Бессилие

       День. Обычный день. Всё идёт своим ходом.Пешеходы и автомобили, словно кровяные тельца, быстро передвигаются по «венам» Зверополиса и выполняют свою роль в жизни этого удивительного города.Но в жизни одного зверя этот день останется навсегда.        Джуди Хоппс, первая кролик-полицейский, сегодня патрулирует улицы в компании своего друга и напарника — лиса Николаса Уайлда. Два героя, припарковавшись у тротуара, стояли и следили за порядком. — Морковка, — внезапно начал хищник, — как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь? — Что? –удивлённо переспросила крольчиха. — Куда? — Ну, завтра же выходной, да? — Да. — Так вот… Может, после службы, посетим ресторан? Ну, как друзья. — Как друзья… — пробубнила Хоппс. — Что? — Я?! Говорю… Да, почему нет? — Тогда домой не уходим! — радостно возгласил Ник, — куда пойдём? — Есть одно ме…        «Полиция! Громко и слегка жалобно послышалось из ближайшей подворотни. — Помогите! Хоть кто-нибудь…» Напарники подскочили и побежали на голос. — Я пойду туда, а ты жди здесь, — приказательным голосом сказала Хоппс, — вдруг он решит убежать. — Хорошо, но ты это… Ты зови, если помощь понадобится, и я сразу прибегу. — Позову. Крольчиха забежала в подворотню и увидела источник криков — выдру средних лет, схватив за горло, держал волк. Он злобно улыбался и искренне наслаждался тем, как его жертва, заливаясь слезами, ртом пыталась поймать потоки воздуха и хрипя молила о пощаде. — Отпусти его! — крикнула Хоппс. — Хорошо… Хорошо, — ещё шире улыбаясь, произнёс преступник и отпустил выдру. — А теперь поднял лапы! — Как скажете, — закатив глаза, сказал волк и, резко приблизившись к Джуди, вцепился ей в лапу, — командовать мною вздумала, малявка? — Отпусти! По-хорошему прошу! — Ха! Или что? — спросил хищник, замахнувшись второй лапой. — Ник! — закричала Джуди. В подворотню, с пистолетом наперевес, забежал Уайлд, и волк, решив не рисковать, бросил Хоппс на землю и убежал, оттолкнув лиса, преграждающего дорогу.        «Чёрт, убежал, — произнесла крольчиха, ударив лапой по бетону — но спасибо за помощь… Ник? Ник» Хищник медленно сполз по стене, держась за живот, откуда, сквозь форму, просачивалась кровь. — Ник, нет! — пустив слёзы, прокричала Хоппс и подбежала к напарнику. — М… М-морковка, — стиснув зубы произнёс хищник, — я… Я пришёл вовремя… «Нет… Нет! -заметалась Джуди, не прекращая плакать. –Я вызову помощь. Тебе помогут!» — Хоппс, ответьте, — послышалось из рации крольчихи. — Рация, точно! — Что? Доложите обстановку. — Ник… Уайлд ранен. Повторяю, Уайлд Ранен! — Где вы? Назовите адрес. — Вызовите скорую! — Спокойствие, Хоппс. Вы где? — Чарлз стрит, за старой закусочной. Пожалуйста… Заберите Ника… Заберите нас отсюда…       Скорая подоспела, спустя три минуты, забрала лиса и уехала, а Джуди, несмотря на все её просьбы, пришлось проработать до конца дня. Это очень давило на крольчиху, так как её голова была занята Ником и его состоянием, время шло предательски медленно. Наконец, когда рабочий день подошёл к концу, её больше ничего не удерживало. Быстро переодевшись, Хоппс побежала в больницу, куда увезли её напарника. «Всё будет хорошо. Всё будет хорошо!» — повторялось в её голове. — Где лежит Николас Уайлд?! –истерично спросила Джуди у первого оленя в белом халате, которого увидела в полупустом