Резонанс в научном обществе

Он сам это сказал: «Преследование гомосексуальности как преступления — большая несправедливость и, к тому же, жестокость» Зигмунд Фрейд Глава 1 Вена, 1922 год Перечислить все известные столицы в мире. А потом в обратную сторону. Затем в зеркальном положении слова. Этот вид мозгового штурма всегда помогал детективу собраться с мыслями, если уж такое случалось, что он с ними расставался. Правильный Шерлок кричит: «Предатель! Самодур!» А неправильный: «Не будь извращенцем Фрейда!»* Он отмахивается от обоих, словно разгоняя надоедливых мух. Произошел серьезный сбой. Фатальная ошибка. Доступ к чертогам завален. «Хорошо, — говорит он сам себе, — Запустим систему в автоматическом режиме.» Шерлок разворачивает яркий фантик и подносит его поближе к глазам. Прищуривается. Потом резко оглядывается и делает шаг назад, в сторону спальни — чисто. А по-другому — только эшафот. Он не может вспомнить больше трех столиц. Он отделяет кончиком ножа необходимое количество порошка и ссыпает на поверхность зеркального портсигара. Недовольно сморщив ноздри, он добавляет еще. Ну достаточно, Шерлок! И он втрое увеличивает дозу. «Пора отправиться в будущее, — снова рассуждения вслух, — пока тыльная сторона ножа разбивает крупные кристаллы в пыль.» Единственный в мире консультирующий детектив, гений и уже просто мизантроп, поднес портсигар к лицу, на котором белыми, горько пахнущими полосами тянулись его дороги домой. Плавно покручивая и просматривая свой предстоящий транспорт, Шерлок нашаривает на столе особую автоматическую ручку, зубами раскручивает ее и вынимает трубковидную часть. Резкий вдох!… …вдоль белой, быстро исчезающей линии… …и плавный выдох… Кислота жжет ноздри и через двадцать секунд спускается по глотке. И такая горькая, что… …Черт возьми. Как хорошо. Он слышит, как разгоняется кровь, он ощущает как откуда то, из глубины его существа поднимается теплый, покалывающий кайф. Шерлок считает, что теперь самое время для второй дорожки. Но перед глазами рассыпаются звезды, и его накрывает такой приход, что он опрокидывает на себя портсигар и белая пыль, которая не долетела до пола, прилипает к его халату. Он уже просто лежит на ковре с открытым ртом и дышит исключительно им. Нежась в тепле наркотической эйфории, он решает, что пора. И откидывается в пропасть, безошибочно попадая прямиком в свои чертоги. Врывается из самых туч с бешеной скоростью, пролетая сквозь крышу, разметав черепицу, ломая по пути лестницы и стеллажи. Десятки этажей информации. Разгромлены пробоиной от его возвращения, как леса Сибири после встречи с Тунгусским метеоритом. Но он стремится и стремится в самый низ — к подземелью, в котором он запер змей. Шерлок словно появляется из ниоткуда, только вздымающиеся полы халата говорят о том, что это был затяжной прыжок. Он оказывается прямо сидящим на троне и это место настолько заброшено им, что он не в силах опознать ни единой детали. Шерлок пытается построить модель происшествия, но это совсем, абсолютно неизвестный уголок в его чертогах. Темная сторона Луны, которую мы не видим. Но это подземелье создано именно им, чтобы он скрывал тут все, что необходимо держать под замком. Даже от самого себя. Тут действуют иные законы, и он просто вызывает их. И они отзываются, выползая из темных углов. Ему необходимо знать, что будет дальше. И чем все это закончится. Змея забирается к нему на колени и он с облегчением выдыхает. Вторая рептилия устраивается внизу и со всей силы впивается в его ногу зубами, пробивая большеберцовую артерию. Змеи остаются змеями. Он это отмечает. И он не может сдвинуться, потому что ему становится приятно, и он начинает задыхаться высоко и быстро вздымая свою грудь. И когда он понимает, что это конец, и она почти выпила его… Все же находит в себе последние силы для противостояния. И в его, Шерлока, мозгах начинается дикая схватка, от которой рушатся стены и все отстроенное, разложенное, уцелевшее ранее — грозит развалиться. И кто-то знакомый стучится в массивную дверь, пытается сломать засов. Надеется успеть, пока Шерлок не оказался захороненным под руинами собственного рассудка. — Шерлок! Шерлок, дыши! Прим. ав. * — Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса. Зигмунд Фрейд