Мы все смертны

Непроглядная тьма вокруг бьет по глазам и пробирается в самое сердце. Кромешный безжалостный Космос потрясает и, как обычно, пробирает до костей. От сильнейшего приступа паники и нехватки воздуха Питер начал задыхаться, легкие словно сдавило металлическим обручем и ребра стали сжиматься с каждым коротким вздохом. Он ничего не слышал кроме собственного крика и стука сердца, но и эти звуки были где-то вдалеке. Он видел перед собой затухающие, полные слез, глаза Йонду, которые молили его о спасении. Питер пытался сорвать с себя защитный скафандр, но его пальцы не слушались. В отчаянии он попытался призвать свою силу Целестиала, зажечь в руках яркий голубой свет, сделать хоть что-то, но ничего не получалось. Йонду тянул к нему руки, беззвучно шептал его имя, и все дальше и дальше погружался во тьму, превращаясь в ледяную скульптуру, какие в детстве Квилл часто видел на ярмарке в Рождество. Питер из последних сил попытался ухватить край красного кожаного пальто, но смог лишь едва пошевелить пальцами и кричать в пустоту: "Вернись! Прости меня! Нет! Нет!" "НЕТ!" - он резко сел на кровати, проснувшись от своего крика. Лицо было мокрым от слез, а любимая футболка от пота. Он едва мог отдышаться, его колотил озноб волнами начали накатывать тошнота и ужас от осознания, что самый близкий и родной человек в его жизни умер у него на руках, пожертвовал собой ради него, а Питер был не в силах ему помочь. "Черт, это был сон. Я на Милано..я дома. Это был сон...". Питер сжал голову руками и что есть силы начал бить себя по вискам, всхлипывая от горя и бессилия. По глазам резко ударил свет открывшейся двери. На пороге стояла испуганная Гамора: "Питер! Ты в порядке? Перестань, что ты делаешь", она подбежала к его кровати и схватила его за руки, пытаясь успокоить. "Тихо, пожалуйста, перестань! Питер, Питер!" Она силой взяла его лицо в свои ладони и озабоченно всмотрелась в лицо Квилла, ожидая ответа. "Гамора, это ты, прости. Я разбудил тебя, я.. я не знаю", прошептал он, "Наверное, мне приснился кошмар" "Это всего лишь сон, Питер... ты плачешь... что ты увидел?" "Йонду... он молил меня о помощи, а я ничего не сделал... я ничего не сделал! Я разрушил жизни всех, кто был мне дорог! Почему он оставил меня? Почему все так вышло!?", он откинулся на постель и спрятал лицо в ладони. "Тебе лучше переодеться во что-то сухое, я сейчас". Гамора с обеспокоенным лицом принялась наощупь искать чистую футболку среди гор вещей Квилла. В темноте это было совсем непросто. "Нет, не надо, я сам... попозже... дай мне мой плеер, пожалуйста". Питер подтянул колени к груди, лежа на боку, и обнял себя руками. В темноте он был похож на маленького ребенка. Да только глаза были наполнены недетской болью и опустошением. "Что тебе включить? Новую, которую подарила мама?" "Нет, поставь, пожалуйста, первую. Мы всегда слушали ее вместе" Гамора нашла кассету, аккуратно поставила ее в плеер, надела наушники на Питера, сделала громкость тише и нажала на «плей». Listen baby, ain't no mountain high, Ain't no valley low, ain't no river wide enough baby If you need me call me no matter where you are No matter how far; don't worry baby Just call my name; I'll be there in a hurry You don't have to worry… Все время пока Питер, закрыв глаза, слушал песню, Гамора наблюдала за ним, сидя у кровати на жестком металлическом полу. Она не знала, как ей лучше поступить: остаться или уйти, обнять его или просто ждать, а быть может он хочет потанцевать или чтобы она его поцеловала? Она была не очень-то сильна в чуткости и проявлении эмоций, тем более с людьми, у которых все настолько сложно, что пора бы уже выпустить учебник для изучения. От этих мыслей она совсем смутилась и уставилась в пол, размышляя над своими дальнейшими действиями. Песня подходила к концу, Питер немного успокоился. Он убрал руки от лица и очень внимательно посмотрел перед собой. Гамора сидела, опустив глаза, и изучала собственные руки. Она казалась такой растерянной и напуганной, ему даже стало, немного, жаль ее - он укорил себя за то, что проявил слабость и просто бросил одну в своем молчании. Он нажал на «стоп», песня оборвалась на втором куплете. В каюте воцарилась тишина, нарушаемая только гулом работающих двигателей. Питер снял наушники, слегка пошатываясь и подрагивая всем телом, встал с кровати и подошел к полкам с одеждой. Немного порывшись в горах тряпья он, наконец, выудил чистый свитер. Гамора смотрела как он переодевается, но впервые не испытывала неловкости при виде его обнаженного тела. Пот все еще блестел на его спине и груди, тугие мышцы красивым рельефом отливали в полутьме. "Гамора?" Питер прервал молчание. Она смущенно моргнула пару раз