a gutta lux in tenebris maelstrom.

ты знаешь, ты давно уже мёртв, нет больше жизни в этом теле, оно дышит, ходит, движется и живёт, но сам ты — давно уже нелюдь. ты лишь бездумно выполняешь команды, пытаясь жить в этом мерзком аду, твоё сердце давно завяло, а жить не хочется и самому., но мысли эти — глупы и небрежны, их ты отбросил и пошёл дальше, вперёд, вести свой жестокий, кровавый, нещадный суд. лишь услышишь «убей» сразу выскочит лезвие, без колебаний деля всё на два. спасать себя поздно, закрыты все дверцы, а ключик упал далеко, не туда, и нет, ты не сможешь открыть их, проверь мне, ещё не нашёл ты правильный ключ. каждый ищет его, и ты тоже смотришь, ищешь кусочек на каждом шагу., но всё не так просто, ключ тяжко найти, на поверхности есть лишь игра. от неё толку нет, а ядро — глубоко. так ищи, не сдавайся, но ты уже пал. нет сил, нет желанья и смысла, нет ничего, чтоб продолжить сей бой. хочется силы, желанья (поддержки), но мысли срезаешь ты на корню, бездумно сжигая, надеясь помочь себе самому. в мире выжить не так уж и просто, жертвы не хватит даже на час, это больно, ужасно и тяжко, но больше нет выхода, либо сражаться, либо пасть. наставник уходит к глупому тигру, силы твоей до сих пор не признав. ты уже сдался, готов уже сдохнуть, лишь бы покинуть весь этот ад. тебе слишком плохо, чтобы дальше сражаться, а силы не хватит даже на час. тигр тот глуп, слаб и беспечен, и говорит он одну чепуху. то, что ты слаб, ты знаешь и сам, тигр говорит себе одному., но его слова западают в душу, меняют жизнь твою на корню. ты думаешь, ты размышляешь, впервые плывёшь ты не по теченью, а думаешь, как бы его пересечь. нужна только помощь, нужна лишь поддержка, и тигр это будто бы видит, и хочет тебе внезапно помочь. ты толкаешь, не веришь, не хочешь, а тигр всё злиться, гром грохочет, опутывает грозного белого зверя, а тебя охватило оцепененье. он слишком силён, слишком странн и невинен, он весь как контраст, бел и чернён. он не жаждет убийств и убивать не хочет, но сила его кровожадна, бесстрашна, и ты просто тонешь в его контрасте. он всё задевает, бьёт по всем точкам, он ненавидит так чисто и яро, бьёт так удивительно больно, противно, ты же устал, хочешь просто уснуть. тигр думает, что его слова что-то значат, что его слова всё изменят в тебе, но ты их не слышишь, ты давно уже знаешь, то, что ты слышишь, ты знаешь уже. нет смысла тебе открывать картину, пытаясь раскрыть тонкость ткани на ней, ты знаешь, что под этой защитой, давно уже сам открывал и смотрел. тигр бесится и всё не видит, что его слова тупы и открыты, что от них толку нет, но всё же он хочет, хочет что-то вдолбить, что-то сказать, и думает, как бы, как бы тебе рассказать, что в жизни многое ещё так красиво, и стоит жить не только лишь силой, что стоит раскрыть очи и направить свой взор на то, что ты предпочёл бы не видеть, ведь твоя жизнь — сплошная картина, что вечно покрыта мутным льдом, за ней тебе ничего не видно, это твой собственный, тёмный дом. нет желанья и смысла увидеть что-то, что есть за ним, и ты не хочешь, тебе всё вечно мрачно, а у тигра всё так наивно, беспечно, что хочется стать таким же, простым, без тяжкого груза убийств на плечах, но уж давно поздно, не сможешь ты сделать, не сможешь сбежать от тяжкой судьбы., но ты так устал, что робко схватился, за тонкую нить, что он протянул. он вдруг открывает тебе одну дверцу, и ты удивлённо заходишь туда. и там ты находишь вдруг ключ долгожданный, ты веру обрёл, ты спасён от забвенья. и ты навеки запомнишь знаменье, что было открыто тебе белым зверем, чей путь озарён ярким светом. и свет этот душу будто спасает, он всё, всё внутри освещает. и наконец-то ты можешь вздохнуть, спокойно и без волнений, ведь жизнь чуть теплится в теле.