Аполлон-9

      На улице стоял холодный август. Ветер пробирал до костей, а дождь моросил уже вторые сутки, затянув тучами небо. Мокрый асфальт был пропитан пылью и запахом городской суеты, которая даже в такую хреновую погоду не прекращала движение. Очередной светофор с цветной голограммой разрешил движение, и пешеходы торопливо двинулись на пересечение перекрестка. Одна из той суетливой серой массы значительно замедлилась, погрузившись в свои спутанные мысли.       — Смотри, куда прешь, — раздался грубый голос, когда девушка поняла, что столкнулась с кем-то. Над ухом раздалось недовольное щелканье языком, и незнакомец, даже не обратив внимания на ее слова, продолжил путь вперед. Люси обернулась, бросила усталый взгляд на растворившегося в толпе мужчину и забежала в торговый центр в целях укрыться от назойливого дождя.

«Говорит штаб. Сэр, поступили сигналы в районе «Такашимая». Высокий уровень сейсмической активности. Движение в сторону торгового центра со скоростью двадцать километров в час. Уровень угрозы – семьдесят девять процентов». — Передайте информацию полиции и заблокируйте все входы в торговый центр. Если ситуация не прояснится в ближайшее время, начнем эвакуацию людей. Поднять уровень тревоги в районе Синдзюку до желтого. Отсканируйте движение. «Сэр, отсутствует доступ к системе безопасности торгового центра. Система может быть изменена только вручную». «Информация передана. На место прибудет вооруженный патруль. Направляю канал на сержанта Котобуки». «Сэр, информация от сейсмической станции префектуры Сайтама: зафиксированное движение не является движением земных плит. Колебание волн исходит от объекта на два метра ниже уровня земли». — Следуйте приказу. Отряд специального назначения прибудет на место в течение получаса. Свяжите меня с сержантом Котобуки. «Принято, сэр. Переключаю канал на сержанта полиции Токио». — Сержант Котобуки, говорит старший офицер Фуллбастер. Займитесь перекрытием района Синдзюку и обеспечьте защиту гражданских. Уровень тревоги – желтый. Сообщите в офис полиции. «Принято, сэр».

      Люси села на одну из свободных скамеек, поставив рядом сумку. Светлые волосы неприятно прилипли к лицу, челка упала на карие глаза. Дождь, определенно, был самой мерзкой вещью, которая могла случиться сегодня.       Мимо прошелестел андроид, рекламируя никому неизвестный магазин бытовой техники. Вряд ли кто-то захотел бы купить товар, взглянув на этого несчастного робота, которого давно пора разобрать на запчасти. Люси с жалостью посмотрела на него, словно пыталась проявить сочувствие к бездушной машине, представляющей собой нечто схожее с мусорным баком, имеющим динамик и маленький цифровой экран, транслирующий рекламу. Жалкий и никому не нужный андроид, который годился только на металлолом.       Девушка взглянула на наручные электронные часы, показывающие сегодняшнюю дату – 13 августа. Прошло ровно восемь месяцев с того дня, как она оказалась запертой в этом грязном шумном городе, вдоль и поперек напичканным искусственным интеллектом. Сегодня был тот самый день, когда Люси могла бы переехать из страны на другой континент и стереть себя из жизни Токио, который ненавидела всеми клетками своего тела. Могла, если бы не масштабная катастрофа, восемь месяцев назад заставившая дрожать всю страну.       12 января 2077 года на Землю поступил сигнал бедствия с космической станции «Ишимура». В ночь на 13 января она обрушилась на Киото. Не сгоревшие в атмосфере обломки уничтожили город, вызвав колоссальный взрыв. Более полутора миллиона человек были стерты с лица земли за считанные минуты. Местность превратилась в огромную пустыню, протяженностью в тысячу километров. В город были отправлены наряды пожарных и спасателей, вскоре после чего Киото объявили мертвой зоной. Спасать в нем было уже нечего. По данным журналистов, в эпицентре взрыва случился выброс химических элементов. Спустя несколько дней на месте мертвого города было замечено движение. Это и стало отправной точкой грядущего апокалипсиса в стране.       