Секретное задание в паре с демоном

Абигор проснулся от того, что на его бедра что-то давило. Открыв один глаз, демон увидел сидящего на своих бедрах ангела: его еще мутные со сна глаза слегка прикрыты, а ладошки упираются в грудь демона. И все бы ничего, но он явно чем-то озабочен. - И что опять стряслось? – раздраженно поинтересовался демон, скользя ладонями по обнаженным бедрам светлого. Янаель, уже минут десять сидел и изучал лицо демона, стараясь найти в нем то, чем он отличается от других своих собратьев. Почему тянет с бешеной силой именно к нему, а к другим отношение никак ни изменилось. Конечно, Абигор красив, даже очень, но это не то, что заставляет светлого тянуться к нему, как молодой росток тянется к яркому солнышку. Обидевшись на себя, весь белый свет и на демона, больше всего, Янаель уже хотел было треснуть по темноволосой макушке, как демон проснулся сам. Вся злоба и раздражение исчезли, стоило только горячим ладоням коснуться обнаженной кожи. Янаель сам не понял, как это произошло, но он наклонился и присосался к губам демона как умирающий от жажды к колодцу и получил такую отдачу, что если бы он не сидел, то непременно бы упал. Неизвестно чем бы закончился этот поцелуй, если бы Янаель не уловил сильный всплеск ненависти. Он стал еще сильнее и отчаяннее, даже демон почувствовал какие-то колебания. Ян, соскочив с горячего тела, моментально ретировался в свою комнату, сверкая голым задом. Демон, повздыхав, последовал за ним, предварительно одевшись в неизменные черные джинсы и такую же черную рубашку. Янаель уловил шлейф. Такой сильный выброс оставил след, по которому можно буквально шагать ногами и вел он не иначе как к лесу, где когда-то ангел обнаружил портал. Синие джинсы, черная футболка и ярко желтый пуховик и вязанная разноцветная шапка с помпоном. Массивные ботинки натягивались буквально на бегу. Абигор уже ждал его внизу, в коротком черном пальто и массивных, почти армейских, ботинках. Янаель, не сказав ни слова, вылетел из дома и был готов лететь пешком, но демон, перехватив его за талию, закинул в автомобиль и, быстро заведя мотор, тронулся с места, следуя указаниям спутника. Янаель буквально подпрыгивал в нетерпении и желании двигаться быстрее. Даже пару раз пытался выпрыгнуть на ходу, но после грозного «СИДЕТЬ» оставался на месте. А тем временем погода портилась. Началась жуткая метель и дорогу стало практически не видно. Нечисть чувствовала, что эти изменения носят необычный характер. Земной мир бунтует, желая прекратить что-то инородное. Вот только, что именно? Пришлось снизить скорость и Ян, не выдержав, выпрыгнул из машины и на максимально доступной скорости кинулся в лес. Благо они почти приехали. Абигор, чертыхнувшись, бросил машину, как есть и кинулся за ебнутым ангелом. Причина, по которой ангел потерял голову, была банальна до неприличия. Он почувствовал своего подопечного. Этот тонкий зов, нить, которая связывала их когда-то. Алексис нуждался в нем, он звал своего ангела. Слабо, почти неслышно, но их связь, когда-то неимоверно крепкая, осталась, несмотря на пережитые изменения. Яну бросали позывы, как кости бешеной собаке, зля его и заманивая в ловушку. В том, что это именно ловушка, ангел не сомневался. Чувствовал тревогу своего подопечного. Даже в такой тяжелый момент его мальчик волновался за своего ангела, стараясь защитить его и не подпустить к себе, блокируя зов. Ян вбежал в лес и резко затормозил. Здесь, несмотря на взбесившуюся зиму, цвели цветы, прямо из-под снега; деревья были покрыты сочной листвой, хоть на ветках и был снег, а небо казалось ясным и чистым. Но не это шокировало Яна. В