Autre lemurien damour

— То-о-ом!        Едва Шкипер пересёк порог дома своего парня, на его многострадальной шее повисло тяжёлое жилистое тело, облепило со всех сторон и присосалось к губам в ядовитом жгучем поцелуе. Мужчина опешил от такого напора, глядя в хитрые глаза своего Короля, пока тот кружился вокруг него, трещал о чём-то бытовом без умолку и медленно, но настойчиво стягивал со Шкипера верхнюю одежду.        "Странный вечер", — подумалось Шкиперу. Сколько времени они встречаются, а Джулиан ещё ни разу не был настолько шумным и суетливым. А главное, его взгляд никогда не скрывал такое количество хитрости и предвкушения. Шкипер давно привык ко всем этим чертам характера, которые составляли Короля ровно с тем же процентом, с каким его тело состоит из воды и углерода. Однако сегодня показатели просто зашкаливали, а все внутренние приборы Шкипера кричали о надвигающейся угрозе. Но ни один радар ещё не мог сказать, в чём она заключалась.        Когда Шкипера провели на кухню и усадили за стол, на котором стояли зажжённые свечи, виднелись пышные цветки и лепестки роз то тут, то там, приборы интуиции, смекалки и памяти просто вышли из строя, и Шкипер остался, что называется, «без глаз». Джулиан устраивал романтические ужины только в особых случаях, его обыденностью были скорее шумные вечеринки, коктейли и японские питательные закуски, а не сладкие десерты и старые итальянские вина.        Шкипер запаниковал в своём неведении. Что он умудрился пропустить? О чём забыть? В конце концов, у Джулиана могла найтись тысяча важных, по его мнению, событий, которые можно было отметить именно таким способом, но оттого Шкиперу не становилось легче — расстраивать своего Короля не хотелось ни под каким предлогом.        Однако последняя попытка подать сигнал утопающего провалилась с треском, когда эффекта не возымели и стреляющие взгляды на Мориса, внёсшего в столовую десерт с чопорностью официанта ресторана Мишлен. Советник просто молча развернулся и с присущим лишь ему флегматичным видом пожелал приятного аппетита, после которого и кусок в горло не лез.        Хитрые кошачьи глаза не отпускали мужчину с прицела в течение всего этого действа. И когда Шкипер, предчувствуя надвигающуюся грозу, осмелился взглянуть на свою фурию, то понял, что попал. Джулиан хмурился. А главное — он сжимал губы в тонкую полоску, что говорило о не наигранной обиде и гневе.  — Так ты забыл?!       Шкипер медленно выдохнул, готовясь к худшему. Оправдываться и извиняться было бесполезно в таких ситуациях. Его Королевское самолюбие было задето. Шкипер уважал эту ходячую Амбицию, к слову, он в ней души не чаял, и знал, что в Джулиане обида сейчас сидит чёрная и ядовитая. Такую можно разогнать лишь чем-то воистину серьёзным. По-видимому, столь же серьёзным, каким и был повод к сегодняшнему ужину, о котором Шкипер позабыл и до сих пор не мог вспомнить, чего же он такого пропустил в своём календаре событий.  — Сегодня, вообще-то, год!        Соседской Марте, которую крестил Джулиан? Это было относительно недавно. Морту, который наконец-то помирился с родителями? Кажется, они снова поссорились.        У Шкипера закончились идеи, зато вспотели ладони и зачастило сердце. Он мог отправлять бойцов и уходить на смертельные задания, закрывать собой важных персон от пуль и осколков, но никогда в жизни он не переживал так, как когда дело касалось Джулиана. В особенности если это было что-то воистину важное для Короля.        Том сидел и скрипел шестерёнками в собственном мозгу, судорожно взывая телепатически к напарнику, чтобы прокричать «Ковальски, варианты!» и быть наконец услышанным, пока вечер не испортился окончательно и бесповоротно. А в этом время Джулиан сидел и жестоко расправлялся с шоколадным десертом.  — Год, как мы с тобой познакомились на вечеринке, ты, толстокожий тугодум!        