Тепло

      Тепло.       Странно, должно быть, слышать это от человека, лежащего в снегу. Но было тепло. Очень. И лед, который, как выяснилось, своей цепкой хваткой держал мое сердце все это время, начинал таять от этой всепоглощающей теплоты. Я бы даже сказал, что эта теплота мне противна, ведь люди часто так говорят о том, что не могут понять или хотя бы как-то объяснить. Но, если я скажу так – обязательно совру, да и уподобляться этим скептикам-людям не хочется, поэтому ограничусь тем, что эта теплота была для меня чем-то новым. Может, даже совершенно неизведанным. Да, пожалуй, именно так и есть.       Я слегка приподнялся, но тут же упал в снег снова, заметив, как Рэдди, как я его про себя привык называть, бродит метрах в тридцати от меня и заглядывает за деревья.       С самого детства я славился своей феноменальной способностью прятаться, и вот сейчас, в двадцать три, я, кажется, достиг своего пика в этом нехитром искусстве. Да и какое место может быть лучше, чем плотный слой снега прямо на земле? «Найти меня Фрэдди сможет только в том случае, если встанет прямо надо мной», – не успел подумать я, как услышал торжествующее кашлянье где-то над собой. Секундой позже увидел своего красноволосого курьера с самодовольной ухмылкой от уха до уха. – Если ты думаешь, что тебя не было видно с твоей ярко-оранжевой шапкой, то ты…       Черт. Шапка. И правда. Возможно, слава о моих превосходных прятках, репутация ниндзя, способного исчезнуть практически в любое время и в любом месте, перегнала меня настолько, что я сам в нее поверил. И начал забывать об основах. В федерации пряток, если бы такая существовала, явно бы не обрадовались такому моему досадному промаху. Но, к счастью, ее пока что еще почему-то не изобрели, и мой провал лицезрела только довольная рожа сверху. – То я?.. – То ты…       Что же, потрясающий диалог, ничего не скажешь. Фрэдди очень часто любил так делать. Начинает говорить какую-то фразу, а потом обрубает ее на самом интересном месте. Вот и кем я тут должен был быть, вероятно, знает один лишь Фрэдди, но делиться не хочет. А вдруг там было, вдобавок, что-то не очень приличное?.. – То я прямо сейчас подставлю тебе подножку, – выпалил неожиданно я, и сопроводил слова неожиданным пинком в колено Рэдди.       Видимо, Фрэдди этого совсем не ожидал, потому что как-то резко вскрикнул и плюхнулся в снег рядом со мной. – Не падай так, пугаешь ведь. Ты в порядке? – не на шутку встревожился я и склонился над своим другом.       Секунда. Другая. Ни звука.       И тут за ту самую третью секунду, которая, наверное, была последней секундой, в которую я бездействовал, а не пытался бы поставить Фрэдди на ноги и бесконечно извиняться, все резко поменялось.       Мгновение назад я склонился над Рэдди и пытался узнать, в порядке ли он. А сейчас он откинул меня и возвышался надо мной уже сам, и все это поменялось так быстро, что я не успел ничего осознать. – Нет, я не в порядке, – сказал Фрэдди как-то даже немного зло, крепко держа мою руку. – Все давно не в порядке. С того самого дня, как мы встретились.       Я познакомился с Фрэдди, когда тот доставлял мне мои любимые тетрадки с какого-то очередного тайского магазина. Он навсегда запомнился мне тем самым напуганным красноволосым пареньком в черной футболке с нарисованными на ней слониками, который работал первый день, и очень боялся развозить посылки покупателям. – Ты о чем? – спросил я и попытался высвободить свою руку, но Фрэдди и не думал ослаблять своей хватки. – С первого же дня я влюбился в тебя, как самый последний…       Хотелось взвыть от безнадежности от того, что он снова не договорит свою фразу, но вместе с тем хотелось еще и встать, и начать бегать по улице с криками, что Рэдди тоже чувствует что-то ко мне. Но, конечно, это было бы очень странно, особенно в присутствии самого красноволосого Фрэдди. И я избрал политику безграничного смиренного ожидания и молчания. На самом деле, я просто растерялся, но будем называть это спланированной политикой.       Тишина все затягивалась, и Рэдди, кажется, уже пожалел, что сказал все это. И тогда я, наконец, смог промямлить те два слова, которые хотел промямлить очень давно, но всегда боялся. – И я.       Так вышло, что мои два слова состояли всего из двух слогов, даже больше (вообще-то меньше, но… кажется, я всегда начинаю путаться, когда нервничаю) – из двух букв. Но на другое мне бы явно не хватило дыхания. Это все чертовы сигареты, никак иначе. Все, я бросаю столько курить. Хотя, конечно, дело совсем не в сигаретах, это понял бы и еж на моем месте. Но, думаю, ежи, хоть и нравятся Рэдди, не удостоились бы того, чего удостоился я. И, пожалуй, это очень хорошо.       Клубничное дыхание. Его запах, его тело на моем собственном, его красные волосы, застилающие мне глаза. Я знаю, что этот первый поцелуй на улице, почти на проезжей части, лежа в снегу… Я знаю, что я не забуду его никогда.       Тепло.