нескольких из деревьев были запечатлены, в прозрачном хрустальном гробу, пропавшие люди. Их за спинами обнимали их хранители, вросшие в деревья, обхватывающие своих подопечных тонкими сучьями в надежде защитить. Ян, сделав несколько шагов, упал на колени перед единственным одиноким хрустальным гробом. Алексис, его мальчик, смотрел на него хрустальными глазами и кажется, улыбался. Ян не чувствовал его больше, перестав ощущать его жизнь. По щекам ангела текли слезы. Так больно ему еще никогда не было. Алексис, его малыш, был совершенно один. В то время когда других людей охраняли их хранители, его дорогой человек был совершенно один. Рука сама потянулась к, кажется, живому хрусталю, как ее тут же перехватили и одернули назад вместе с ангелом. Абигор успел. Он одернул Яна и прижал спиной к своей груди. Он знал, что ангелы очень привязаны к своим подопечным, но чтобы настолько? Это был шок, а еще ревность. Он видел, какими глазами Янаель смотрел на этого ребенка. Янаель обернулся и встретился взглядом с печальными глазами своего демона. Легко улыбнувшись, он выпутался из цепких рук и подмигнул ему. - Я в порядке, - голос ангела сел, будто он рыдал не переставая, несколько дней подряд. Демон только кивнул. Пытаясь почувствовать хоть что-то, Янаель улыбнулся а в его руках появились два легендарных клинка. Улыбка ангела была кровожадной и пугающей, но только не для демона. Его она манила. Ангелу не нужно было слышать, он чувствовал приближение врага. Шаг – ненавижу! Еще шаг – презираю. Каждое движение - новая эмоция, новая волна злобы и ненависти. Хрупкая фигура приближалась не спеша, за ним следовала еще одна, выше и гораздо старше. Рыжеволосый парнишка, с когда-то приветливыми глазами, сейчас больше напоминал маньяка из фильма ужасов. Никита, их сосед, тот, кто разделил с ними свой дом, приближался уверенно. Его глаза пылали. Такой блеск только у умалишенных людей, тех, кто потерял связь с реальностью. Что ж, так даже лучше, думал Янаель. Он спасет эту потерянную душу, правда для этого его придется убить. А вот вторая фигура тоже, как ни странно, оказалась до боли знакомой. Озраель все с той же любовью и заботой смотрел на своего ангела и приветливо улыбался ему, в то время как улыбка Яна превратилась в кровожадный оскал. Абигор придержал Яна за руку, на что, получил убийственный взгляд и лишь опасно улыбнулся. - Может, узнаем, что за хуйня здесь творится? – иронично предложил он, глядя на своего ангела. Янаель кивнул. - Рассказывай, - бросил светлый, стоило только врагам подойти поближе. Мечи в его руках уже вибрировали от силы, которая вот-вот грозила вырваться наружу. - А что рассказывать? Сам еще не понял, в чем причина? – озлобленность в голосе подростка пугала. Даже ангелу стало не по себе. - Ты, наверное, меня не помнишь, но мы встречались раньше, - решил подсказать Никита. Ян, как ни пытался, не мог вспомнить этого паренька. - Давай начну я, - мягко сказал Озраель, опустив руку парню на плечо, - все началось с первой нашей встречи с тобой, Янаель. Я влюбился в тебя еще тогда, когда ты сражался на поле боя и карал несправедливость. Тогда ты был вспыльчивым, упрямым, сильнейшим, впрочем, ты не сильно изменился. От тебя всегда исходил теплый свет. Ты и сам не замечал, как сильно меняешь тех, кто находится рядом с тобой. Даже это животное сумел приручить, - презрением в сторону демона можно было захлебнуться. Абигор остался равнодушен к его словам, а Ози продолжил, - я честно пытался привлечь твое внимание. Всегда был рядом, поддерживал тебя, оберегал, а ты игнорировал меня. Ты считал меня другом, не больше, а я терпел. Ждал, что