История про биологию и варёные яйца, или Something to do with hot water (c)

      Роджер ютился на узком диванчике, который служил ему и местом отдыха, и местом ночлега, и плацдармом для покорения девиц, и лечебной койкой для восстановления после сокрушительных пьянок, и даже учебной скамьёй. Вот сейчас он со всех сторон обложился многостраничными и увесистыми томами и со страдальческим, но очень сосредоточенным видом перелистывал один из них, тот, что устроился на тощих коленках музыканта. В зубах Тэйлор сжимал не привычную сигарету, а карандаш; ещё один, и тоже хорошенько обгрызанный, он держал в руке и время от времени делал им какие-то пометки в тетради.       С тех пор, как он перевёлся на биологический факультет, учиться стало проще и, чего уж там скрывать, намного приятнее! Первый же визит в морг выбил Тэйлора из колеи недели на две. В отличие от большинства сокурсников, любопытства к мёртвым телам он не испытывал и уж точно не имел желания залезать к ним в рот. Впрочем, рты живых людей тоже его не прельщали. Вся эта затея со стоматологией казалась ему одной из самых больших ошибок, совершённых им за всю не очень долгую сознательную жизнь. Единственным плюсом была стипендия, только она одна и удерживала будущего покорителя стадионов от позорного бегства в академический отпуск. Но музыка денег не приносила. А подработки в такси и торговля на рынке сомнительным шмотьём — едва позволяли сводить концы с концами. Благодаря стипендии же иногда можно было позволить себе лишнюю бутылку пива. Или новую пару палок, взамен окончательно потрескавшихся и порой в кровь стирающих кожу на пальцах…       Так или иначе, но в очередной раз, когда какому-то безродному мертвецу выдирали прогнивший насквозь зуб, Роджер не выдержал. Он ушёл прямо с занятия, и цвет его лица в тот момент едва ли выглядел более оптимистично, чем у жертвы экспериментов юных неопытных дантистов. Тому, правда, было уже всё равно. Роджеру всё равно не было. Оказавшись на улице, он первым делом задымил сигаретой. Руки предательски дрожали, и прикурить получилось далеко не с первой попытки. Но первый вдох никотина позволил Тэйлору немного расслабиться, хотя неопрятный кариозный зуб, с неприятным чавкающим хрустом извлекаемый из несвежей пасти покойника, по-прежнему стоял у него перед глазами. Ещё несколько глубоких затяжек — и постепенно зеленоватый оттенок кожи барабанщика начал сменяться более естественным тоном, хотя по-прежнему всё ещё далёким от здорового.       Стипендия или нет, но решение было принято. Никаких больше мертвецов. Никаких больше чужих зубов — ни больных, ни здоровых. Нет уж, всё, с него хватит.       Так Роджер сменил специализацию. И, да. Учиться стало намного приятнее. И проще. Но от курсовых работ и экзаменов и здесь деваться было некуда. Очередной крайний срок сдачи маячил уже не где-то на горизонте, а вот-вот норовил огреть по голове всех ленивых и нерадивых студентов. Роджер не был ни ленивым, ни нерадивым, но с репетициями, выступлениями и попытками заработать хоть немного денег на существование - времени на учёбу совсем не оставалось.       Поэтому теперь он и сидел, обложившись со всех сторон справочниками, руководствами, монографиями и атласами, и пытался одновременно дописать реферат на тему «Алкогольдегидрогеназа и её роль в метаболизме этанола» (которая несколько месяцев назад показалась ему даже интересной, а теперь — вызывала только стойкое желание напиться) и запомнить правильные ответы на 356 вопросов по физиологии человека…       — Роооджер? — раздался с кухни голос его соседа, с которым Роджер уже несколько месяцев делил эту жалкую квартирку и палатку на Кенсингтонском рынке.       — М? — не убирая карандаш изо рта и не отвлекаясь от процесса усвоения за несколько часов знаний, которые следовало бы усваивать в течение последнего семестра, отозвался Тэйлор.       — Рооо-ооо-джееер, дорогуша! — по всей видимости, Фредди не расслышал мычания товарища и повторил свой оклик, громче и истошнее.       — М?!       — Оторвись от своей макулатуры хоть на минуту, бестолочь! — Фредди заглянул в комнату, размахивая в воздухе кастрюлькой, о существовании которой Роджер даже не подозревал.       — Чё? — огрызнулся Тэйлор. Он устал, голова гудела, пальцы правой руки, в целом привыкшие к довольно серьёзным нагрузкам, ныли, а работы ещё предстояло немало.       — Пффф… У тебя синячищи под глазами — вооот такие! — Фредди для наглядности развёл руки в стороны. Судя по этому жесту, размеры «синячищ» в несколько раз превышали размеры головы Роджера.       — Угу… И?       — Есть хочешь? — Фредди подсел на диван рядом с другом, бесцеремонно сбросив на пол одну из книг, но Роджер лишь открыл и закрыл рот. Сил возмущаться у него уже не было.       — Хочу, — почти жалобно вздохнул Тэйлор. — И спать хочу… И курить…       — Ну спать — это без меня, моя радость. Курить — кури, не воспрещаю, а то и со мной поделись… А вот поесть — это я сейчас попробую приготовить!       — Чего? — после такого заявления Роджер даже на мгновение позабыл и о необходимости зубрёжки, и об усталости, и о голоде, да вообще — обо всём на свете! Удивительно, как все минувшие старания по учёбе не прошли даром.       — Я говорю, сейчас буду готовить нам ужин. Только… Ты не знаешь, как правильно варить яйца?       — Чего? — снова повторил опешивший Роджер.       Во-первых, откуда у них дома были яйца? Последний раз, когда он заглядывал в холодильник (кстати, когда это было? Кажется, вчера?..), там не было вообще ни-че-го. Даже прокисшее молоко они допили, кривляясь и морщась, пару дней назад… Во-вторых, с чего это вдруг Фредди решил примерить на себя роль хозяйки? За ним такого отродясь не водилось!       — Чего-чего! Щас как дам больно! — Фредди щёлкнул Роджера по носу. — Раз ты тут весь такой страдалец, сидишь, погребённый заживо под научными фолиантами, надо же, выходит, заботиться о тебе как-то! Так что отвечай, как правильно варить яйца, и можешь возвращаться в свой мир человеческих внутренностей.       — Э-э, — задумчиво протянул Роджер. — Ну… Слушай… Это… это как-то связано с кипятком!       Фредди с минуту глазел на своего будущего коллегу по группе и уже — хорошего друга, потом вдруг разразился хохотом.       — М-да, — всё ещё посмеиваясь, покачал головой Фредди. — Вот биология же у тебя в голове как-то застревает! Что ж ты про кулинарию ничего не знаешь, дурень?       — А сам-то, — обиженно буркнул Тэйлор. В другой момент он бы наверняка посмеялся и сам. Но сейчас — он устал, он хотел есть, он хотел спать, он хотел курить… и он совершенно не воспринимал юмор.       — Сам я — художник! Могу ва-ап-сче ничего и ни о чём не знать! — нараспев ответил Фредди и взъерошил голову барабанщика. — Ладно уж, горе такое… Пойду к миссис Митчелл, может быть, она даст мне пару советов.       Фредди удалился из комнаты, снова размахивая кастрюлькой, и исчез за дверью, ведущей на лестничную клетку. Только спустя несколько минут возобновивший учёбу Роджер осознал, насколько велика была забота о нём его друга, раз уж он добровольно отправился к сварливой старушке, живущей этажом выше…       — Ну вот. Ужин готов, институтка, пора делать перерыв! — очередной крик из кухни вырвал Роджера из едва ли не транса, во время которого он раз за разом перечитывал одно и то же предложение, но никак не мог осознать его смысла. Похоже, перерыв и правда был очень кстати!       Тэйлор с подозрением повёл носом, принюхиваясь к доносящимся запахам, отложил в сторону учебники и конспекты, не без труда встал с дивана — кажется, у него затекло всё тело, каждая его клеточка! — и с хрустом потянулся.       — Ты это что, правда что ли, сам? — взгляд Роджера был полон сомнений. И его можно было понять. На столе, помимо тарелки с варёными и даже почищенными яйцами, стояло блюдо с бутербродами — аляповатыми на вид, но, судя по аромату, съедобными!       — А ты видишь тут кого-то ещё? — фыркнул Фредди. — Нет, солнышко, добрые феи не прилетали! Единственная добрая фея у тебя тут сегодня — это я!       — Ух ты! — Тэйлор шмякнулся на табуретку и сцапал в одну руку бутерброд, в другую яйцо. Жрать-то хотелось! А если точнее, жрать хотелось уже несколько дней.       — Ты ж моё сокровище, — умилённо усмехнулся Фредди, наблюдая, как Роджер за обе щёки наворачивал ужин.       — А вкушно! А фде фы фжял феньфи? — с набитым ртом поинтересовался Тэйлор, чувствуя себя первый раз счастливым с тех пор, как осознал неминуемость надвигающейся сессии.       — Это что-то из биологии? Или ты просто начал бредить? — Фредди покачал головой и рассмеялся. После чего тоже приступил к еде. Смех смехом, но и он изрядно проголодался. А деньги… Продал за гроши несколько своих картин, которые были нарисованы к зачёту. Но это ничего, это не страшно. Нарисует новые…