Укрощение строптивого

**** Холодная отстранённость и недетская серьёзность стали спутниками Гарри на протяжении следующей недели. Сириус рвал на себе волосы, понимая, что допустил огромную ошибку, которую исправить будет невозможно. Парень утроил нагрузки в обучении, выдавливая из мадам Максим всё, что она знала. Женщина была на седьмом небе от счастья. Такого рвения к учёбе не наблюдалось у парня даже в начале их знакомства. За неделю он умудрился проглотить годовой материал, при этом всё время что-то черкая и расписывая в блокноте, который носил с собой. Однажды вечером Сириус застал Поттера заснувшим в кресле с карандашом и листом бумаги. К тому же Блэк не видел, чтобы парень рисовал, а это ещё один признак надвигающихся неприятностей. И только в тренировочном зале парень отпускал себя, круша и ломая манекены, раз за разом сбивая с ног крёстного. Пытаясь не единожды вызвать его на разговор, Сириус натыкался на стену равнодушного молчания. Чем больше времени проходило с той ночи, тем больше Гарри становился похожим на холодного и надменного Люциуса Малфоя. И в какой-то момент мужчина осознал, что его желание стать ключом к счастью ребёнка привели того прямиком в ад. Двадцатого августа Поттер спустился со второго этажа в одежде для пробежки, готовый в любой момент покинуть дом. Бросив выводить очередную грустную мелодию, Блэк бросил ему вдогонку: — После пробежки собирай вещи. Мы едем в Лондон. Меня вызвали в университет. Запнувшись на полушаге, мальчишка молча кивнул и ушёл, аккуратно закрыв за собой входную дверь. А Сириус со всей силой той злобы, что клокотала у него в груди, оттолкнул от себя ни в чём не повинный инструмент. **** Гарри бежал по набережной, подставив лицо тёплому бризу. С каждым днём всё меньше людей прогуливалось по улицам городка. Многие уже вернулись домой, оставив позади летний отдых и случайных знакомых. Поздоровавшись с парочкой художников, ещё остававшихся работать здесь, парень понял, как сильно боится возвращения домой. Кроме Рона и Гермионы да чопорных преподавателей его там никто не ждёт. Даже Снейп, любовь к которому смогла дать толчок к кардинальным изменениям, его ждал только как многообещающего химика. Горький ком подступил к горлу. Поттер запретил себе плакать, ведь возраст, в котором это не считалось бы зазорным, остался далеко позади. Теперь он лорд, который своим внешним видом и репутацией представляет имя Рода в глазах общества. Один плюс был в случившемся — Гарри разработал формулу нового обезболивающего средства. Для полной уверенности необходимы клинические исследования, а также проверка более опытных коллег. **** Люциус Малфой всегда был человеком-загадкой. С первых минут знакомства с ним многих вводила в заблуждение его внешность сказочного эльфа. И только близкие люди знали, что за этим блестящим фасадом скрыты холодный расчётливый ум и несгибаемая воля. Фармацевтический концерн, который он возглавлял уже более двадцати лет после смерти отца, был не просто семейным делом, но и прикрытием теневой стороны его жизни. Начиная с девятнадцатого века семья Малфоев владела обширным наркобизнесом на территории всей Великобритании. А началось всё с небольшого эксперимента, после которого мир увидел морфий, а за ним, в начале двадцатого века, героин. Держа руку на пульсе всех исследований, связанных с производными опиоидов, они умудрялись выкупать новые формулы и поставлять на рынок препараты, не имеющие аналогов в мире. Для обогащения Рода Люциус терпел возле себя долгое время и Снейпа. Тот, имея талант химика, прорабатывал формулы, то и дело изобретая всё новые соединения. Этот чёртов ублюдок даже не знал, что каждое его неудавшееся творение находило своё место в другой лаборатории. Но в последние годы эта связь стала тяготить мужчину. Он любил Нарциссу, боготворил её умение окружить его заботой и нежностью. А эта связь, порочная и неправильная, заставляла лгать самому дорогому человеку. После того как Северус принял бразды правления на химическом факультете его пыл изобретателя поубавился. Он всё время пропадал на факультете, гоняя студентов. Просчитав все варианты, Люциус решил, что пора заканчивать с этой интрижкой. К тому же недавно появились новые сведения о молодом даровании, обучающемся в том же заведении, где работал Снейп и учился Драко. Мужчина тешил себя надеждой, что сын пойдёт по его стопам и сможет прикормить этого ребёнка. Но это чудо природы, по велению всевышнего названное его наследником, имело стойкую тенденцию портить всё, за что бы не бралось. Вот и сейчас ребёнок самозабвенно рассказывал о прошедшем месяце и о том, кого и как из знакомых он испытывал. Шоком для Люциуса стало дальнее родство с одарённым студентом Нарциссы. А то, что сын так бездарно профукал богатство, плывущее в руки, его не на шутку разозлило. Стоило всего лишь намекнуть о хорошем финансировании его исследований, и мальчишка оказался бы у него в кулаке. Мужчина величественно поднялся из глубокого кресла, стоящего возле горящего камина. Ребёнок раскинулся на небольшом диванчике, вливая в себя очередную порцию спиртного. Кожаные штаны, длинный плащ из того же материала и тёмный гольф стали его излюбленной одеждой. За правым ухом заложена сигарета, а за широкий пояс штанов — пистолет. Такой внешний вид полюбился Драко после того, как Люциус ввёл его в курс семейных дел. Парень возомнил себя этаким мафиози из богатой итальянской фамилии, хотя на самом деле был больше похож на мелкого американского гангстера: много пил, курил безбожно и сколотил собственную банду, торгующую наркотиками. А Малфою-старшему оставалось только вытягивать его из очередной задницы, в которую это недоразумение себя засунуло. Прикормленные полисмены сладко улыбались, стоило известному фармакологу появиться на горизонте. Его любимая трость из красного дерева с набалдашником в виде змеиной головы привычно легла в тёплую ладонь. Лаковая поверхность приятно холодила кожу, скрывая, как и сам Люциус, небольшой секрет: длинную и острую рапиру. Резкий рывок, и металлическая головка врезается в живот ничего не подозревающего подростка. Вскрик боли, и Драко скатывается на пол. Прижимая одну руку к животу, другой парень пытается оттолкнуться от пола, чтобы взглянуть на отца. Второй удар приходится на ребра, третий — на почки. Они сыпятся один за одним, заставляя подростка скрутиться в комок, защищая голову и живот. Мальчишка шипит, отплёвывает кровь, скопившуюся во рту, и задает один единственный вопрос: — За что? Люциус присаживается на журнальный столик, стоящий возле кресла, так, чтобы видеть лицо своего нерадивого отпрыска. А орудие-наказание занимает место в металлической подставке возле камина. — Я говорил тебе, что прежде чем что-то делать, ты должен посоветоваться со мной? Втянув воздух сквозь зубы, Драко облизывает пересохшие губы: — Да, отец. — Я говорил тебе, что необходимо просчитывать полезность каждого человека, попавшего в твоё окружение? — Да, отец. — Мне всё равно как. Мне всё равно где, но ты встретишься с Гарри. Ты возобновишь с ним дружбу и будешь пылинки с него сдувать. Он нужен Роду. Ты меня понял? Драко поёжился под холодным взглядом: — Да, отец. Мужчина встал, поправляя костюм: — Вот и славно.