Джулиан вытаращил свои глаза на Шкипера, и казалось, что от злости они светятся, как у кошки. Засмотревшись на это опасное зрелище, Шкипер даже не уловил того момента, когда Король вскочил со своего места, перегнулся через весь стол и со скрипом выдернул тарелку с десертом из-под рук мужчины, оттаскивая её на свою половину стола. — Не заслужил! Сегодня без десерта!        Чтобы хоть немного успокоиться, Шкипер поднял бокал чего-то креплёного и присосался к нему, словно если мужчина опьянеет, проблемы уйдут. Однако на большого Тома вино действовало, откровенно говоря, никак. В отличие от того же Мориса, которого развозило от сухого вина, тогда как оно было для остальных что тот компот. Поэтому собирать мысли в кучу пришлось собственными силами.        Шкипер осторожно поднялся из-за стола и подкрался к Королю, положив массивные ладони на острые плечи. Слегка сжал пальцы у основания шеи, надавил подушечками рядом с позвонками и нагнулся, трепетно их целуя. — Прости меня, мой Король. Мне нет оправдания.        Шкипер исцеловывал смуглую шею, осторожно массируя плечи в попытке хоть как-нибудь вымолить для себя прощение у несговорчивого Короля. — Отвали, полярный варвар.        Судя по голосу, Джулиан всё ещё сильно обижался. Однако руки Шкипера с себя сбрасывать не стал. Шкиперу довелось самому убрать ладони, чтобы не разозлить Короля. Поцеловав белокурую макушку, Том вышел из столовой и отправился в их с Джулианом спальню, чтобы хоть переодеться из рабочего костюма. И когда Шкипер собирался в душ, он столкнулся с самим Джулианом, который стоял, облокотившись о дверной проём, и надменно окидывал полуголого любовника взглядом, кривя губы, словно бы примеряя варианты, как того помучить более изощрённо. — Идёшь в ванную и хорошо себя отдраиваешь, полярный варвар. Жду тебя в танцевальной.        Шкипер удивился в который раз за этот вечер. «Хорошо себя отдраить»? Что это значило? Это намёк?        Джулиан не был из тех, кто предлагает или соглашается на примирительный секс. У него не существовало понятия «мириться» в жизни вообще, поскольку в основном перед Королём все должны извиняться. Опять же, Шкипер знал, что обычным совокуплением прощения не выпросить. Обиженный Король мог смягчиться лишь после того, как Шкипер превращался в его безропотного слугу на весь день, выполнял любую, даже самую абсурдную прихоть на манер вкладывания в рот Джулиана вишенок или клубники, поскольку тот не мог отвлекаться от переворачивания страниц глянцевого журнала. Шкипер был не против, а последнее его даже часто заводило, и несмотря на полное подчинение, признаваться в своём стыде тот не спешил даже самому себе.        И всё же, если от Джулиана поступил такой приказ, значит, он задумал нечто воистину коварное. Но раз Шкипер хотел заслужить его прощения, он не мог устраивать одиночные бунты. Тщательно вымывшись и даже сбрив едва-едва пробившуюся на щеках щетину, чтобы быть уверенным, что Джулиан останется довольным, Шкипер спустился в танцевальную комнату.        Вопреки всем ожиданиям, там на него ждали далеко не пыточные дыбы и им подобные девайсы. На этот вечер танцевальная превратилась в уединённый островок магической атмосферы: пол был устелен мягкими узорчатыми одеялами с восточными орнаментами, повсюду расставлены маленькие ароматические свечи и пара лавовых ламп. Собственно, это было всё освещение, присутствующее в комнате, и многократно отражаясь в зеркалах, свечи и лампы создавали непередаваемое ощущение света, который словно проникает даже сквозь тебя.  — Ты мне должен подарок.        Томный голос Джулиана притянул к себе внимание, и Шкипер мгновенно отвлёкся от разглядывания того места, в которое он попал.        