Журналисты назвали Киото вторым Чернобылем, сообщив всей Японии о том, что выброс химических элементов привел к мутации всех, кто находился в мертвой зоне после взрыва. Ни один из отрядов спасателей и пожарных не вернулся. На западной части страны просто поставили крест, закрыв ближайшие к зоне города на карантин. Вместе с тем Япония запретила все въезды и выезды из страны. Государство оказалось полностью изолированным от внешнего мира под предлогом катастрофы, о которой не должны были узнать материки. Но и большая часть населения до сих пор не имела понятия о том, что архипелаг оказался на грани уничтожения.       Девушка с облегчением вздохнула, приложив к сердцу бледную руку.       — Разумеется, так нельзя говорить, но я рада, что нахожусь в безопасности, — прошептала себе под нос блондинка.       Токио и ближайшие к нему портовые города, Сэндай и Хиросима, острова Хоккайдо, Сикоку и Кюсю закрыли свои границы, чтобы избежать продолжения катастрофы, истинные причины которой никто не придавал огласке. Так восточная часть страны стала безопасной зоной, которая находилась под защитой военных. Жителей Кобэ переселили на побережье ближе к Хиросиме, жителей Нара пришлось уводить ближе к Нагое и горе Фудзи. Осаку закрыли на карантин, и город переселился в безопасную зону на побережье Тихого океана. Страна разделилась на два лагеря, которые контактировали друг с другом лишь при помощи армии. Так государству удалось создать ощущение безопасности среди населения на востоке и изолировать западную часть, жители которой уже знали о масштабах катастрофы.       Люси достала из сумки дорогой смартфон последней модели – Хартфилия никогда не была обделена деньгами благодаря отцу, работающем в области политики. Последние пять лет он перестал обращать внимание на дочь, занявшись устройством своей карьеры. Однако Люси это было только в радость: она с самого детства ни от кого не зависела, а малейшая опека действовала ей на нервы и словно перекрывала глоток воздуха. С возрастом это только усилилось: появились излишняя раздражительность от окружения, постоянное давление от стен душного города, отчего Токио стал напоминать тюрьму, и нежелание продолжать такое существование, которое местные называли жизнью.       На экране телефона высветилось короткое сообщение, которое заставило девушку громко выдохнуть и скептически уставиться на входные двери торгового центра, рядом с которыми она сидела. Через несколько мучительно-долгих минут карие глаза отыскали растрепанную светлую макушку в густом потоке людей. Люси даже не соизволила встать, когда к ней подошел молодой человек, которого она ждала с откровенной неохотой.       — Давай, расскажи мне в очередной раз, как начальник задержал тебя на рабочем месте, — кислое выражение лица блондинки, которое абсолютно портило ее поистине аристократическую внешность, сопровождалось искусственно грубым голосом.       Парень виновато почесал затылок, подбирая очередные слова объяснения, хотя прекрасно понимал, что эта обиженная белобрысая фурия не поверит ни единому его слову. Стинг сильно отличался от местных жителей из-за своей внешности. В нем были смешаны славянская и азиатская кровь, а потому голубоглазый блондин с изящным японским разрезом глаз никогда не страдал от нехватки внимания в отличие от своей девушки, которая намеренно отталкивала от себя людей и считала их расходным материалом, благодаря политике ее ненавистного папочки, разумеется.       — Я дописывал отчет, — три слова, способные привести Хартфилию в безмолвное бешенство.       Она прекрасно знала, что работа заместителем своего отца-бизнесмена, в его случае, значила почти сплошное безделье, а уж о каких-либо отчетах не могло быть и речи. Стинг занимал лишь пост, на котором всю работу за него выполняли жалкие клерки, которые были достойны большего, но остались в беспросветной тени. Все остальное время парень убивал на девушек, которых Люси не помнила по именам, но знала цвета волос и оттенки помады. Это нормально, что в веке искусственного интеллекта и кибернетики все людские чувства стали лживыми.       Это был ее третий парень, купившийся только на красивую внешность. Кажется, в этом мире всем стало плевать на то, что жило внутри человека. Люси уподобилась андроидам-любовницам. Считала себя пустышкой с кукольным личиком, и это вызывало отвращение.       