План-сюрприз

По коридору шел самый знаменитый парень школы. Это прекрасное, божественное создание с восхитительным телом и невинным видом направлялось в библиотеку. Парень был очень обаятельным и привлекательным. Каждая девушка и даже парни были готовы лечь под него. Они бы сделали всё, что угодно для него. Если бы не одно «но». Куросаки был холоден к таким людям. Ему не нравилось такое поклонение его телу. Как бы красив он не был, Ичиго не зазнавался и не пользовался своей внешностью. К тем единицам, которые об этом знали, Ичиго относился с уважением, теплотой и заботой. А тем, кто глядели ему в рот, он давал кулаком в этот самый рот. Существовало единственное исключение из этих правил – Урахара Киске, библиотекарь. От одного только имени парень трепетал и злился. Что же происходило с Куросаки, когда он видел сей субъект? Ничего из ряда вон выходящего… почти. Каждый раз, когда Ичиго видел его, рядом с Киске находились девушки, которые с восторгом висли на нем и которые заставляли Куросаки скрипеть зубами от ревности. Урахара этого не замечал или делал вид, что не замечает. Ичиго до сих пор недоумевал, почему его тянет к такому человеку. Безусловно, умному, но ужасно ветреному и легкомысленному. И вот недавно, Куросаки стал замечать задумчивые взгляды, бросаемые их библиотекарем в его направлении. Это заставляло сердце парня биться сильнее и сильнее с каждым разом. И вот именно сегодня, Ичиго решился на разговор с Урахарой Киске. Ичиго не знал, почему именно сегодня, но ему чудилось, что сейчас самое время. «Сегодня, определено сегодня. Моё сердце это чувствует. Оно трепещет каждый раз при мысли о нем. Я скажу ему! Я просто должен ему сказать, хотя бы ради себя! Это, конечно, эгоистично. Но я должен знать, чтобы зря не грезить о нем… Я скажу, да, я скажу…». Вот именно с такими мыслями шел прекраснейший парень школы по направлению к библиотеке. – Йо, Ичиго! – позвал его кто-то. Этот «кто-то» был Гриммджоу Джагерджак. Голубоволосый подбежал к Куросаки и хлопнул по спине со всей своей неукротимой энергией. – Ичиго, ты куда сейчас? – спросил Джагерджак. – В библиотеку, – кратко ответил рыжий. – Опять к своему библиотекарю? – хищно улыбнувшись, уточнил Гримм. – Он не мой! – сердито сказал Ичиго, но мысленно добавил: «А жаль!» – Значит, ты не отрицаешь, что идешь к нему? – вновь уточнил Гримм, его оскал смахивал на «улыбку» их учителя истории – Ичимару Гина. – Я иду к нему… сдать книгу, – «выкрутился» Куросаки. Джагерджак пристально глянул на Ичиго и, что-то прикинув в уме, проницательно улыбнулся: – Значит… ты всё-таки решился? – Ну, типа того, – неохотно согласился Ичиго, проклиная проницательность друга. – Я тоже! – гордо провозгласил Гримм. – Что тоже? – спросил Куросаки, не понимая о чем говорит его друг. – Я тоже признаюсь, – всё также гордо пояснил Джагерджак. – В смысле? Ты тоже признаешься ему в любви? – давясь смехом, спросил Ичиго. – Ээээ, – протянул Гримм, краснея. – Нет, нет, нет! Нафига мне твой библиотекарь? Ты ж мне потом морду набьешь, – отпирался он, но, немного подумав, добавил: – Хотя я и не прочь подраться. – Так кому ты хочешь признаться? – со смешком спросил Куросаки. – Орихиме-тян! – с нежностью проворковал голубоволосый парень. Воркование с его стороны привело Ичиго в состояние шока, а имя избранницы вообще подкосило психику парня. Представив их вместе, хрупкую милую девушку и здорового драчливого парня, Куросаки «упал в нокауте». – Ты это серьезно? – пробормотал всё ещё шокированный рыжик. – А по мне не видно? – грозно спросил Гримм. «А ведь, правда, – подумалось Ичиго. – Вон какой серьезный и решительный вид. По сравнению с ним, я просто жалкая тень». – Да нет, что ты! – отмахнулся Ичиго, грустно улыбаясь. – Я думаю, вы будете счастливы вместе, если, конечно, ты научишься готовить! – со