При взгляде на эту кошку, притаившуюся в углу и готовую к броску, в паху у Шкипера потяжелело. Том всегда удивлялся этой способности Джулиана действовать на него, как афродизиак. Казалось бы, для Шкипера уже скорее привычно видеть Короля в эпатажных, ярких и откровенных нарядах, чем в обычной одежде, однако, это всё же не стало привычкой. Каждый новый образ Короля вызывал у Шкипера бурю эмоций, прямо как и сейчас. Джулиан сидел в позе лотоса, скрестив руки на груди, которую не прикрывал никакой из привычных кусков ткани. Из одежды на нём лишь были широкие восточные шаровары, сидящие низко на бёдрах. На животе и предплечьях вились расписные узоры, прямо на коже. Шкипер их ещё не видел, а потому залюбовался завиткам, струящимся по загорелой гладкой коже, и не сразу среагировал на слова Джулиана.  — Ты должен мне подарок. Но, вообще-то, я тоже, — Джулиан скосил немного смущённый взгляд куда-то на лавовую лампу в углу. — Поэтому этим вечером я буду делать всё, что мне только захочется, понял, ты, полярник? Но как подарок, тебе понравится.        Хитрая улыбка растянула накрашенные тёмной помадой губы. Джулиан никогда не ухмылялся едко и неприятно. Он улыбался, и лишь в его взгляде бегали чертята, которые не предвещали для мира ничего хорошего, тогда как Джулиану ситуация должна была казаться раем.        Король грациозно поднялся на ноги и в полупустой комнате разлился звон. На поясе шаровар висели монетки, игриво позвякивая, но всё внимание на себя перетянули крупные золотые кольца в сосках Короля, которые хотелось потрогать и немного подёргать. Шкипер видел такие лишь в индийских фильмах.  — Ты был сегодня просто ужасен, Томас, — Джулиан закусил губу, с вызовом глядя Шкиперу в глаза, призывая задуматься над своими словами. — Поэтому сегодня никаких поблажек. Делаю, что хочу.        Джулиан принялся стягивать лёгкую домашнюю рубашку Шкипера, сбрасывая её с массивных плеч прямо под ноги, там, где не было свечей.        Шкипер, казалось, несмотря на свою суть «полярника», холодного и расчётливого, весь мгновенно нагрелся и закипел. Джулиан, сладко пахнущий какими-то восточными маслами, с блестящей гладкой кожей, украшениями, задерживающими внимание на самых аппетитных местах просто сводил с ума. Натурально сносил крышу. Шкипер был старше, но чувствовал себя рядом с этим олицетворением желания подростком, впервые открывшим порножурнал. Хотелось всего и сразу, но глаза разбегались, а сам образ был таким недосягаемым. Сегодня Шкипер полностью подчиняется Джулиану, а значит сейчас, когда Король чуть ли не прижимается к нему своим телом, он не может взять инициативу в свои руки. Том обязан принять всё, что только тот не придумает, без возражений и самовольных решений.        Джулиан закусил губу и пробежался по ней языком. Во рту сверкнула серёжка, и Шкиперу осталось лишь изо всех сил сдерживаться, пока воспоминания подкидывали образ Короля на коленях межу ног Шкипера, его длинный язык, серёжку, задевающую все самые чувствительные места… — Ложись туда.        Перед глазами Шкипера всплеснула рука Короля, и лишь после этого он смог внятно понять, что от него хотели. Без всяких возражений, Шкипер подошёл к расстеленному поверх остальных одеялу и опустился на спину, за что тут же получил недовольное фырчанье и лёгкое царапание пальцами ноги в бедро. — Брюки к чёрту. На живот.        Сломанные приборы интуиции в Шкипере бы проснулись, если б не треклятые привычки. Том слишком привык к податливости Джулиана в постели и после всего времени, на протяжении которого они встречались, даже думать забыл о том, что Король мог бы захотеть другой расстановки ролей. После того, самого первого инцидента эта тема не поднималась среди них вообще. А потому Шкипер спокойно скинул с себя спортивные штаны и перевернулся на живот, подложив под голову руки.        Рядом мягко опустился Джулиан, обозначая свои движения лишь тихим звоном монеток на поясе.        По танцевальной комнате разлилась спокойная восточная музыка, мотив которой Шкипер постоянно терял, слишком уж она была ненавязчивой и одновременно растворяющей в своём ритме.        На спину полилось подогретое масло, пахнущее чем-то пряным. Шкипер совершенно не удивился, зная об увлечениях Джулиана всем восточным и его особой страсти к массажу.        