feels good, doesn't it?

      он рвано дышит и скользит рукой по мокрой от пота груди, сжимая Освальда внутри себя. и снаружи - коленями. Освальд тянется ему навстречу и тихо и ошалело вскрикивает - лента натягивается под напором, забыть, он успел забыть, что все происходящее то ли какая-то особая шутка, то ли невероятно жестокая пытка. для них обоих. жадный до прикосновений, до их интимности, до их открытости Эдвард Нигма позволяет им соприкасаться лишь минимально - бедра к бедрам и максимально близко - внутри. до той самой точки, от которой его лицо искажается до неузнаваемости: еще моложе, еще острее, еще открытее, еще ярче. Освальд давится этим светом, и ему почти больно - он не видел ничего прекраснее в своей жизни, но ему нельзя этого коснуться.       он жадно скользит взглядом, пожирая черты лица. одну за другой. мое. мое. мое.       он плачет и толкается бедрами вверх, вбивая себя внутрь Эда и зарабатывая невероятно сладкий, благодарный стон. снова и снова, что уже не ясно, где кончается боль и начинается что-то новое. что-то близкое. и родное.       Эдвард Нигма тает в его руках, как таял до этого лед, сковывающий его. Эдвард Нигма отдается ему без остатка, как раньше, как прежде, как всегда того хотел. он и он. они.       бедра к бедрам. дыхание срывается на вдохах, и это маленькая смерть. бедра к бедрам. крик. стон. Освальд сжимает пальцы до боли, добела, силясь сдержать этот сон, эту странную иллюзию. скатываясь куда-то глубже, чем просто в одержимость другим человеком.       но Эд подхватывает. кладет свою тонкую ладонь ему на сердце и гладит, гладит, гладит, возвращая назад. напоминая. это реально, это сейчас. и снова качает бедрами. волна за волной. он дышит, дышит и хрипит, не сводя глаз с глаз Освальда, не отпуская ни секунду.       ты нуждаешься во мне, Эдвард Нигма, прямо как я нуждаюсь в тебе.       и он слышит. знает. признает. и движется рядом. позволяет быть внутри, вокруг себя. позволяет быть здесь и сейчас.       Освальд дышит часто и ускоряет темп. вверх вверх вверх вверх дай мне больше себя дай мне больше этих вдохов внутрь наружу внутрь наружу снова и снова мой мой мой.       твой.       всегда.       дышит, дышит, любит, любит. это - маленькая смерть. Освальд срывается на вдохе и видит, как Эд падает с обрыва вместе с ним. почти безмолвно, отчаянно, сломано, устало. но из любви. он падает на него, распадаясь на его груди и собираясь снова с каждым ударом сердца.       тук тук. тук тук. тук тук. вверх. и снова вниз - уже к Освальду, к его жаждущим губам и убегающим слезам. вверх. вниз. мой мой мой мой Освальд. мой принц мой король мой друг мой учитель.       мое все.       он целует его снова и снова, срываясь на хрипы и стоны. он еще сломан, они еще только в его голове, но это начало.       начало всего. вдох. выдох. языком к языку. дыхание к дыханию. цикл. он прерывается лишь на миг: чтобы взглянуть в это лицо и улыбнуться.       - мне нравится это выражение на тебе. тебе идет счастье.       Освальд.       и он любит, любит, любит. уже открыто - без лент и ограничений. без границ плохого и хорошего. без правоты и заблуждений. без правды и лжи. он любит, любит, любит его.       и получает то же самое в ответ.