коридоре. — Пожалуйста, соблюдайте тишину. — Простите… — Николас Уайлд, так? А вы, собственно, кто ему? — Я его напарница, мы вместе работаем. Я хочу знать, что с ним. — Ножевое ранение, пробиты несколько органов… Скажу честно, шансов выжить было очень мало. — О, нет…- изо всех сил сдерживая слёзы, прошептала крольчиха. -Мы чудом его не потеряли. — Что? Он жив?! — вскрикнула Хоппс. — Да, но он в очень тяжёлом состоянии. Ему нужна операция, переливание крови и множество других, не менее важных, процедур. — Так чего же вы медлите? — Мы бы с радостью, но… — Что? — Мы не можем. — Как?! — надежда крольчихи вновь пошатнулась. — Это ваш долг! — Я всё понимаю, но у нас нет, как бы понятно выразиться, материала. Кровь, некоторые органы — ничего для него у нас нет. — Но… — Мы бы не опускали лапы, если бы смогли связаться с родными Николаса, но контактов у нас нет. Совсем нет. — Возьмите что-то у меня! — решительно крикнула Хоппс. — Ха, вы шутите? Прошу прощения, но вы — крольчиха. Я понимаю ваше желание спасти друга, но, увы, медицина бессильна без подходящего «материала». — Спасать жизни — ваш долг… Сделайте хоть что-то! Прошу… — Я могу только проводить вас к нему. Думаю, вам очень важно попрощаться с ним. Врач повёл заплаканную Джуди в самую дальнюю палату в коридоре. Впустив Хоппс внутрь, олень остался снаружи. Перед крольчихой предстала койка, в которой лежал Ник, подключённый к множеству разных аппаратов. — Ник, — прошептала она, -ты не спишь? — М… М-морк… Джуди? –удивлённо ответил Уайлд. — Что… Что ты тут делаешь? — Решила навестить тебя, — в слезах говорит крольчиха, — я волнуюсь за тебя. — Подойди сюда… — произнёс лис и, когда Хоппс приблизилась к нему, напряг все оставшиеся в нём силы на то, чтобы протянуть ей лапу, за которую Джуди разу же схватилась и прижала к себе. — Ник… — А в кафе… Мы так и не сходили, — слегка улыбаясь сказал он, — и не сходим… — Не говори так! — Тебе не сказали о моей… О моей ситуации? — Мне сказали всё, но я пытаюсь верить. — Во что же? — В лучшее. — Лучшее… Ха-ха… Куда мне до лучшего? Ни друзей, ни родных… Я брошен всеми. Брошен и… И забыт, — улыбку сменила горечь за собственную жизнь, — а теперь и времени не осталось… А, чёрт с ним! Джуди, послушай меня. — Да, Ник. Я тебя внимательно слушаю. — Выслушай и не суди меня строго, хорошо? Это может показаться немного странно, но… Но сегодня я пригласил тебя не просто так. Знаешь, бывают такие моменты, когда ты хочешь что-то сказать, но… Боишься, что ли. — Я это понимаю… — Но боюсь, ты не поймёшь остального. Я… Ты, уже не первую неделю или месяц, вызываешь у меня, как бы сказать… Некий интерес, да, — лапа Уайлда медленно поднялась на плечо Хоппс, — а сегодня я хотел собрать всю волю в кулак и сказать… — Что, Ник? Что ты хотел сказать? — Что… Что я те-тебя… Лю… Любл… — сделав глубокий выдох, выражение лица лиса застыло, а его лапа, не удерживаемая никакими силами, свисла с койки, ознаменовав худший из исходов, о котором крольчиха до последнего не хотела верить. «Ник… Нет, Ник! Не уходи! — в панике, снова заплакав, закричала Джуди, вцепившись в рыжую шерсть. — Пожалуйста, не оставляй меня… Я тоже хотела тебе признаться… В том же! Ты был не одинок… Не забыт. Никогда не был… Только умоляю, проснись… Скажи, что спишь! Назови „морковкой“… Защити меня, пожалуйста… Не-не бросай меня…»