Мой муж - сожитель

Когда я уже почти отчаялась, вдруг пропал тот надоедливый звук, а точнее он стал прерывистым и уже не так надоедал, я наконец смогла сделать вдох. Я вдохнула полной грудью и была неимоверна счастлива тому, что вновь дышу. Глаза были по-прежнему закрыты, но я вновь стала слышать голоса людей, которые так же не могла разобрать, но и этого было достаточно. Тяжесть ушла и боль в груди прекратилась чуть позже. А я погрузилась в сон, не опасаясь за свою жизнь.

***

POV Юна

— Доктор! — Тэхён уже не мог найти себе места, а когда в операционную зашло ещё несколько докторов и медсестер, несущих с собой дополнительную кровь, он вообще чуть в обморок не упал. А я старалась держать себя в руках, но слёзы не прекращались. Мысль о том, что я могу потерять подругу, очень пугала меня и я боялась говорить с доктором, точнее будет сказать, что я боялась услышать от него плохую новость. — Что с Евой? — Извините, а Вы кем ей приходитесь? — Я её муж! — по нему было видно, что он был готов порвать этого врача на кусочки, но он держал себя в руках, к тому же, это всего лишь его работа. — Что ж… В данный момент она находится в тяжёлом состоянии, но страшное уже позади. Операция проведена успешно и её жизни уже ничего не угрожает, но… — Но?! — тут я уже не выдержала и подошла к врачу ближе. — Но дело в том, что при удалении аппендицита, мы не используем общий наркоз, к тому же девушка прибыла к нам уже в бессознательном состоянии, поэтому, на тот случай, если бы девушка пришла в себя во время операции, мы сделали местную анестезию… Но в сознание она так ещё и не пришла. Чтобы выяснить причину такого состояния, мы должны провести полное обследование пациентки. — А когда… — Завтра, — перебил врач, — а сейчас вы можете вернуться домой и поспать, так как смысла оставаться в больнице этой ночью нет. Часы посещений с двенадцати до трёх. Услышав не очень положительные прогнозы врача, мне стало как-то не по себе. Силы покинули меня, а ноги стали ватными и стоять становилось всё тяжелее и тяжелее… Голова как-то странно закружилась, и я почувствовала лишь то, как кто-то меня держит на руках и куда-то несёт… А потом неприятный и резкий запах ударил в нос, от которого я и пришла в себя. Я лежала на койке, а рядом был Чимин и тот самый доктор, который рассказывал о Еве. — Не переживайте Вы так, девушка. С пациенткой всё будет хорошо, просто её случай вызвал некоторые затруднения, по той причине, что организм не показывал симптомы заранее, а плохо ей стало уже в самый критичный момент. То, что вы находились рядом с ней в то время, спасло ей жизнь, — он говорил тихим и успокаивающим голосом, но мне это совсем не помогало… Как только доктор покинул палату, я не выдержала и разревелась, словно маленькая девочка, но мне правда было трудно сдерживать эмоции. Чимин, сидящий рядом, приблизился и обнял меня, поглаживая по спине, пытаясь успокоить. Сейчас было и правда не до того, чтобы выяснять с ним отношения, поэтому отталкивать его я не стала, а приняла его сильное плечо, о которое могла опереться. — Малыш, успокойся… Доктор же сказал, что с Евой будет всё хорошо, не плачь… — да уж, успокаивать у него не особо получалось, но попытка засчитана. — Но… Но ведь… — хлюпая носом, я всё пыталась что-то сказать, но у меня не выходило. — Тише, тише, — на этот раз он уже поглаживал меня по голове и тихо бубнил что-то успокаивающее. В конце концов, медсестра принесла мне две таблетки какого-то успокоительного и когда оно подействовало, Чимин забрал меня домой, где уложил меня в кровать и сидел рядом, держа за руку, пока я не уснула. Я всегда была принципиальна по отношению к изменам. Для меня это сравнимо с предательством и прощению не подвергается. Но почему же мне сейчас так сложно оставить Чимина? Почему я не могу злиться на него? Почему его доброта так меня цепляет?

Конец POV Юны

***

«Давно я так не высыпалась», — пронеслась мысль в моей голове. С трудом открыв глаза, я оказалась в какой-то слишком белой палате, и очень странной. Обернувшись, я не обнаружила никого рядом, что меня очень напрягало, не было никакого оборудования… Встав с койки, я ужаснулась, этого просто не может быть, видимо, мой разум сыграл со мной злую шутку, так как окон и дверей здесь тоже не было, я оказалась в самом светлом бункере. Говорить я не могла, так как рот просто не шевелился, но вот мысли были слишком громкими, я кричала. Внутри меня была истерика. «Что со мной? Почему я никак не могу проснуться? Где я нахожусь? И где мои друзья? Где папа?» Вдруг, я услышала очень знакомый голос, который могла бы узнать где угодно и когда угодно. — Ева, девочка моя… — всегда грубый и тяжёлый мужской голос, был нежным как никогда раньше, и было слышно, с каким трудом даются ему эти слова. — Почему ты никому не сказала, что тебе было больно? Почему держала в себе? — он плакал… Мой. Папа. Плакал. — Нельзя же всегда быть сильной, слышишь меня? — как же мне хотелось ему ответить… Как же я хотела обнять его крепко-крепко, чтобы он знал, как сильно я его люблю, но я могла лишь слышать его голос, даже не понимая, откуда он раздаётся. — Пожалуйста, только не умирай… Ты всё, что у меня осталось на этом свете… — а дальше я слышала лишь то, как он плакал, самый сильный мужчина, которого я когда-либо встречала за всю свою жизнь. Сев обратно на койку, что располагалась по середине моего бункера, я почувствовала прикосновение к своей руке. Я чётко почувствовала, как до меня кто-то дотронулся… Боже, что вообще происходит? Неужели я всё-таки умерла? Это ад или рай? Где же я…