и издала что-то наподобие смешка: "Прости, я засмотрелась на тебя". "Ничего, тебе можно смотреть на меня сколько угодно. По меркам земных женщин - я невероятный красавец", привычно пошутил он, но оба они понимали, что сейчас всем не до смеха. Ежась от холода, он натянул старый растянутый свитер и сел на пол, касаясь ее плеча. Рядом с Гаморой ему всегда становилось хорошо, несмотря на то, что ее лицо как обычно приняло строгий спокойный вид. Она была готова слушать, это он точно понял. Питер немного поразмыслил и тихо начал говорить, постепенно подбирая слова - ведь сны всегда тяжело рассказывать другому человеку, особенно полу-киборгу. Это даже казалось немного нелепым. "Прости, что напугал, и что разбудил. В последнее время Йонду часто снится мне. И каждый раз все совсем не так как было на самом деле. Я ведь отчетливо помню, что он умирал счастливым. Я знаю, он гордился мной и хотел, чтобы все произошло именно так. Перед смертью он благодарил меня и делал это от чистого сердца... Но в моих снах я всегда виновен в его гибели. Каждую ночь он умоляет меня спасти его, но я ничего не могу сделать. Он просто медленно и страшно умирает на моих глазах и уходит во тьму, и все что я могу - это кричать и просить прощения... Черт! На самом деле эти сны так реальны, что я уже и не уверен в том, что все произошло именно так, как я помню! Может, я действительно виноват и мог спасти его? Может в последние минуты он проклинал меня и надеялся, что я найду выход и придумаю, как все исправить? Я же чертов Звездный Лорд, я всегда нахожу выход.. по крайней мере, находил. Я должен был взять запасной скафандр! Я мог предусмотреть, предвидеть это. Я должен был избежать его смерти! Теперь я совершенно не знаю, как мне жить дальше. Гамора, мне страшно, что в один миг я потеряю всех, кто мне дорог. Мои мама и странный отец-бог умерли. И после всего, в один миг, я потерял своего настоящего папу, который любил меня и всегда был рядом, когда я рос. Йонду - именно он сделал меня тем, кто я есть, он научил меня всему, что я знаю... И вот его больше нет, это ведь из-за меня, да? А что если с командой что-то случится. Дракс, Ракета, малыш Грут... ты. Вы все умелые воины, но внутри мы очень слабы и беззащитны. Мы все смертны. Я много дней пытаюсь придумать ответ, как защитить всех вас, но не могу найти его..." Чем больше Питер открывался Гаморе, тем сильнее срывался и дрожал его голос. Она видела, что каждое слово, сперва выходило с трудом, а затем его страхи начали перебивать друг друга и все быстрее выходить наружу, превращаясь в поток боли. Гамора никогда еще не видела Питера Квилла таким несчастным, серьезным и бессильным. Она взяла его ладонь и прижала к своей щеке, понимая, что ему сейчас не нужны пустые разговоры и слова утешения. Она подалась вперед и обняла его так крепко, как никогда раньше. Ей пришлось контролировать силу, иначе она просто сломала бы его ребра. Но все что она пыталась сделать в тот момент - отдать ему столько своего тепла, сколько это возможно. Затем она коснулась губами его теплой шеи: "Питер, я знаю, я знаю, ты ни в чем не виноват. Ты сделал все что мог и сделал все правильно. Это было решение Йонду и он хотел, чтобы ты жил, чтобы ты был счастлив". Она говорила это, нежно целуя его лицо, закрытые глаза и уголки губ. По щекам Питера вновь текли слезы. Они были соленые, но ей почему-то было так хорошо ощущать их на своих губах, как будто это плакала она сама. "Гамора…", сиплым голосом произнес ее имя Питер. Он отстранился на секунду, понимая, что только что произошло, и внимательно посмотрел в ее глаза. Они ярко блестели в темноте. Было слышно, как тяжело и прерывисто она дышит, как хочет быть ближе к нему. "Ты самое дорогое, что у меня есть, слышишь? Я совсем один в этой огромной вселенной. Я хочу, чтобы ты была со мной. Твои губы, руки, мне давно уже не было так спокойно, как здесь и сейчас с тобой. Могу... могу я тебя поцеловать?" Гамора молчала и смотрела на Питера. Она слышала каждое слово, и ее сердце колотилось с бешеной скоростью. Она не стала ничего отвечать, лишь подалась вперед, положила руку на его шею, приближая его лицо к своему. Они целовались долго, не торопясь, очень страстно, наслаждаясь каждым мгновением. Так как будто это был их первый поцелуй. Питер встал, взял девушку на руки и осторожно положил на узкую кровать. Гамора затаила дыхание, она знала, что сейчас произойдет. Она делала это раньше, но с Питером это случится впервые. До этой минуты она не была уверена в том, что она чувствует к нему. Но когда она поняла, что этот чудак может быть настолько серьезным, заботливым и ранимым, она поняла, что не сможет уже покинуть этой комнаты, не став его женщиной.

