Любовь железяки
13 декабря 2017 г., 10:57
Я захожу в лабораторный кабинет и вижу его — андроид, что точно копия меня, но только его волосы гладко причесаны, не считая прядки волос, которые видимо не смогли прилизать. На нём даже одежда была — школьная форма, но андроид не был включен, глаза закрыты. У него светлый оттенок кожи, не такая, как у прошлого варианта. А когда я подошёл ближе, чтобы как можно лучше рассмотреть черты его лица, я отметил, что он немного ниже меня, может на сантиметр или полтора.
— Нравится? — раздается веселый женский голос сзади. — Улучшенная версия, титановая сталь, гибкие пружины, эластичная кожа, поступающую информацию воспринимает лучше и быстрее чем предыдущий. Я очень долго над ним трудилась, — Акако прислонилась к моей спине, я чувствовал — она смеется, переместила руки на плечи и слегка надавила, опираясь на меня, поднялась на носочки, чтобы прошептать мне на ухо. — Моя муза довольна, мой любимый Кайто Кид доволен?
— Я не Кайто Кид, ты постоянно меня называешь им, но ведь это не так. Сколько раз я должен это повторить?
Я усмехнулся. Акако отошла к своему рабочему столу и взяла в руки листы бумаги. А так как я стоял к ней вполоборота, не видел, что на них написано. Я всё ещё смотрел на андроида перед собой, запоминая черты лица, положения рук и ног. Чем дольше рассматривал его, тем сильнее узнавал в нем себя. Ну, было в нем что-то другое, что-то не знакомо мне ранее. И даже спустя долгое время, я так и не смог подобрать нужные слова.
Акако постучала три раза по столу и глаза андроида резко открылись, от неожиданности я отшатнулся. Машина созданная на подобие человека смотрела прямо, прогружаясь видимо, потом на меня, а после перевела взгляд на своего создателя. Андроид зашевелился, мне пришлось отойти, чтобы меня случайно не задело. Он двигался совсем как человек, не издавая скрипов и других звуков, которыми шумели ранние работы Акако. На этот раз она достаточно хорошо подобрала запчасти и смазала их.
— А как же Мори Ран? Ты починила её?
Я смотрел на движение машины и не мог отвести взгляд. Нет, они не были плавными, как у настоящего человека, а ломаные, отрывистые. Желание прикоснуться к машине переполняло меня. Не сдержав порыва, я все же положил ладонь на щеку андроида, почувствовав холод титанового сплава.
— Нет, ей занимается Хайбара, — сказала как плюнула, почему-то первая версия андроида с титановым корпусом ей особо не была привлекательна. Я предположил, что это может быть из-за того, что андроид был сделан девушкой. Да и скорее всего, потому что очень похож на ее возлюбленную. Похожие черты лица и страсть к каратэ. Акако так и не смогла смириться с ее потерей, пусть это и произошло больше четырёх лет назад.
— Я решила назвать его Кудо Шиничи, — продолжала она, после недолгого молчания.
— «Путь пустоты» и «Первый сын Shin»? — она кивнула.
Я ненадолго задумался. Это имя проходило ему, учитывая то, что ему придется совершить и какую информацию обработать. В тот момент мне стало смешно от себя самого, ведь я сочувствовал в машине. Правда, с тех пор как началась вся эта вакханалия с инопланетной расой, даже машины с ума начали сходить, улавливая невидимые для человеческого восприятия радиоактивные волны.
— Что насчёт того вируса? Как он будет с этим справляться? Ты установила новую программу? - спросил я, не отрываясь от изучения андроида, было в нем что-то притягательное.
— Куда сразу столько вопросов? Я всё тебе сейчас расскажу, мой милый.
Со стола она взяла несколько содержательных листов и подошла к большому стеклянному монитору, который висел на стене. На нем высветился портрет и голограмма андроида, что стоял позади и не двигался. Все изображения быстро прогрузились и начали двигаться по заданному алгоритму программы.
— Видишь вот эту яркую желтую точку в левой части груди, где у людей должно быть сердце? — Акако ткнула указкой в монитор, я кивнул. — Это механизм самоуничтожения.