Она с привычной нерасторопностью поднялась со скамейки, взяла в руки сумку и развернулась к выходу. У нее заболела голова, и это часто случалось из-за шумового загрязнения. Торговый центр, снаружи напичканный телевизионными экранами, предполагал, что внутри можно будет укрыться от муравейника. Однако девушка и моргнуть не успела, как каждое здание Токио заполонили роботы, а реальный мир стал напоминать видеоигру, в которой была тенденция на киберпанк. Эта кибернетическая Япония стояла уже поперек горла.       — Мы расстаемся, потому что я устала, — небрежно бросила девушка, издали высматривая погоду за стеклянными дверями здания. Дождь все так же моросил, оседая на плащах прохожих.       За окном послышались сирены, которые заставили Люси прикрыть руками уши и поморщиться. На улице раздался голос из нескольких динамиков, слова которого оказались неуслышанными. Девушка подняла глаза на двери и остановилась, когда увидела за стеклом толпу мужчин в форме. В это же время на экранах торгового центра появилось голосовое сообщение.       — Торговый центр «Такашимая» закрывается в связи с желтым уровнем тревоги в районе Синдзюку. Уважаемые посетители, сохраняйте спокойствие. Через десять минут начнется эвакуация.       Динамики повторили сообщение еще несколько раз, однако блондинка уже не могла слышать, сфокусировавшись на заблокированных дверях здания, за которыми выстроилась колонна полицейских автомобилей. Внутри торгового центра заметно начала нарастать паника, когда большинство посетителей столпилось у выходов.       — Идиоты, — Люси сделала пару глубоких вдохов и обернулась. Стинг все еще был рядом, наблюдая за толпой напуганных людей.       — Торговый центр «Такашимая» закрывается в связи с желтым уровнем тревоги в районе Синдзюку. Уважаемые посетители, сохраняйте спокойствие. Через десять минут начнется эвакуация.       — Отойдем в сторону, иначе нас задавят, — Эвклиф взял девушку за руку, но Люси демонстративно отдернула ее, обходя скамейку, на которой сидела.       — Не строй из себя героя, — хмыкнула девушка.       Через несколько секунд на всех этажах погас свет. Люси замерла, не видя перед собой ничего, кроме густой темноты. Динамик снова сообщил о том, что скоро начнется эвакуация. В торговом центре зажглось аварийное освещение, которое слабо, но дало разглядеть бегущую к выходу толпу людей в панике. У дверей образовалось плотное скопление, похожее на муравейник. Шум толпы заглушал даже динамики, но все четко смогли расслышать жуткий крик, раздавшийся со второго этажа. Он пробирал до костей, словно сорокаградусный мороз.       Секунды спустя толпа испуганно затихла. Напряженная тишина дала возможность расслышать животные шорохи, скрип чего-то острого по кафелю и треск битого стекла. Люди были не одни в торговом центре, напоминающем клетку. Запертые, беззащитные и напуганные. Овцы, загнанные в угол.       — Выпустите нас! — крик из толпы вселил еще большую безнадегу. Люди отчаянно пытались выбить окна и сломать двери. Вторая волна паники стала еще более нещадной: тех, кто был в эпицентре, просто давили.       Люси попятилась назад, когда смогла засунуть свой скептицизм куда подальше и принять тот факт, что в торговом центре происходило нечто пугающее. Она обернулась, невольно выкрикивая имя Стинга, когда услышала рядом с собой тот самый животный шорох.       Перед ее глазами буквально пролетело что-то невероятно огромное. В нос ударил странный тошнотворный запах, и Хартфилия услышала вопль Стинга. В свете аварийных ламп она не могла разглядеть ничего, кроме внезапно выброшенного к потолку черного фонтана, горячие капли которого ощутила на своем лице. Перед глазами появились заполненные гноем язвы, которые покрывали чью-то широкую спину. Затем девушка поняла, что за вонь она почувствовала. Запах гниющей плоти.       Лицо побледнело, а руки судорожно затряслись. Люси осторожно попятилась назад, стараясь раствориться в воздухе. Она всем сердцем надеялась, что тварь, стоящая перед ней, не услышит сумасшедшее биение ее сердца. Девушка тихо вскрикнула, когда что-то упало ей под ноги. Она зажала рот ладонью, дрожа всем телом, и несмело опустила залитые страхом глаза на кафель. У ее ног лежала оторванная по локоть рука, на запястье висела порванная веревка с парой красных бусин. Этот оберег Люси подарила своему парню на Рождество. Пол под ногами девушки окрасился в цвет ее подарка.       