когда-нибудь твое сердце растает и ты примешь мои чувства. Когда появился этот мальчишка, - кивок в сторону Алексиса, - он стал для тебя самым дорогим на свете, самым родным, а я же превратился в пустое место, - по мере монолога ангела его глаза наливались гневом и злобой. Было противно видеть лицо некогда хорошего друга искаженного такими эмоциями. - Он любил тебя, и ты бы полюбил его. Пошел бы на поводу у него, но я не мог этого допустить. Видишь это, - снова кивок на хрусталь, - это время, в самом чистом виде. Твой подопечный жив, поэтому его нет в списке ни одного из миров, так же как и остальных. Он остался в том мгновении, в котором я пожелал. Чтобы не привлечь внимание к себе, я запечатал еще несколько несчастных, никак не связанных между собой, но твое отчаяние слишком затянулось. Каждый день ты погибал и все ближе подбирался к разгадке. Этого нельзя было допустить. У меня бы отобрали крылья и отправили бы в ад, а в этом искусственно созданном портале я мог оставлять все плохое, запечатывая его во времени и спокойно быть рядом. Думаешь, где я достал время? Очень просто, я украл артефакт из хранилища светлых. Это было слишком легко. - Причем здесь Никита? – голос, севший и хриплый, как у загнанного зверя, почти крик, почти отчаяние, почти ненависть. - Нужно было тебя отвлечь. Помнишь свою подопечную, которую ты не уберег? Я тогда дал тебе ложный след, а демону наводку. Он помог ей спрыгнуть, навсегда забрав ее душу в ад, а Никита ее младший брат. Если ты не знал, то я его ангел-хранитель. Ты не замечал даже того, что я как его хранитель всегда был рядом с тобой. Он видел тебя. Видел, что тебе плевать на его сестру и поэтому сошел с ума. На твоих руках уже три загубленные души, Янаель. Ники, как связующий, хранил души, не дав им переродиться. Но все бы ничего, я бы все простил тебе, все, но только не этого. Как ты мог спутаться с демоном? Позволить ему касаться себя, оскверняя свое тело. Так как ты не достался мне, я убью тебя. Заберу твою душу и отправлю ее на перерождение. Я подожду. Дождусь, пока ты станешь самим собой, и силой заставлю полюбить меня. Мы еще будем счастливы… - договорить ему не дал жуткий смех, разрезавший небольшую опушку. Янаель смеялся от души, выпуская из глубины сердца всю боль и отчаяние, скопившиеся под сердцем. - Придурок, какое перерождение? Ты запер его, даже не поняв, что нас с ним связывает только дружба. Он для меня как младший брат. Да он любит меня, но ему был предначертан человек, который вскоре бы забрал его любовь себе. Твоя тупость погубила тебя, - смех резко прекратился, - я убью тебя, - холодно и четко, со сто процентной уверенностью. Даже Абигор вздрогнул от такого тона. Он уже всерьез начал переживать за своего ангела. - Ну, значит, мы умрем вместе, - ласково ответил ему Озраель и достал свою косу. Никита был отброшен одним точным движением куда-то в сторону. Началась битва. Это было противостояние сильнейших из ангелов. Когда-то давно они сражались на одном поле бок о бок, не раз спасая друг другу жизни, а сейчас это были заклятые враги. Движения плавные и четкие. Сталь оружия, встречаясь друг с другом, разрезала тишину звонким звучанием. Янаель, несмотря на явное преимущество в силе, был в человеческом теле, и перетечь в боевую форму не мог. Его сдерживал барьер. На помощь ему пришел Абигор, прикрывая его от ударов и нанося ответные. Столько злобы, столько ненависти в глазах Янаеля. Как Озраель мог так поступить с его мальчиком. За что? Ведь Ян даже не догадывался о его чувствах. Этот мир сошел с ума. Абигор же был спокоен и расчетлив. Он, тоже не имея возможности перетечь в боевую