Загадочны, как море...

Где-то в Питере: Боль стекала по венам вниз, Ты теперь мой садист. Но не кричи мне вслед вернись, Заткнись. Все что надо уже сказал, Душу в клочья разорвал. Променял, ушел и не обнял. Девушка пела. Её пение, голос никто и никогда не сможет забыть. Но девушке было плевать. Плевать на их мнение. Плевать на песню, которую она раньше терпеть не могла. Сейчас же ей хочется, чтобы она никогда не заканчивалась. Ведь после того, как она вернётся домой, родители снова начнут лезть не в своё дело. Но не, что не бывает вечным и песня в том числе. Светловолосая девушка вернулась в примерочную. - Юлька, классно спела! Молодец! - к ней подбежала девушка с розовыми волосами и голубыми глазами, как у ангела. Раньше Юля восхищалась этими чистыми и светлыми глазами, но сейчас ей плевать. Плевать на неё, на её глаза, да на всё. - Ага. - как-то отстранённо пробормотала девушка и ушла. Домой. Где родители снова начнут свой допрос. "Как же всё достало..." - подумала девушка... Где-то в Москве: Кровь. На его лице много крови. А ведь он думал, что она только угрожать и может, но он ошибся и теперь получает за свою оплошность. Снова кровь. Лицо полностью изуродавонно, но он сам виноват. Сам. Он больше не чувствует ударов. Прежде чем погрузиться в спасительную темноту, парень услышал слова девушки: - А я тебя предупреждала! - звучало очень отстранённо. Девушка ушла. Идя по дороге домой, она смотрела на свои сбитые костяшки и думала о том, что же она чувствовала когда избивала Марка. Ничего. Ни молейшего сострадания. Ей было плевать на то, что же с ним случится. Она даже скорую не вызвала. Из раздумий её вывел крик однокоассницы, которая неслась на неё. - Кирка, привет! Я так скучала! - у девушки были красные волосы и чёрные глаза. В них было столько доброты и любви к Кире. Ну, как к сестре. - Привет, Машь! Прости, но мне надо домой! - подруга испугалась, когда услышала её такой загробный голос. " Всего неделю не было, а она... Так изменилась..." - подумала Маша. - Ты опять дралась с кем-то? - не отпускала Киру подруга. - Да. - сказала она и вырвав свою руку из её - ушла домой. Но дома родители снова буду кричать на неё, за сбитые костяшки. Её зелёно-ядовитые глаза пылали безразличием ко всему. Кире на всё было плевать. На всё... Где-то в Волгограде: Смех. Повсюду слышны смешки, как парней, так и девушек. Но ей плевать. Плевать, что они думают. Пусть катятся к чертям. Брюнетка сидела за партой, а её одноклассники стояли вокруг её парты и вовсю хохотали над очередным слухом о девушке. Раньше бы она разозлилась и убежала, но не сейчас. Её душа стала безжизненной, впрочем, как и сама девушка. - Ленка, так это правда, что ты подрабатываешь проституткой? - спросил её одноклассник - Кирилл. Ноль реакции. - Ты меня слышишь? - лицо Кирилла побогровело от ярости. Молчание. Лена лениво посмотрела на одноклассника, взяла сумку и вышла из класса. Всё это время "стервы класса" неперестовая хохотали. Плевать. На всё плевать. Девушка взяла из гардероба лёгкую, кожанную куртку. Вышла. " Домой. Нужно идти домой. Нет. Лучше к сестре. Она не прогонит и не будет расспрашивать о том, почему я вдруг так изменилась..." - подумала девушка и направилась к сестре. Ксюша сейчас одна дома. Муж на работе, а Леся (дочь Ксюшы) в садике. Взгляд у Лены уже неделю был холодным. Это и пугало её родителей... Где-то в Краснодаре: Слёзы. Слёзы первой шлюхи школы. Как же она хотела их увидеть. Она хотела, чтобы блондинка тоже страдала. - Ка-ать, отпусти пожалуйста! Мне бо-ольно! - скулила Диана, пока Катя держала ту за волосы. - Больше ко мне не подходи! - безразлично проговорила Катерина. Девушка отпустила блондинку и пошла на выход из школы, уроки ведь закончились. Красные, как кровь глаза равнодушно смотрели на, проезжающие мимо школы, машины. Катя переходит дорогу на красный