Ревность

Шерлоку нравится, как Джон восхищается его дедукцией. Джон захваливает его, заставляет подниматься на те вершины, когда ты думаешь, что один такой и никого лучше тебя нет. Но потом на пороге мелькает Майкрофт, и Шерлок падает с обрыва в бушующее море, ударяется о скалы, становясь бесформенной массой. Хотя, тут подойдет "безжизненной", но холодный рассудок и ясность мыслей уходят к черту, когда дело касается Джона. Джона и его комплиментов уму Шерлока. И Шерлок готов выть волком, когда он видит, каким взглядом одаривает Джон его брата. Чертов Майкрофт. Заклятый друг. Любимый враг. Соперник. Когда Джон и Майкрофт разговаривают, Шерлок очень старается держать себя в руках, чтобы не подскочить к доктору и не прижать к себе. А они даже не вместе. Они лучшие друзья, и у Джона есть Мери. Забавно, но к Мери он не ревнует. Совсем нет. Мери — это Мери. Она не обладает таким умом. На нее Джон не смотрит так… так… Когда он вспоминает взгляд Джона, то мысленно закусывает губу и тихо стонет. Это так невероятно. Будто ты — бог, вселенная. Тебе он поклоняется, тебе стоит алтарь в потаенном уголке души. Тобой он готов восхищаться вечно. Ты для него — все. Точнее Шерлок в душе — романтик и наивный мечтатель, и это Джон Ватсон для него все. И он все еще зол на брата. Какого черта тот так близко к Джону? И улыбается так хитро, гад ползучий. Рептилия недоделанная. Майкрофт видит, как бесится Шерлок. Он доводит его до грани, когда тот уже не сможет сдерживаться и откроется себе и Джону. Потому что глупый младший брат никогда не сделает шаг навстречу своим чувствам. Он ведь отвергает всю эту химию любви. Или как там обзывают сие писаки. Майкрофт поражает Джона своими наблюдениями, проводит с ним больше времени. А когда умирает Мери, помогает с похоронами, с Рози. Даже после истории с Эвр. Даже после того, как его спас Шерлок, Майкрофт все равно ближе к Джону. Чертов брат хочет забрать Джона себе. Холмс-младший это терпеть не намерен. И в Рождество притягивает Джона к себе, когда тот слишком долго о чем-то говорит с Майкрофтом. Притягивает и целует. Как никого и никогда не целовал. И плевать, что там и кто скажет. Что будет потом. Потому что Джон — его. И никого больше. Не отдаст.