форму, сражался в человеческом теле. Его удары, не затянутые чувствами, были четкие и попадали четко в цель. Озраель подпитывался от артефакта, поэтому это противостояние могло длиться бесконечно, если бы не Никита. На долю секунды его разум прояснился и он понял, что его использовали, поставив под удар сестру и ни в чем не повинного ангела, на грани сумасшествия. Выхватив амулет, сдерживающий время, он бросил его под ноги сражающимся. Тот предсказуемо раскололся и начал образовывать воронку, черную дыру из которой нет спасения. Янаель вскрикнув, успел отшвырнуть Абигора, защищая его собой, и получил серьезный удар косой в бок. Черная футболка пропиталась темным пятном, а сам ангел с трудом удержался на ногах. Никита, подскочив сзади, запрыгнул на спину испуганному Озраелю и, опрокинув его на землю, затащил в воронку. Они исчезли навсегда. Их души не найдут ни выхода, ни спасения. Они всегда будут вместе: ненавидящий подопечный и сумасшедший ангел. Время тут же вернулось на место. Ангелы и демоны стали сами собой и совместными усилиями закрыли портал. Но Яну это было уже не важно. Он, подхватив на руки хрупкое тело, сжимал из последних сил свое сокровище. Своего мальчика, открывшего голубые, как само небо глаза, и с любовью смотрящего на Янаеля. - Прости меня, прости меня, малыш, - шептал Ян и покрывал щеки подростка поцелуями. Алексис морщил нос, как он всегда это делал и пытался увернуться от приставучего ангела. Сердце Янаеля затопило нежностью и теплом, которое невозможно было выразить. Абигор стоял в стороне и наблюдал за ними. Он уже сейчас готов был развернуться и уйти, чтобы не мешать, но не мог. Этот сумасшедший, непредсказуемый, бешеный ангел не давал ему уйти. Возможно, Озраель был прав и Янаель действительно приручил его. От этого становилось не по себе. Не от того, что он стал зависим от белобрысой нечисти, а потому что не хочет с ним расставаться. Да. Абигор демон и ему не составит труда забрать Яна силой, но тогда серо-голубые глаза больше никогда не посмотрят на него с добротой и нотками раздражения. Этого нельзя было допустить. Ян, тот, кто поверил, что даже у демона есть душа, просто не должен страдать. По крайней мере, не от рук Абигора. Барьер спал, растворился в пустоте, и на место ему пришла зима, та вьюга, что бушевала за пределами заколдованного леса. Ледяной ветер окутал всех собравшихся на поляне. Ангелы обнимали своих подопечных, демоны делали то же самое. Если демоны и ангелы никак не уживались вместе, то демоны и люди прекрасно ладили и нередко у них случались союзы. Все переглядывались, не зная что делать. Резкий свет залил поляну и на миг стало тепло и уютно, для ангелов, а темных же передернуло. К ним спустился один из светлых: хрупкий юноша с белоснежными волосами струящимися волнами вдоль талии и огромными зелеными глазами. - Приветствую вас, - произнес он. Его голос, такой мелодичный и звонкий звучал будто песня, - нам уже известно, что с вами произошло и кто виновник. Освободившиеся люди не смогут вернуться к нормальной жизни. Прошло уже слишком много времени, это привлечет внимание. Теперь сами люди должны решить, куда они пойдут: в мир светлых или в мир темных. Никто не двинулся с места. - Что ж, вы можете идти - произнес ангел и все пары стали исчезать, окутываемые то темным, то светлым сиянием. Вскоре на поляне остались: явившийся ангел, Абигор и Янаель держащий в своих объятьях Алексиса. В глазах Яна был неприкрытый страх. Он боялся. Не хотел отпускать своего подопечного, хотя он уже давно не его. - Янаель, ты можешь пойти со своим подопечным, тебя снова сделают его… - закончить ангелу не дали.