Лапка любви

      Конец декабря. Люди в спешке закупаются перед предстоящими праздниками, разрывая магазины со скидками в клочья. Не люблю я всю эту волокиту с праздниками, все спешат куда-то, нервничают. Хотя есть то, что меня радует — выходной. Вдруг я учуял резкий, но приятный аромат и невольно повернул голову, следуя за шлейфом запахов. Пахло зелёной елью и большим количеством спелых мандаринок, которые раздавал детям наряженный в Деда Мороза, нервно улыбающийся тип. Люди толпились между стеллажами, спеша схватить выгодные товары, кто-то громко разговаривал, кто-то ронял упаковки, а я стоял, вдыхая этот странно уютный хаос праздника. — Дедуль, а мне мандаринку дашь? — ухмыльнулся я, подходя к мужику в халате. — Могу только по лбу, — хамовито ответил ряженый, который по голосу оказался не старше меня.       Скупив все нужные продукты, и ненужные тоже, с двумя огромными баулами я пошёл к остановке. Снег хрустел под ногами, а я балансировал, пытаясь не улететь в сугроб вместе с пакетами. Каждый шаг был как маленькое приключение: то нога проваливается, то пакеты грозят свалиться, а я выкручиваюсь, словно танцор на льду.       В автобусе меня встретила толпа людей, которые, похоже, решили проверить, сколько веса выдерживает мой корпус. Меня обтоптали ногами, пару раз пихнули под ребро, а пакеты весело покачивались в такт толчкам. На удивление, они стали немного легче — наверное, кто-то решил устроить «тайный отбор продуктов».       Выскользнув из автобуса, ноги сами понесли меня домой. Снег хрустел под подошвой, а ветер, словно шаловливый ребёнок, пытался сбить с ног. Чувствуя, что метель вот-вот поднимется, я ускорил шаг. До дома оставались всего пара минут, но казалось, что каждый метр — испытание: пальцы занемели, а снег периодически налипал на лицо, делая его отдельной частью моего тела. Я шёл как можно быстрее, видя впереди лишь одну цель — свою тёплую и мягкую кроватку, где можно было наконец расслабиться.       И тут мой взгляд упал на что то странное, прямо на моём пути, возникла чёрная кошка. Она была как тень, возникшая из вихря снежинок. Я не суеверный, но мои ноги резко остановились. Животное дрожало от холода, и его маленькое пушистое тело казалось невероятно хрупким. Кошка стояла, приподняв голову, и словно умоляла меня взять её с собой. Глубокие зелёные глаза излучали такой блеск, что на секунду мне показалось — она плачет. Я наклонился, а сердце моё растаяло мгновенно, словно снег под солнцем. — Ну что, подруга лохматая, пойдёшь со мной? — не успел я спросить, как она уже прыгнула мне на грудь.       Перетащив все пакеты в одну руку, другой я осторожно придерживал немаленькую кошку, которая, похоже, уже чувствовала себя хозяйкой положения. Три этажа позади, и я уже еле плёлся, каждое движение давалось с трудом: ноги ватные, спина ныла, а пакеты угрожающе тянули вниз. Но вот, наконец, я у своей двери. Дом, милый дом. Место, где можно было бросить всё это добро на пол и свалиться на кровать, словно выжатый лимон. — Осваивайся тут, — сказал кошке, которая словно понимала меня. — Кличку бы тебе придумать… Африка, — решил я, глядя на её чёрную шерсть. — Уголёк и Чернушка как-то приелись. Ты только не подумай, я не расист, просто хочется чего-то оригинального.       Продолжая свой высокоинтеллектуальный монолог с пушистой, я пошёл на кухню. Корма для котов у меня нет, но от человеческой еды ещё никто не отказывался. В глубокую миску налил тёплого молока, а в тарелочку положил кусочек мягкого мяса и вчерашнее пюре. Не успел я позвать Африку, как она уже лакомилась ужином — шустро и с таким видом, будто проверяет качество моего гостеприимства. Пока моя красавица ела, я ломал голову, что сделать вместо лотка, и тут в голове мелькнула мысль: «Я двадцати трехлетний мужчина, несу домой живность и веду с ней диалог, как семидесятилетняя бабушка. Лучше бы наконец девушку привел».       В одном из кухонных ящиков я нашёл плоский контейнер из-под мороженого, которое ел ещё летом, и оставил его про запас — ну точно бабка. Постелил на дно бинт, надеясь, что пушистая оценит и отошёл на пару шагов, чтобы осмотреть своё творение. — Нуу, тесновато будет, конечно… остается надеяться, что ты меткая, — сказал я уже поужинавшей подруге, которая стояла в трёх шагах от меня.       Африка подошла к контейнеру и, осуждающе сузив глазки глянула на меня, а затем быстрым и точным рывком прыгнула на унитаз. Нечего себе фокусы… наверное, она была домашняя, такая смышленая, — бормочу я себе под нос, не сводя глаз с кошки. Та, в свою очередь, уставилась на меня. Чтобы не смущать даму, я тихо покидаю помещение.       Сам ещё не ужинав начал изучать холодильник. Гениально было отдать всё кошке, что теперь есть, ума не приложу… и только спустя мгновение до меня доходит: я же с покупками пришёл. С этой суетой пакеты так и стоят у двери.       Нарезав колбасы и сыра, я перекусил. На большее меня сегодня не хватило — хотелось уже поскорее лечь спать. Разложив купленные продукты, я пошёл в душ. Африка увязалась за мной. Странно… я всегда думал, что кошки не любят купаться, а эта так и лезла ко мне.       Вот и мягкая кровать, простыни приятно пахнут, я приятно пахну и кошка тоже. Африка пристроилась рядом, легла мне на руку и нежно замурлыкала. Я посмотрел на этот пушистый комочек и не смог прогнать. Наклонив голову, я уткнулся носом кошке между ушами, ее длинная шерсть щекотала мне нос, но было так приятно мягко, что я даже не заметил, как уснул.       Глухая ночь. Я проснулся с ощущением, что кто-то прожигает меня взглядом насквозь. Глаза еле открылись, голова ещё не соображала, мысли плутают в тумане сна. И там — силуэт, нависший надо мной. Я не понимал, сон это или реальность, и даже слов придумать не мог, только тупо замер, пытаясь осознать, что за чёрт творится прямо у меня над головой. — Ой, ты проснулся, прости, — игриво сказала сидящая надо мной незнакомка. — Я немного увлеклась. — Я сплю? — это было всё, что я смог выдавить из себя, пребывая в лёгком шоке. — Смотря на тебя сейчас, кажется, что ты красавчик, — промурлыкала она… или кошка. Чёрт её разберёт, кто там на самом деле. — Возможно, это из-за темноты. — Что вообще здесь творится? — попытался я сесть, но эта нахалка мгновенно прижала меня к кровати руками. Мой лёгкий шок набрал пару уровней и перерос в средний. — Я не договорила, — подползла ближе. — О, Боже, ты ещё и голая! — истерично выдавил я, словно никогда в жизни не видел голую девушку. Реакция была мгновенной и непроизвольной. — Кошкой я тоже голая ходила, — спокойно заметила она. — Ну ты сравнила… Тогда на тебе была шерсть, и вообще… — пытаясь осмыслить услышанное, меня осенило. — Кошкой? Кошкой какой? ТЫ?! — почти кричу я. — Дошло, ура, — протянула она. — Значит, девушки с шерстью тебя не так смущают? — Просто прикройся, — протянул я ей одеяло, в ожидании увлекательного разговора.       Что вообще творится в моём доме и кого я притащил?