смешком добавил Куросаки. – Ну, это не проблема! – сказал Гримм с улыбкой. – Я уже года два хожу на уроки кулинарии. – Я не знал, – заметил Куросаки. – Естественно! Меня б засмеяли! – сказал Джагерджак. – Ну, ладно, удачи тебе. Я позвоню вечером, – попрощался Гримм и с этими словами ушел. – Удачи мне, – тихо пробормотал себе под нос Ичиго и пошел в библиотеку. *** Подходя к библиотеке, Ичиго нервничал. Его заволакивало странное чувство. Тревога с примесью страха. Ичиго, подходя всё ближе к двери, чувствовал нарастающую панику. Он взялся за ручку двери и, по неизвестному порыву, только слегка приоткрыл её. Его оглушили полустоны, полувскрики. В щелке был виден стол, на котором лежали Кучики-сенсей и Урахара Киске. Киске подмял под себя Кучики, который стонал и извивался от видимого удовольствия. От увиденной картины Куросаки застыл в немом шоке. Его возлюбленный самозабвенно трахался с любовником его друга. Многие знали, что Кучики Бьякуя спит со своим учеником Абараем Ренджи. И вот теперь он видит, как этот самый Кучики изменяет Ренджи с Урахарой, в которого влюблен Ичиго. Картина маслом, блин! В такой ситуации Ичиго не знал, что ему делать. В лучшем случае – закрыть дверь и притвориться незнающим. Но душа требовала кровь, зрелищ она уже насмотрелась. Ичиго уже «закатывал рукава», но вдруг Урахара, отвлекшись от Кучики, бросил взгляд на Куросаки. Взгляд этот был пронизан страстью, похотью и желанием, но, увы, не в сторону Куросаки, а в сторону этого проклятого Кучики! Куросаки в этот момент хотелось тупо расплакаться, как сопливой девчонке. Ичиго прикрыл дверь и стремглав помчался вон из школы, поскорее домой. *** Прибыв домой, Куросаки послал всех домочадцев куда подальше, при этом выбив зуб папане. Он поднялся к себе наверх и заперся в комнате. – Меня не существует! – проорал он из своей комнаты. В душе Куросаки творилось нечто не досягаемое для других. Его раздирали боль от неразделенных чувств, ненависть к сопернику, отчаяние от сложившихся обстоятельств, печаль и что самое странное – облегчение. Облегчение от того, что он знает, знает и может теперь «забыть» о том, что когда-то полюбил Урахару Киске, да вот только одно «но»! Сердце отчаянно билось при этой мысли. Не хочет оно забывать такого человека, который хоть и разбил его, но всё же так трепетно любим. Ичиго взвыл, падая на кровать. «Чертов Киске! Как же я люблю тебя! Черт тебя возьми! Хотя…нет, лучше уж я тебя возьму! Боже, у меня юмор прорезается. Не так уж я и безнадежен!» Вот так вот «тихо и спокойно» уснул Куросаки Ичиго. *** Утро встретило рыжика ярким солнцем и щебетанием птичек. Ичиго недовольно отвернулся от окна, пытаясь скрыться от назойливых лучей цвета золота. Но вот от пения птиц он деться никуда не мог. Ичиго нахмурился, и тут в его голову пришла мысль о поднятии своего тела с кровати. С горем пополам ему это удалось, затем обнаружилось, что он уснул в одежде и теперь был весь помятый и к тому же он прогулял занятия в школе. И, что самое ужасное, у него миллион пропущенных звонков от Грима и столько же сообщений с угрозами от него же. На школу Куросаки плюнул с высоко поднятой головой, так же как и на внешний вид, но вот Гримму надо позвонить, а то вдруг чего удумает. Ичиго с равнодушным видом набрал номер друга, попутно доставая пачку сигарет, заначеных ещё на прошлой недели. А ведь он так хотел бросить курить. Ичиго уже сделал пару затяжек, как на проводе послышался голос друга. – Куросаки! Какого хера? Где тебя носит? Что случилось? Почему не отвечал? – заорал Джагерджак в трубку. «О, старина Гримм. Ты как всегда начинаешь с самого главного, – с несвойственной язвительностью думалось рыжику, – да и ещё очень больного!» – Здравствуй, Гримм. Я рад, что у тебя всё хорошо, извини, что заставил тебя беспокоиться, но мне нездоровится, поэтому