Сёстры.

Погостив некоторое время у Мисоно, компания состоящая их Махиро, Куро и сестер, направилась в здание театра, где сейчас проходило выступление Лихта Джекилланд-Тодороки - Евы Алчности. Розен Кранц* узнав Махиро и его сервампа, пропустил их через черный ход, тактично не спрашивая про девушек, шедших за ними. Пройдя через задние ряды, они остановились в дальнем углу зала, ожидая конца выступления. Акико видимо очень понравилось выступление Лихта. Она очень внимательно слушала его игру на пианино. Кофуку не очень разбиралась в музыке, ей было по барабану на выступление. Она поставив игру на беззвучный режим, рубилась в приставку. Куро хотел сделать тоже самое, но не обнаружив своей приставки в кармане, недовольно уставился на девушку. Вот прозвучали последние аккорды, зал грянул аплодисментами (Акико тоже беззвучно похлопала в ладоши). Ребята вышли в холл. Через минут десять театр опустел, ещё через десять минут к главному входу вышли Тодороки и сервамп Хайд. Беловолосая девушка незаметно сунув приставку обратно в карман хозяину, обратилась котенком, парни и Акико подошли навстречу старым знакомым. - Здравствуйте, Лихт-сан, Хайд-сан, - поздоровался Махиро. Лихт угрюмо кивнул, Хайд махнул рукой. Белый котенок прошлепав лапками по паркету, запрыгнул на руки к Лихту и замурлыкал. Для Тодороки это было неожиданно, но тем не менее он почесал котенка за ушком. И к огромному удивлению всех, Кофуку перекинулась обратно в человека (вернее в сервампа) и перед ребятами предстала такая картина: Кофуку, довольно сидящая на руках у пианиста и сам пианист медленно, но верно заливающийся румянцем. Парень впал в прострацию и разжав руки, уронил девушку прямо на крутившегося рядом Хайда. Оба повалились на землю. Лаулесс такого поворота явно не ожидал, но по инерции прижал девушку к себе. Где-то на заднем плане ревниво фыркнула Акико. - Ну вот, вся любовь и обьятья достаются сестренке, - пожаловалась она скорее самой себе, чем кому-то и начала нарезать круги вокруг Лихта как хищник, присматривающийся к жертве. У Лихта нервно задергалась бровь. Хайд, разомлевший от близости с красивой девушкой (грудь кстати у Кофуку была приличная) (прим.автора: прям завидую, сама как доска..) валялся на полу. Кофуку мурлыкнула и слезла с парня, потянувшись за обнимашками к пианисту. Очень неожиданно для всех Акико недовольно каркнула, будто всё ещё находилась в теле вороны и первая обняла ангелочка, вогнав в того ступор и краску. - Не всю любовь тебе, сестрёнка, - пропела девушка, прижимаясь к парню. Лихт стоял красный до кончиков ушей, слабо пытаясь вырваться. Почему слабо, спросите вы? Потому что для него это было полной неожиданностью и он все ещё пребывал в прострации. Лаулесс тем временем уже очухался и поднялся с пола, оттряхиваясь. - Кто это такие? - спросил у Махиро Хайд. Кофуку невозмутимо хрустела чипсами (где успела взять?). - Сестры всех сервампов, - вздохнул Широта, надеясь на понятливость парочки Беззакония. - Ааааа, - с умным видом закивал Хайд, поправляя шарф. Было понятно, что он ничего не понял. Акико о чём-то заговорила с Тодороки. Парень явно оживился, отвечая на вопросы девушки и даже иногда жестикулируя. Судя по долетающим обрывкам фраз, они говорили о музыке. - Кхм.. Ну.. Я тут подумал, - прокашлялся Широта, привлекая внимание. Все взгляды устремились на него, - Это.. А с кем вы жить-то будете? - Хороший вопрос, - тихо хмыкнул Лень. - Я с Лихт-саном и братиком Хайдом! - громко заявила Аки, становясь вороной и усаживаясь на плече Беззакония. - Ну, я не против, - признался тот. Лихт незаметно скривился, но промолчал. - Я с братом Лень и.. Широта-кун, верно? - Кофуку зевнула и забросила в рот очередную чипсину. - Ну.. На том и порешили, - тяжело вздохнул Махиро, поправляя лямку рюкзака. "Чует моя попонька, скоро будут приключения" - пронеслось в голове у Широты, когда они выходили из театра.