Золотые нити

Спок чуть потянулся в кресле, отрешенно блуждая взглядом по фигуре человека напротив и дожидаясь его хода. Альфа-смена давно закончилась, и вулканец по обыкновению спустя час явился в каюту капитана на вечернюю шахматную партию. В этот раз к приманке в виде своей компании Кирк каким-то непостижимым образом смог присовокупить бесценную редкость в дальних космических рейсах – настоящий не реплицированный вулканский чай. На самом деле впечатленный, Спок тактично скрыл свое восхищение талантами человека по части разыскивания невозможных вещей и не стал спрашивать, где капитан это взял. Однако одно обстоятельство заставило его задуматься, потому что как и во многих ситуациях – в этот момент бровь вулканца взлетела от крайне нелогичного хода человека – иногда важно не то, откуда дворецкий принес графин, а почему именно в этот момент, на этот стол и зачем потом так старательно оттирал с него свои отпечатки. Он отпил горячего пряного чая, ответив ходом королевой и в который раз мысленно отмечая, что с его стороны нелогично и в высшей степени непродуктивно уделять так много времени бесплодным размышлениям о том, зачем Кирку понадобилось сделать для него такое редкое, дорогостоящее и да, достаточно интересное подношение. Поразительно. Обычно в подобных случаях Спок прибегал к старой мантре о нелогичности землян, которая помогала легко закрыть глаза на все странности и не пытаться их объяснить, но этот тезис мало работал, когда дело касалось капитана. С одной стороны Джим Кирк, бесспорно, был живым олицетворением всей своей человеческой культуры – лучших ее сторон, что немаловажно, но тем не менее по-прежнему таких… человеческих. С другой Спок вполне сознавался себе в том, что по какой-то причине он привык дистанцировать Кирка от остальных людей. Хотя нужна ли для этого какая-то особенная причина? Джим особенный. В этом не могло возникать сомнений. Достаточно бросить один беглый взгляд на него – осанка, взгляд, уверенные движения – чтобы уже заподозрить это. При условии сохранности бинокулярного зрения в глазах смотрящего, конечно. За это время Кирк успел сделать еще один ход, и Спок в ответ пожертвовал своей ладьей. - А вы азартный человек, мистер Спок, - красивые губы мужчины напротив растянулись в добродушной ухмылке, - Может, расскажете, что вы все это время так напряженно обдумываете? Спока всегда поражала таинственная, почти спиритическая способность Кирка так легко читать его – любое движение мысли, любую короткую эмоцию, едва выглянувшую из-за фасада напускного вулканского безразличия. Это происходило не всегда, но достаточно часто, чтобы еще сильнее подпитывать в Споке идею исключительности капитана, плюс заставлять его временами оценивать качество своего самоконтроля как неудовлетворительное. - Я в некоторой степени озабочен подробностями предстоящей миссии на Аргосе-2, капитан, - уклончиво ответил Спок, - Есть обстоятельства, которым я не могу найти объяснения. Им предстояло исследовать давно вымершую планету-колонию и кроме отчета о состоянии атмосферы, климата и перечисления остатков инфраструктуры как можно подробнее описать возможные причины стремительной гибели поселения. - Что же по-вашему не так с этой миссией? – Кирк с интересом взглянул на Спока, в который раз отмечая, что в приглушенном свете каюты черты лица Спока выглядят чуть иначе, чем на мостике, и в них сильнее обычного становится видна какая-то непостижимая, неземная изящность, - Мы и раньше исследовали подобные вещи. - Но не спустя сотню лет после произошедшего бедствия, капитан, - негромко парировал Спок, взглянув ему в глаза. Контакт не был долгим, но этого хватило, чтобы Кирк заметил мелькнувший на дне зрачков Спока блеск его бешеного, неукротимого и воистину нечеловеческого интеллекта. Кирк солгал бы, если бы сказал, что это не было, черт возьми, как минимум привлекательным. Замолчав, вулканец выдержал небольшую паузу, изучая ободок ярко-красных частиц по внутренней поверхности своей кружки, - В сохранившихся отчетах мало данных. А часть фрагментов являются взаимоисключающими. Так что рискну сказать, Джим, что это задание значительно отличается от обычных мирных исследовательских миссий, которыми нас щедро снабжает Звездный Флот. Было до странного приятно наблюдать за ним сейчас, отмечал про себя Кирк. Вся длинная грациозная фигура Спока замерла в легком едва уловимом напряжении, и на человеке снова остановился взгляд внимательных черно-карих глаз. - Официальная версия о радиационном загрязнении объясняет поздний срок визита. - Я ознакомился с описанием миссии и всеми приложенными документами, - Спок подчеркнул очевидное, - Однако на этот случай давно изобретены костюмы радзащиты нового поколения. Что мешало воспользоваться ими раньше? - Несовершенные костюмы, - напомнил Кирк. - Царапина на обшивке экзоскелета, и пиши пропало. Вместо ответа Спок уже начал закатывать глаза – весь экипаж был в курсе того, как вулканец не любит слушать про фактор поломки дорогостоящего оборудования людьми, которые просто не могут нормально им пользоваться. Но Кирк поспешил нарушить драматичный процесс возведения глаз к небу: - Эта миссия была не настолько важна для Федерации, Спок, - смягчившись, добродушно начал объяснять он, - Спустя столько лет она… имеет больше историческую, нежели практическую ценность, и ее цель - ни что иное, как поиск истины и погоня за исторической справедливостью. Абсорбируя эту новую мысль, Спок выпрямился и, казалось, ушел в себя, тем не менее не сводя глаз с Кирка. - …Так что после трагедии правительство решило не подвергать риску специалистов, работающих на звездолетах. По-видимому, было принято решение дождаться падения радиационного фона до приемлемого и после этого без риска для персонала спустить на планету исследовательскую экспедицию. - Нелогично, - вполголоса едва слышно пробормотал Спок, будто борясь с какой-то настойчивой мыслью в своей голове, пока человек продолжал пытаться развеять его опасения. - Нам эта работа досталась только потому, - продолжал Кирк, - что Энтерпрайз проходила рядом и имеет на борту лучшую исследовательскую лабораторию среди всех кораблей Флота. И лучших научных сотрудников на ней. - Кирк смеялся одними глазами, наблюдая замешательство Спока. - Надеюсь, вы не напишете на меня жалобу за неподобающее поведение с личным составом? - Вы обставляете все, будто это безобидная прогулка по лужайке, капитан, - настаивал Спок, не обратив внимания на привычные подколки и самодовольство человека. - И словно нарочно не хотите замечать очевидных странностей. Игривое настроение Кирка тут же сменилось, и Спок ощутил это – кожей, нутром, потому вокруг будто сменился состав воздуха. Словно лучистое сияние, исходящее от эмоционального фона человека разом ослабло. Будучи телепатом, вулканец предпочитал защищать себя от переменчивых людских эмоций, однако, раз уж Джим был особенным… - Спок, кому как не вам знать, что я не страдаю недооценкой уровня опасности, - солнечные лучи будто застыли в атмосфере, едва коснувшись ее и стекленея, и Спок внезапно с удивлением почувствовал короткую, почти бессознательную жалость от утраты этого ощущения. - Однако если я ошибаюсь, я же всегда могу рассчитывать на вас? – На лице человека снова расцвела улыбка, а в уголках глаз будто замерцали озорные огоньки. И тут же ореол солнечного свечения вздрогнул, качнулся и, тысячекратно умножившись, полился с неба на Спока золотой сияющей волной. - Разумеется, капитан, - отозвался он, ощутив это ментальное обращенное к нему сияние, почтительно опустил глаза и кивнул.