***

В эту ночь впервые за долгое время Питер спал без снов. Они проснулись гораздо позже обычного. Автоматический свет, символизирующий наступление дня давно включился. Гамора проснулась первой и просто тихо лежала рядом с Квиллом, прижавшись к его плечу, и наблюдая за тем, как он спокойно спит. "Питер..." прошептала она. Питер медленно открыл глаза. Теплое обнаженное тело Гаморы рядом стало для него лучшим событием за всю его жизнь. Он вспомнил прошедшую ночь, улыбнулся и поцеловал ее губы. "Доброе утро… Спасибо за то, что спасла меня вчера. Я хочу всегда просыпаться рядом с тобой. Ты невероятная и я настаиваю на том, что мне нужна кровать пошире!" Гамора рассмеялась и положила голову ему на грудь. Он обнял ее и так они пролежали еще некоторое время, наслаждаясь новыми, волшебными ощущениями близости друг друга. "Питер" "М?" "Расскажи мне о Йонду.. ну.. каким ты знал его? Каким он был в твоем детстве? Я совсем ничего не знаю о нем, кроме того, что он был великим воином и разбойником." Питер на секунду замолчал, решая с чего начать. Он перевернул девушку на спину и лег на бок, подперев голову рукой. "Ну, слушай у меня для тебя есть парочка занятных историй о нем... Йонду.. он.. был ужасным козлом! Однажды мы... " Гамора смеялась от множества невероятных историй, которые в красках рассказывал ей Квилл. Из-за закрытых дверей еще долго был слышен ее счастливый смех. Так бывает, что любовь приходит вместе с большим горем. Часто потери несут нам новые, гораздо более важные приобретения в жизни. И какими сильными мы бы не казались внешне, внутри себя мы боимся одного - остаться одни и потерять друг друга в бесконечном Космосе.

***

P.S. Дракс и Ракета не обсуждали друг с другом, что происходит, и лишь ухмылялись про себя. Они потратили весь день на то, чтобы утихомирить Грута, то и дело пытавшегося прорваться в каюту, где были Квилл и Гамора. Не рассказывать же ему, в самом деле, почему нельзя, как обычно, запрыгнуть на голову глупому Звездному лорду, отобрать у него наушники и нажать «плей».