***
— Куроба-сан, — позвал меня металлический голос, — с востока приближается большой объект "Х" овальной формы, больше похожий на инопланетный корабль. Это наше тридцать четвёртое задание в паре. За то время, что пробежало так быстро, я успел много осознать и переосмыслить. Например: у машин есть слабости, которые невозможно убрать программой или ремонтом. Они будто имеют эмоциональный характер, как у человека. Андроиды не хотят этого признавать. Мы здесь около пяти часов, может больше. Я потерял счёт времени после той драки на мосту, где счётчик Кудо впервые загорелся фиолетовым и горит им до сих пор. Ещё в тот момент я подумал: «Нам надо уходить отсюда, и как можно скорее», но и сам же прекрасно знал, что если мы уйдём, не выполнив порученное нам задание — будем считаться предателями. Но честное слово, лучше бы ушли тогда. — Сколько их там? — спросил я, перезаряжая дробовик. — Мне повредили тепловой сенсор, не могу сказать. Объект будет здесь через сто девяносто три секунды, если он выстрелит, мы покойники, — он повернул свою голову ко мне, его лицо выражало полное спокойствие, но в глазах отразился страх. Даже они боятся умирать. — Каков приказ, командир? — Ты же и сам прекрасно уже знаешь мой ответ, — я усмехнулся. — У нас нет пути назад, пока задание не будет выполнено. — Но ваше состояние... — Подождет, — я перебил его, сам знал о состояние своего здоровья. — Твоё сейчас не лучше, — указал на его счётчик. Кажется, его губы исказились в некое подобие усмешки, лишь на секунду, но я успел заметить это. Думаю, он насмехался над моей упрямостью. В этот момент андроид повалил меня на землю прикрывая собой, а над головой со свистом пролетел шквал плазменных пуль. Все, что было потом, произошло буквально за мгновение: разрушение здания, в котором мы были; Кудо подхватывает меня на руки и бежит в неизвестном направлении. Его руки сжимались слишком сильно, будто бы боялся, что потеряет по дороге. Словно издалека слышу его металлический голос: «Простите, Куроба-сан, я не мог поступить по-другому». Тогда я не понял, о чем он говорил, иначе — остановил бы. Я вижу его спину, как он быстро отдаляется к выходу, но ничего не могу сделать, как будто все тело парализовало. Ничего не могу сказать, язык не слушается, а губы не двигаются, в ушах звенит от недавнего взрыва и шквала пуль. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как отключился. Когда я открыл глаза и начал различать между собой окружающие меня предметы, голова болела так сильно, будто сейчас взорвется; тело не слушается, все ещё расслабленное и вялое; глаза норовят сомкнуться. Только силой воли мне удалось заставить себя доползти до стенки и опереться на нее. Солнце проникало сквозь дыры в здание, воняло сыростью и бродил туман. Вероятно, рассвет, может часов пять или шесть утра. Так мне казалось. Путающимися ногами я добрел до выхода из здания, прислушиваясь к звукам. Тишина. Мертвая тишина стояла не только в помещении, но и за его пределами. Я вышел с неким облегчением, но подняв взгляд, меня охватил ужас: куски металла от инопланетного корабля, который нам сказали уничтожить, были разбросаны по всей территории. Металлолом и только. Тела инопланетной расы были скиданы в небольшие кучки. Везде лишь ошметки их тел, крови, сломанные ружья, даже пахло чем-то паленым. Среди всего этого хаоса я не видел андроида, не было и какой-либо части его металлического каркаса. Я прошелся по дороге и, дойдя почти до конца улицы, заприметил что-то блестящие под грудой развалин. Спотыкаясь о собственные ноги, ринулся туда, чтобы помочь выбраться, но было поздно. Единственная часть, которую я нашёл в то утро - была его рука. С проводами, с облезлой кожей, оторванный кусок. Когда я понял, что это все, что осталось, упал на колени и опустил голову к земле. Никогда раньше меня не захлестывало столько отвратительных чувств. Отчаянье и тошнота, ненависть к самому себе, что не смог уберечь андроида. Нет, я не смог спасти напарника. В некой прострации я все же добрался до главного офиса. Сообщил о проделанной работе, о потерях и успехе. Около недели меня реабилитировали и не пускали в собственную комнату. Не было сил и желания спорить с начальством, врачами и уж тем более докучать вечно взволнованным мед. сестрам. Вечером пятницы, я все же оказался в своей комнате, но от нее было тошно. Висевшие снимки меня и Кудо висели над рабочим столом и напоминали о моей ошибке. Подавленный эмоциями, я сел на заправленную кровать и зарылся пальцами в сальные волосы. Сейчас не время грустить, нужно взять себя в руки и закончить эту страшную войну. Но сердце не унималось, боль была слишком сильной. От самобичевания меня отвлекает аккуратно сложенный листочек, который я точно не клал на тумбочку. Может это послание от кого-то? Новое поручение? Я поднял его и с первых же строчек из моих глаз начали падать горячие капли слез. «Здравствуйте, Куроба-сан. Если ты читаешь это, значит я все же решился рассказать о том, чего не должна испытывать машина. Я давно это планировал. Прости, что говорю это не лично, но думаю, от андроида подобные слова звучали бы глупо. Я люблю тебя Когда я рассказал об этом Акако-сан, она сказала, что такого не может быть, ведь я машина. А они, как правило, не испытывают каких-либо чувств. Да я и сам это знал. Но я не мог больше молчать. Я люблю тебя. Я вбил ключевые слова в поиск и мне выдало, что именно это я чувствую. Я люблю тебя. Прости, что говорю это не лично. Возможно, я боялся быть непонятым. Возможно, просто не успел. Кудо Шиничи».***
- Я бы могла сделать еще одного. Ты же знаешь, - Акако сидит напротив меня и пьет крепкий черный кофе. Скорее всего ей просто осточертело смотреть на мое измотанное лицо, пока я рассматриваю фотографию андроида. Но я качаю отрицательно головой, убирая изображение себе в карман куртки. - Нет, не хочу. Это уже будет не он. Даже если ты вставишь его карту памяти, это все равно будет не Кудо Шиничи. Кто угодно, только не он.