Длинные пальцы уверенно разминали закаменевшие за день мышцы. Ладони скользили от шеи к пояснице, лаская, разогревая мощную широкую спину. Шкипер совершенно забылся в этой прекрасной пытке сильными руками. Все мышцы расслабились, и мужчине казалось, он просто вытечет сейчас из оболочки своего тела, растаяв под Джулианом. А тот лишь продолжал массировать тренированные мышцы, подливая впитывающегося масла. Джулиан и сам кайфовал оттого, что он вот так беззастенчиво имеет право трогать своего полярника везде, где ему вздумается. И пусть сейчас он занимался лишь спиной, но её Король так любил, что стискивал кожу пальцами и задерживался на перекатах мышц, чтобы побольше насладиться этим ощущением.        Закончив со спиной, Джулиан принялся разминать ноги. Не обделил вниманием ступни, иногда улавливая тихие стыдливые стоны, которые Шкипер пытался заглушить, кусая предплечья. Поднимался всё выше и выше по мощным икрам, бёдрам, пока от поглаживаний ягодиц его не отвлёк ощутимый вздрог Шкипера. — Сегодня ты ве-е-есь мо-о-ой, — пропел Джулиан, склонившись к уху любовника. — Тебе понравится. Это будет моим подарком. Просто массаж.        Шкипер поверил. В конце концов, за всё проведённое вместе время Джулиан стал тем из немногих, кому он мог доверять. Поэтому Том решил просто расслабиться под поглаживающими руками Короля. Это было приятно. И всё-таки он ещё не заслужил своего прощения за действительно отвратный поступок. Ведь знал же, что это всё важно для Джулиана.  На ягодицы и бёдра тонкой струйкой полилось знакомое масло, а вторая рука тут же подхватывала бегущие капли, втирая их в кожу. Ладони скользили чуть ли не от поясницы к коленям, и сначала Шкипер даже не заметил, как они опускаются всё ниже и ниже к внутренней стороне бёдер. Было щекотно и дико приятно, а потому от цепкого взгляда Джулиана не могла утаиться ни одна самая незаметная реакция, а уж то, как Шкипер начал ёрзать на вставшем члене, было очень трудно не заметить.        Когда в очередной раз Шкипер в попытке продолжить тягучее прикосновение ладони к своему заду приподнял бёдра, Джулиан осторожно вытащил эрекцию любовника и уложил её между ног, чтобы, скользя пальцами по внутренней стороне, словно невзначай задевать.        Шкипер пыхтел, утыкался в собственные ладони и пытался отогнать от себя назойливую мысль, что сейчас он абсолютно осознанно пошире раздвигает ноги. Он пытался оправдать себя, что это всё рефлексы и проклятые волшебные руки Джулиана, которые благодаря реакции Шкипера забираются в ложбинку между ягодиц всё глубже и настойчивее.        Томас обмер, примерно догадываясь к чему была вся эта долгая, но такая приятная прелюдия. А Джулиан тут же почувствовал напряжение во всём теле Шкипера и вернул ладони на бёдра, массируя и лаская, скользя кончиками пальцев по твёрдому члену. — Шкипер…       Мужчина повернул голову, чтобы внимательно выслушать своего неугомонного Короля. Тот называл его Шкипером не так уж и часто, а если и звал, это надо было обязательно выслушать. — Я не буду брать тебя на слабо, Шкипер, пытаясь проверить, — Джулиан склонился к шее вздрагивающего Шкипера, томным голосом вливая мёд ему в уши. — Я просто тебя люблю. Я хочу сделать приятно. А заодно и ты лучше будешь знать, как сделать приятно мне. Ты научился мне доверять? Это нериторический вопрос. Я остановлюсь, чтобы не получилось так, как тогда.        Знал бы сам Шкипер, какой выдержки, самообладания и усилий над гордостью стоили Джулиану эти просьбы и вопросы. Да, Джулиан безумно любил Шкипера и был готов ради него на всё. Но Шкиперу же необязательно об этом знать? Пусть думает, что это желание Короля. И всё же, Джулиану было жизненно необходимо сказать это своему большому и доброму Шкиперу, который души не чает в Короле и, наверное, заслуживает небольшой благодарности.  — Да, Джул. Я люблю тебя.        