С привкусом крови

       Нагиса с тихим хрипом выдыхает воздух, сильнее сжимая нож в тонких пальцах. В голове — звенящая тишина, полная сосредоточенность; на лице ни следа эмоций. Звериные глаза напротив смеются, пряча в своей глубине огни жестокого безумия.        Нагиса делает шаг.        И звериные глаза словно затягивает пеленой.        Замах.        Карма ухмыляется жёстко — и мир исчезает за кровавым туманом.        Тело горит, выгибается в невыносимой судороге, ноги подкашиваются, а Карме словно всё равно на тянущую боль и тонкую струйку крови из разбитых губ — впрочем, Карме и впрямь всегда нет ни до чего дела.        Клеймо болезненно пульсирует, стоит сильнее сжат захват. Тело бьётся, вырывается, и Нагиса смотрит на себя как со стороны: пальцы судорожно скребут тело, хрипами срывается с губ дыхание, неровное, сбитое.        Ладони горят от прикосновений, живот разгорается алеющей болью от кулаков…        Карма расслабляется в удушающем захвате, шепчет сорванным голосом.        Нагиса снова сжимает руки, смежает веки до цветных кругов перед глазами. Звуки доносятся что сквозь вату, вязкий туман. Метка словно нарыв — дерет, болит, уничтожает изнутри.        …Хочется просто не быть.        (Снова?)        Смешок сам просится на губы, но застревает истерикой в пересохшем горле. Глаза безжизненно вглядываются в синеву над головой в попытке задержать благостную пустоту.        Мышцы ноют, их резко сводит от тянущей боли, резкие вспышками простреливает в висках. Нагисе… нет ни до чего дела.        (Жалкое подобие).        У его губ привкус крови. У их странной связи — привкус крови.        Их жизнь обещает быть такой же.        Им нет ни до чего дела.        Метка успокаивается, чтобы отрицанием вспыхнуть чуть позже.