Люси всхлипнула и схватилась за живот. Ее вырвало прямо в лужу крови, которая продолжала растекаться по кафелю. То, что стояло перед ней, перестало шевелиться. В ушах блондинки раздался глухой писк. Она молила, чтобы ей показалось: разлагающаяся тварь начала чавкать. После попытки проснуться из этого кошмара Люси поняла, что громкое и доводящее до дрожи чавканье острых клыков, разрывающих еще живую, горячую плоть, никуда не исчезло. И то, что минуту назад на этом месте стоял бывший парень Люси Хартфилии, а минуту спустя – уже груда не обглоданных костей, залитых остывающей, медленно растекающейся по серому кафелю кровью, было реальностью.       Девушка закричала и в безумном страхе сорвалась с места. У нее даже не было сил смотреть по сторонам: толпа превратилась в густой поток пытающихся спасти свои жизни людей. Люси столкнулась с кем-то, даже не видя его лица. Ее тут же отбросили в сторону: блондинка влетела спиной в стеклянную дверь, разбивая ее с оглушительным звоном. Мозг абсолютно отключился, Хартфилия даже не могла осознать, что упала прямо на груду осколков, зацепив рассыпавшийся на полу манекен. Ее тело не чувствовало боли – лишь покалывание заледеневших от страха конечностей. Девушка схватила оторванную ногу манекена и, зацепляя кожей осколки стекла, поползла к стене. Внутри все скрутилось от ужаса, а на слезы даже не было сил. Она просто забилась в угол и дрожала, видя перед собой темноту, в которой ей мерещился разорванный на части человек. Словно плюшевая игрушка. Словно поломавшаяся старая кукла Барби.       В ушах стоял звон, медленно сводящий с ума. Девушка уже ничего не могла разобрать. Окружающие ее крики и животное рычание смешались в одну звучную мелодию, ставшую песней смерти, текстом которой были самые искренние молитвы. Как жаль, что их уже никто никогда не услышит.       Это называлось «шах и мат». Король, загнанный в угол, стал овцой, брошенной на съедение хищникам. Проживая жизнь в наслаждении и равнодушии ко всему, отвергая близких и их горе, она лишь в эту секунду осознала ценность жизни. И вспомнила, как отвернулась от отца, как променяла друзей на наркотики и как предала единственную в жизни лучшую подругу. Овца, заслужившая несчастия за то, что пренебрегла другими.       Перед ней раздались шаги по битому стеклу. Омертвляющий звон, который она слышала, наверное, в последний раз. Эти шаги были надвигающейся смертью в лице безликой изуродованной твари с длиннющими конечностями и рядом острых, подобно лезвию, клыков. Два мелких глаза были окутаны дымчатой пеленой, из грудной клетки свисали гнилые внутренности, а вместо пальцев на руках – три живых штыка разной длины. Оно смотрело на зажатую в углу девушку, совсем не двигаясь, словно это не живое существо, а искусно созданная скульптура, обтянутая разлагающейся кожей.       А хрупкое дрожащее тело тем временем медленно поднялось на ноги. Сумка с глухим шумом упала на кафель, бледные ладони до костяшек сжали пластмассовую ногу манекена. Сердце с бешеной скоростью разгоняло по венам кровь, которая кипела от выработанного адреналина. В ушах продолжал стоять звон, а потухшие карие глаза уже не видели ничего. Голову тревожила лишь одна мысль. Вызов – убить или быть убитой.       Не колеблясь ни минуты, девушка замахнулась и изо всех оставшихся сил ударила застывшего монстра в голову. Тварь пошатнулась, а Люси, стиснув зубы, повторила свой удар еще раз. И еще. Голова оторвалась вместе с шеей, ошметками оседая на стене. Бездыханное тощее тело с грохотом упало на пол, и блондинка почувствовала очередные горячие капли крови на своём лице.       — Опустите оружие, — Люси испуганно вздрогнула, поднимая взгляд на дверь магазина. Девушку пошатнуло, и она, осознав то, что убила одну из тварей, заполонивших торговый центр, судорожно выбросила пластиковую ногу манекена.       Люси сощурила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на появившемся в дверном проеме незнакомце, однако слепящая темнота не дала подробно рассмотреть его. Ноги вновь подкосились, перед носом все поплыло, словно блондинка медленно прощалась с жизнью. И единственное, что девушка сумела разглядеть перед потерей сознания – это пистолет, блеснувший в свете фонаря.

***