Хриплый расслабленный голос Шкипера полностью удовлетворил своего Короля. Тот прижался грудью к спине Тома и заскользил всем телом вниз. Шкипер отрывисто вздохнул, когда почувствовал кусачее прикосновение холодных колец в сосках Джулиана. А в следующее мгновение он испытал настоящий укус прямо на своей ягодице. Всхлипнув от неожиданности, он опустил голову обратно на руки. Что ж, шаг в пропасть сделан, и прямо как пингвин он не смог бы взлететь обратно. Осталось проваливаться лишь глубже и глубже, прямо как Джулиан, спускающийся поцелуями ко входу в тело Шкипера.       На мгновение Шкипер запаниковал, вспоминая, насколько тщательно он вымылся и то, что Джулиан, например, везде и всегда гладко выбрит, в отличие от своего любовника. Однако, когда Джулиан присосался к заднице мужчины и стал языком оглаживать вход девственной дырочки, все мысли словно разом покинули голову Шкипера. Пустота и транс, из коих единственное, что смог бы вспомнить Шкипер, это разливающееся тепло в паху и влажный юркий язык Короля, в очередной раз возносящий мужчину к небесам.        Джулиан поднялся, вновь взяв в руки чашу с маслом. Он старательно обмакнул в масле каждый палец и, зачерпнув немного, вылил на сжавшийся анус Шкипера. Тому казалось, что он сейчас просто провалится под землю от стыда, который испытывал впервые за свои сорок лет. Шкипер был готов остановить это всё в любую секунду, и лишь мысль о том, что этого хочет именно Джулиан, сдерживала его.        Рыцарь ради Короля пойдёт на всё.        Джулиан опустился на Шкипера, прижав его к полу своим телом, и стал покрывать плечи, лопатки и шею горячими поцелуями, отвлекая своего мужчину от любых плохих мыслей, пока его пальцы скользили между ягодиц и с пошлым влажным звуком ныряли в анус на пару миллиметров, даже не на фалангу. Но Джулиан уже был невероятно доволен собой, доволен тем, что Шкипер позволяет себе мысль о такой расстановке сил и впускает Джулиана в себя. Дело остаётся за малым — подготовить тело.        Когда Шкиперу казалось, что это не так страшно и сложно, в него внезапно скользнул мизинец, и даже его мужчина безбожно стиснул в себе, не давая возможности пошевелить ни вперёд, ни назад. Джулиан издал тихий смешок, сместился со спины Шкипера и в следующую секунду оглаживал языком горячий член любовника, попутно вертя ладонью со сжатым пальцем, чтобы мужчина расслабился. Покрасневший до ужаса Шкипер немного успокоился, привыкнув к тому, что в него вторгаются пальцы, и через пару минут уже впустил в себя два длинных сильных пальца, которые постоянно сгибались внутри и оглаживали горячие гладкие стенки, пока не нащупали то, к чему стремились с самого начала.        Шкипер вскочил на четвереньки, соскользнув с пальцев, но даже позабыл о резкой боли, ошарашенно глядя в хитрые глаза своего Короля.  — Не очень умное решение. Резко вынимать тоже больно. Не дёргайся, — Джулиан, глядя прямо Шкиперу в лицо, демонстративно окунул пальцы в чашу с маслом. — Лёг. Обратно. В твоём возрасте массаж полезен, старичок. Не противься.       Тихий хитрый смешок вернул Шкипера с небес на землю и заставил задуматься. Отлично, это было космически непонятное, и в то же время приятное ощущение. Всё неизвестное вызывает страх, потому, безусловно, Шкипер чуточку боялся. Оставалось не так много вариантов. Прекратить всё сейчас или позволить всё, чтобы увидеть довольного Джулиана? Выбор был очевиден.        Смущённо опустив глаза, Шкипер лёг обратно, разведя ноги пошире, приглашая Джулиана к пиршеству вседозволенности. И тот не мог упустить такую возможность. С довольной улыбкой как у кота он прошёлся ладонями по ягодицам, куснув одну из них и назвав Шкипера «пушистым персиком», а затем вновь ввинтил два пальца в горячее нутро. Когда мужчина расслабился, Джулиан принялся за свою прерванную пытку. Пальцы скользили вокруг бугорка простаты, ритмично надавливали на неё, отчего Шкипер мог лишь тяжело стонать и поджимать пальцы на ногах. Ему казалось, что оргазм вот-вот наступит, но его всё не было и не было, продолжая перемалывать Шкипера в ощущениях.  