свет. Послышался звук тормозящих шин. Катя лениво посмотрела направо. В стекле машины было видно разъярённое лицо мужчины лет двадцати. - Дура, ты куда на красный свет прёшь?! - закричал водитель. Катя развернулась и пошла домой. Плевать. На него. На всех и всё. " Может лучше к брату? Или все же домой? Нет, домой точно нет! К Лёшке!" - подумала девушка и зашагала в противоположную сторону от дома. Где-то в Ярославле: А ты дыши-дыши, ты дыши-дыши, ведь я - я рядом. А ты дыши-дыши, ты дыши-дыши, - мне большего не надо. Девушка пела так легко и не принуждённо, что сердце зрителей наполнялось теплотой. Голос мягкий и одновременно звонкий . Зрителям всегда нравилась эта девушка. А ей плевать на них. Они всего лишь ничего незнающие люди. Они не знают настоящей жизни. Они не испытывали боль. Трусы и Слюнтяи. Именно так девушка называла всех. - Сашка! Молодчина! Ты та... - Саша не слушая восхищения друга - ушла. Нет, не домой. Родители подарили ей квартиру на совершеннолетие. Зинаида Петровна (мать Саши) каждый день приходит навестить девушку. Недельное поведение дочери насторожило Зинаиду и поэтому она решила обратится к Того Сакамаки за помощью. Япония. 12:45. Кафе "Белая птица". За столом сидели не молодые пары. Пять женщин и шесть мужчин. Беловолосый мужчина сидел посередине. Его малиновые глаза осматривали всех присутствующих. - И так, - начал Того. - Я собрал вас всех здесь не просто так! - А зачем же? - Кирилл Дмитриевич (отец Юли) был очень раздражён. - Ваши дочери, - продолжил Сакамаки старший. - Уже неделю ведут себя страно, так? Все пары переглянулись и одновременно кивнули. - Так вот, - его паузы начали раздражать мужчин. - Я хотел сказать, что не против, чтобы они переехали к моим сыновьям! - мужчины зарычали, а женщины издали испуганные вздохи. - Нет, я хочу сказать, что возможно, как раз мои сыновья помогут им вновь стать прежними. Ведь с ними что-то случилось! Не просто так ведь они стали так себя вести?! Зинаида, объяснит вам все подробности переезда! Карлхайнц (Того Сакамаки) ушёл, а Зинаида начала объяснять... В особняке Сакамаки: Первый сын - Шу, лениво лежал на диване и слушал классическую музыку. Второй сын - Рейджи, сидел в своём излюбленном кресле и читал книгу. Третий сын - Аято, лежал на диване, вместе со своей девушкой - Юи, которая пыталась встать с него. Четвёртый сын - Канато, о чем-то беседовал с Тедди, сидя на полу. Пятый сын - Райто, сидел в кресле и крутил вокруг указательного пальца свою шляпу. Шестой сын - Субару, стоял опёршись о стену с закрытыми глазами. Все они ждали прихода отца. И вот он. - Здравствуйте, сыновья мои! - поздоровался Карлхайнц. - Здравствуй, отец! - хором сказали Сакамаки. - Девушки приедут, - Того посмотрел на настенные часы. - Через два часа. - Что мы должны делать с ними? Как я понял они не жертвенные невесты! - деловито сказал Рейджи, поправив свои очки. - Правильно понял, Рейджи! Надеюсь все это тоже понимают?! - Карлхайнц обвёл взглядом всех сыновей. Он остановил взгляд на Шу, который с интересом наблюдал за ним. - Вы должны сделать так, чтобы они стали прежними и возможно... Влюбились в вас, а вы в них! - Отец, ты же знаешь, что мы не можем любить! Незачем говорить это "возможно"! - лениво проговорил Шу. - Ты не прав Шу! Каждый вампир умеет любить! - Того тяжело вздохнул. - Просто некоторые, сразу находят свою половинку, а некоторым на это нужны сотни лет! Сказав это, Карлхайнц, испарился. Сакамаки остались в тех же позах, дожидаясь прихода девушек. Нет, это не будет ад их жизни. Сакамаки просто не смогут сделать из них прежних, хотя всё возможно. Но этих девушек настолько жизнь покалечила, что я не удивлюсь если у братьев ничего не выйдет. Но вот их появление в особняке, поставит в реальный шок даже вампиров. Равнодушие на лице. Вот что их поразило и конечно они никогда не видели такой наглости...