В комнате было темно.

       В комнате было темно. Только слабый свет луны, перекрытый тучами, немного освещал задумчивое лицо парня, сидящего на подоконнике и выглядывал в открытое окно. В его руках была старая гитара, подаренная отцом еще в раннем детстве. Вася меланхолично перебирал струны, наигрывая незатейливую мелодию, и думал о своем.        Раньше он постоянно так делал, скрашивая свое самокопание нотами в минор, но с недавних пор все изменилось. В его жизни появилось чудо. Высокое, неуклюжее, веселое, немного глупое, но все же чудо. Калинкин. Они были знакомы давно, но с тех самых пор, как одним теплым вечером в кафетерии Женя внезапно озарился улыбкой и предложил Васе сниматься вместе с ним, причем таким тоном, что это даже не подразумевало вопроса, все изменилось.        Шакулин стал замечать за парнем все более и более частые взгляды в его сторону, недвусмысленные фразы, «случайные» прикосновения. И Васе от этого совсем не было противно. Наоборот, он сам просил чаще ставить их в пару, и как бы невзначай дотрагивался до юноши: то в ободрительном жесте, то шуточно ударить, то забрать у него что-нибудь из рук.        Калинкин постоянно шутил и широко улыбался. Это настроение всегда передавалось на окружающих его людей. Парень был ярким и обаятельным. Никто не мог устоять от его дружелюбных чар. И это притягивало.        Женя иногда звонил перед ночью, когда Вася только намеревался спать, и звал того гулять. Просто так, без повода. И Шакулин никогда не отказывал. Они вместе шли вдоль парка и смеялись над прошлым, вспоминая самые нелепые ситуации в их жизни. Вася рассказал о своем неудачном опыте с девушкой. Он рассказал, что она была высокой, выше его самого на полторы или даже две головы. Она была секс-бомбой с длинными стройными ногами. Он рассказал, что провожая ее после свидания, он попытался ее поцеловать неожиданно, но так и не смог достать. Это было величайшим позором.        Тогда Калинкин признался, что никогда до этого в жизни не целовался по-настоящему. И Шакулина будто вот что-то дернуло в тот момент. Будто судьба потянула за невидимые ниточки, намекая, что пора бы. И он поцеловал Женю. Просто немного привстал на носках, запуская свои пальцы в его густую прическу, притягивая к себе, и прильнул к его губам. Калинкин весь напрягся, но как только Вася губами приоткрыл его, и мягко провел своим языком по его губе, Женя расслабился, понимая, что ему это все чертовски нравится.        С тех пор, юноша стал все чаще звать Шакулина куда-нибудь. Они часто гуляли в парках, весело смеясь над шутками и подкармливая уток в пруду. Они ходили на ночные сеансы, на последние ряды, где Вася иногда позволял себе вольность, и утаскивал Женю в пылкие поцелуи, которые переходили на его шею и плечи, оставляя багряные засосы. Он любил целовать парня долго и чувственно. А затем заканчивался сеанс, и они оба выходили красные и возбужденные.        Калинкину нравились сюрпризы и романтика, поэтому один раз он утащил своего парня на крышу дома. Поначалу эта идея была не особо по душе Васе, но как только он увидел закат за горизонтом, он отбросил всякое сомнение по поводу этой затеи. Закат отливал оранжевым, вперемешку с фиолетовым, и это так завораживало и будоражило душу, что Шакулин не удержавшись своих эмоций, крепко обнял парня и впервые сказал ему: «Я люблю тебя».        Вместе с Женей Васе было хорошо. И он предложил парню переехать к нему. Парень просто пришел на очередные съемки видео для канала и вручил юноше ключ, со словами, что в его квартире совсем пусто и неуютно без капельки смеха и раскиданных вещей Калинкина. И тот без раздумий согласился, в тот же вечер явившись с чемоданами на его пороге.        