я не пришел сегодня в школу. Как у тебя с Химе? – ровным тоном проговорил речь Ичиго. – С Химе всё отлично. У тебя там что? Ты мне врешь прям с ходу. Нездоровится ему! Не смеши меня. Ты вообще не подвластен никакой заразе. Так что колись! – Я не подвластен заразе? – горько спросил Куросаки. – Ошибаешься, друг мой. Мою заразу зовут Урахара Киске – легендарную шлюшку нашей школы. – Куросаки, чего вчера было? Ты чего такой… некуросаковский? – недоуменно спросил Джагерджак. – Да, ничего особого. Пришел к нему. Он с Кучики. Я ушел, – коротко рассказал всю историю Ичиго. – В смысле «Он с Кучики»? Эм… в смысле… интимном? – смутился Гримм. – Ага, – равнодушно согласился рыжий. – Ну… может ему морду набить? – предложил Джагерджак, думая, что это облегчит терзания Куросаки. – Да не, Гримм, не надо. Я завтра приду в школу, скажи там, что у меня несварение желудка. Ок? – Лады. Но завтра что б был! Понял? – Ага. Увидимся. Кстати, рад за тебя и Химе, – сказал Ичиго и отключился. Весь оставшийся день Куросаки курил, после он принял душ и лег спать. Завтра его ожидал трудный день. *** Утром следующего дня Куросаки ходил с улыбкой по всей школе. Он смеялся с друзьями, бил морды плохим парням и теперь ещё подкалывал Гримма. Гримм видел всю его неестественность, но старался не замечать этого. Ичиго был беззаботным и безбашеным, как в прочем и всегда, да только вот в груди дыра. Огромная, ага. Ичиго сидел на уроке литературы, который вел Кучики Бьякуя. Ичиго смотрел на него равнодушно, но вот внутри он боролся с собой. Одна часть его хотела разорвать подлеца в клочья, так чтобы больше с парнями не встречался. Вторая часть хотела этого же, но терпела и пыталась остановить первую. Можно сказать, что успешно. – И возьмите книги в библиотеке, – как только раздались эти слова, прозвенел звонок. «Чееерт! Кучики сволочь, ты, что специально что ли?» Ичиго вздохнул и поплёлся в библиотеку. Гримм хотел сходить с ним, но Ичиго отговорил его, сказав, что должен встретиться с трудностью лицом к лицу. Гримм поверил в слова про трудность и потопал к своей любимой принцессе. Ичиго тяжко вздохнул и направился в библиотеку. Библиотека встретила его тишиной и спокойствием, да только Куросаки не был тих и спокоен. Урахары не было на месте, что несказанно радовало парня. И он, тихо ругаясь, пошел к полке с классической литературой. Он меланхолично рассматривал полку, ища нужную ему книгу. Но не найдя искомое, сильно расстроился, как вдруг его прижали к полке. – Куросаки-кун, вы случайно не это ищите? – спросил насмешливый голос, который принадлежал самому сексуальному библиотекарю в мире. В своей руке он держал нужную Куросаки книгу. – Я был бы рад, если бы вы дали мне её, Урахара-сан, – спокойно проговорил Ичиго. Как бы спокоен не был его голос, его сердце билось со скоростью света, а чувства обострились до предела. Но самое ужасное и в тоже время прекрасное было прижатое к Ичиго тело. «Что же ты творишь, Урахара Киске?» – Ну, что ж, если она так нужна вам, придется меня хорошенько уговорить, – жарко прошептал он в ушко парня. – Эм… пожалуйста? – предположил парень, старясь отвлечься от рук, блуждающий по его телу. – Что «пожалуйста»? – игриво спросил тот. Перед Куросаки встала картинка вчерашнего шоу, и он твердо сказал: – Пожалуйста, дайте мне книгу, и я уйду. – Ты уверен, что хочешь уйти? – спросил Киске, блуждая руками по телу парня. – Я уверен в том, что, возможно, вас ждет Кучики-сенсей, а вы тратите время на меня, – пробормотал Ичиго. – Причем тут Бьякуя? – невинно спросил Урахара. «Так ты его и по имени называешь?» – Ну, вы же любовники, – сказал очевидное Куросаки, хотя его сердце больно кольнуло. – С чего ты взял? – мягко спросил Киске. – Хватит придуриваться, Урахара-сан! Я вас видел позавчера! Я видел, чем вы тут занимаетесь! – гневно