Джулиану тоже казалось, что он сейчас кончит. Он приспустил шаровары чуть ниже на бёдра и вытащил стоящий колом член. Король подумал, что совершил ошибку, когда начал надрачивать себе скользкой от масла ладонью, отчего мужчину прошибло особо приятной волной и пришлось на секунду остановиться. Он не собирался заканчивать всё так быстро. Джулиан устроит и себе, и Шкиперу незабываемую ночку, чудесную годовщину, от которой они оба будут отходить как минимум несколько часов.        Однако выдержкой Король не отличался никогда.  — Эй, Шкипер. Я хочу…       Том мог лишь сильнее прижать лицо к рукам, сгорая от стыда и вожделения одновременно, с трудом, но впуская в себя горячую плоть Джулиана. Король застонал над Шкипером в своей голосистой манере и двинулся на пробу, выбив из мужчины практически такой же стон. Расставив руки по бокам от головы Шкипера, Джулиан накрыл ладонями ладони своего мужчины, переплетя с ним пальцы. Джулиану казалось, он готов срастись со Шкипером, лишь бы это не заканчивалось никогда. И надежда на то, что так оно и будет, что это прекрасное чувство в груди навсегда засело там, отключало в Джулиане любые тормоза. Размашисто раскачиваясь над телом Шкипера, он то погружался в привыкший зад полностью, то выскальзывал практически до головки, кайфуя от того, как его стискивает тело, предчувствуя своё освобождение.        Голая комната заполнилась влажными шлепками, стонами и тяжёлым дыханием. Казалось, Джулиан потерялся в ощущениях ещё сильнее, чем его любовник, для которого всё сегодня было в новинку: от осознания того, что он делает это со Шкипером, со своим прекрасным рыцарем и главной любовью жизни, своим мужчиной. Полное единение.        Шкипер повернул голову и взглянул на Джулиана через плечо. Он готов был смотреть на это вечно. Затуманенный взгляд, влажные волосы, облепившие лицо, покачивающиеся украшения в тёмных сосках, которые хочется затянуть в рот и хорошенько вылизать. В какой-то момент Шкипер даже пожалел, что не позволил такого Джулиану раньше. Джулиан был прекрасен и будучи раскрепощённым принимающим, и страстным овладевающим. И Шкипер стал бы самым большим лжецом, скажи он, что ему не нравится быть в полной власти Джулиана. Он отдал всего себя своему Королю и ни капли не жалеет об этом.        Джулиан расцепил их ладони и потянул Шкипера на себя, ставя его на четвереньки. Он начал вбиваться в тело под собой, обхватив того за плечи и ткнувшись лбом между лопаток. Уже почти не оставалось сил, но приближающаяся разрядка толкала на то, чтобы выбить из Шкипера весь дух, пусть и благодаря физической форме тот был весьма вынослив. Напротив, мысленно он полностью капитулировал, признав за собой, что ему даже нравится мысль о том, какой он похотливый в этот момент, пока стоит на четвереньках словно животное, принимает в себя развалившегося на нём любовника и кайфует, ждёт движений ещё и ещё.       Подходя к пику, Джулиан как мог осторожно выскользнул из горячего тела ровно перед тем, как кончить, и залил своим семенем влажную спину Шкипера. Упираясь лбом ему между лопаток, он всё ещё пытался отдышаться, пока не почувствовал, что Шкипер под ним шатается и сам вот-вот свалится набок.        Они лежали рядом, приводя дыхание в норму: Шкипер по привычке положил массивную ладонь на бедро Джулиана, а тот пытался устроить свою голову на шкиперовском плече. Каждый из них думал, что теперь они связаны пуще прежнего. Шкипер вспоминал странное на первый взгляд утверждение строгого в науке Ковальски о том, что всё находится в наших головах, которое наконец понял. Они не просто переспали с разной расстановкой ролей. Шкипер допустил в своей командирской голове и принял решение: он отдаёт себя всего в руки своего личного Верховного Главнокомандующего.