Они спали вместе: Вася всегда ложился с краю, и Женя, боясь, что тот упадет, притягивал парня вплотную к себе, и крепко обнимал, утыкаясь в макушку. Правда, просыпаясь, Шакулин постоянно обнаруживал на себе конечности Калинкина, и еле выбирался из-под них. Они готовили вместе: Жене всегда приходили безумные идеи и желания, и тогда Васе приходилось отправиться в магазин и набирать всяких ненужных продуктов по списку, что ему вручили перед уходом. Они раскладывали их на столе, и Калинкин долго изучал рецепт в своем телефоне, прежде чем плюнуть на эту затею, и брать все в свои руки. Он раскидывал муку по столу и начинал раскатывать тесто. У него это никогда не выходило ровно. Вася прогонял его от стола, сам брал скалку, а Женю отправлял нарезать овощи. Они брали противень, аккуратно раскладывая слой за слоем, и отправляли это в печь. Тогда Калинкин долго сидел возле нее, и изредка спрашивал: «Как думаешь, готово?». И это зрелище так умиляло Васю, что он постоянно отвечал: «Нет, пусть еще пропечется» и у них постоянно подгорало.        Женя так же любил иногда побаловаться, возвращаясь в детство. Раз, он вдруг неожиданно закрыл крышку ноутбука, за которым сидел Шакулин, и забрал его, отходя на пару шагов. На возмущенный возглас, он сложил руки в форме пистолета, и шуточно направил его на аппарат, со словами: «стоять на месте, офицер, ваш ноутбук у меня в заложниках. Если хотите, что бы он жил, вам придется выполнить мои условия». Вася рассмеялся, и начал подыгрывать ему, поднимая руки вверх: «Я не вооружен. Отпустите заложника, и мы выполним все что вы хотите». «Мне нужно ваше внимание, офицер. Только все внимание, и без глупостей, иначе я выпущу пулю прямо в его маленький процессор!». «Я медленно подхожу к вам, пожалуйста, не стреляйте». Он тихонько приблизился к парню, убрал ноутбук в сторону из его рук, и тут же поцеловал Женю. Он целовал его нежно, но все же с напором. Мягко проводил пальцами под футболкой, вдоль его талии, вызывая рой мурашек и тянущее чувство внизу живота.        Тогда случился их первый раз. Вася хотел отстраниться, но Калинкин прижал его к себе и с новой силой страстно целовал. Они снимали с друг друга одежду и кидали на пол. Прикосновение голой кожи, вкупе с горячими поцелуями, сводило их с ума. Женя тогда сам подтолкнул Васю к кровати. Шакулин нависал над ним, целовал его за ушами, проводил языком по ключицам, заставляя сорваться стону с губ парня. Он наслаждался его голосом. Когда парень провел мокрую дорожку от губ Калинкина к его паху, тот будто резко отрезвел и попытался подняться. Тогда Вася окутал его своей нежностью, целуя все, к чему только мог прикоснуться на теле любимого, заставляя его покраснеть и желать. И Женя доверился.

***

       — Можно? — Женя щелкнул рубильником и мягкий свет проник в комнату. Вася взглянул на парня, и его лицо озарилось улыбкой. На Калинкине красовался любимый свитер его парня, который он забрал и присвоил себе в первую же неделю заморозков. В его руках была кружка, от которой исходил пар.        — Я сделал тебе какао, как ты любишь, и принес плед, — он подошел к Васе и мягко положил ему на плечи плед. Шакулин притянул парня за плечи к себе и нежно поцеловал того в висок.        — Я люблю тебя. Женя тихонько рассмеялся и ответил взаимностью. Он взглянул на гитару в руках парня и в его глазах тут же заиграли огоньки.        И хоть ночь уже давно озаряет светом своей луны улочки города, ребята сидят в комнате, и Вася вовсю играет их любимые песни, а Женя напевает своим хрипловатым голосом, и они совсем не заботятся о том, что мешают соседям спать.