проговорил Ичиго, пытаясь вырваться. Но, как оказалось, Урахара-сан был сильнее и не только удержал парня, так ещё и руку в брюки просунул. От этого Ичиго резко впал в состояние близкое к обморочному. – Ты заревновал, мой милый Куросаки-кун? – прошептал Киске, посасывая мочку уха и проводя рукой по члену Ичиго. – Да… да, – простонал Куросаки, откидывая голову на плечо Урахары. – Так ты любишь меня? – спросил Киске. – Естественно, – резко сказал Ичиго, но сразу же тихо застонал, так как рука Урахары уже плавно двигалась по вставшему члену парня. – А почему я не знал? – задал очередной вопрос библиотекарь. – Я хотел… хотел рассказать, – стонал Ичиго, двигая бедрами в такт руке, – вчера… хотел рассказать… Но этот Кучики… что б его! – Так ты хотел, ещё вчера рассказать мне? – удивился Киске. – Значит, зря я вчера Кучики подбил на это дело? – это он скорее сам себе сказал, но Куросаки его услышал, и его разум прояснился. – Не понял? – шокировано спросил Ичиго. – Вы это специально подстроили? – спросил Ичиго, вырвавшись из рук, надо сказать умелых рук, своего возлюбленного. – Каюсь, каюсь, – замахал руками несчастный библиотекарь, – согрешил, признаюсь. Думал, всё вокруг да около ходить будем, вот и попросил Кучики подыграть мне, чтобы ты приревновал, кто же знал, что ты придешь с признанием? Хотя Кучики хорош, – про себя добавил Киске, но опять же Куросаки его услышал. – Что сказал? – накинулся на него Ичиго. – Я из тебя эти мысли выбью! – сказал он и был таков. Ичиго быстро подошел к Урахаре и, обняв его, поцеловал его. Сначала грубо, затем смягчил поцелуй, так как тот ему ответил. Урахара обнял его в ответ. Его руки проехали по телу парня, расстегивая пуговицы на рубашке. Расстегнув их все, снял рубашку к чертовой матери. Ловкие пальцы играли с сосками, от чего Куросаки заводился, сам же он целовал шею мужчине, оставляя яркие метки. Урахара повел Ичиго к столу и, опустив на него парня, стянул с него брюки с бельем. – Нечестно, – простонал Ичиго, когда рука Киске провела по члену парня. – Что нечестно? – ласково спросил Урахара, глядя на любимого парня. – Ты одет! – обвиняющее проговорил парень и снова застонал. – Так я разденусь, – предложил Киске, – но мне придется убрать руку. Заметив недовольный взгляд Куросаки, Киске повеселел и провел язычком по головке члена. Он стал раздевать под жадным взглядом парня, в то время как его рот и язык работали над членом Ичиго. Сняв с себя всё, Урахара перевернул парня. Теперь тот упирался руками в стол, а его задница призывно манила. Урахара хмыкнул, ведь он так долго этого ждал. Он подошел сзади и, наклонившись к Куросаки, прошептал: – Ты ведь готов? Ичиго кивнул, и Урахара чмокнул его в ушко. Достав из ящика стола смазку, он, смазав пальцы, засунул средний в задницу парня, пытаясь растянуть. Тот недовольно шипел, но Урахара немного сменив угол направления, достал до простаты, что привело Куросаки в стадию крайнего блаженства. Немного погодя Киске добавил второй палец, затем третий. Ичиго сначала возмущено охал от дискомфорта, но после тихо постанывал. От этого зрелища эрекция Урахары стала нестерпимой. Он вытащил пальцы и потерся своим членом о задницу Ичиго. Он входил медленно, давая тому привыкнуть, и как только рыжик простонал: «Ещё», Урахара стал двигаться резкими толчками, доводя себя до оргазма, перед пиком наслаждения, он сжал член парня, и они вместе кончили. Руки Куросаки ослабли, и он опустил туловище на стол, Урахара рухнул на него. Киске думал, что вот теперь парень наконец-то его. А Куросаки думал, о том, что Урахара всё-таки дурак. – И что бы больше никаких Кучики! – строго сказал Куросаки. – Не кипятись, Куросаки-кун, – ласково прошептал Киске, – я ведь тебя люблю. – Я тебя тоже люблю. Но не мог бы ты встать? Ты, знаешь ли, не пушинка, – проворчал Куросаки.