Маршрут Куинс-Манхэттен построен

Наручные часы пикнули — значит уже пять часов. Значит скоро должен приехать Тони. Питер забежал в свою комнату — после его отъезда в университет тетя Мэй в ней ничего не переделывала — и вытряхнул из рюкзака вещи. Он не брал с собой много, так, кое-какие учебники и пару сменных футболок. Хотя в надобности того и другого он уже начал сомневаться — вряд ли в компании Тони ему удастся позаниматься. И одеться тоже вряд ли удастся. И выспаться. Питер остановился посреди комнаты и перевел дыхание. Как же он соскучился по Тони. Когда уезжал учиться в другой город, он понимал, что будет трудно. Отношения на расстоянии — это вообще нелегко, а тем более с Тони. Разговоры по телефону или секс по скайпу — это, конечно, замечательно, слава двадцать первому веку, но как же хотелось ощутить прикосновения на коже, поцелуи, сжать в объятиях так, чтобы ребра захрустели. Тем более в последние пару редких встреч Тони, наскучавшийся не меньше Питера, предложил попробовать поменяться ролями. Питер тогда только от одного этого предложения чуть не кончил. Лежащий под ним Тони с разведенными ногами — это как самая ценная награда за долгое воздержание. Питер снова выдохнул и прикрыл глаза — еще даже с Тони не увиделся, а уже нафантазировал себе столько, что член в штанах мешается. Зазвонил телефон. Питер по мелодии понял, кто это и поднял трубку. — Эй, такси подано, готов прокатиться? — знакомый голос ласкал слух. Питер закусил губу, чтобы не расплыться в улыбке окончательно — Тони ведь сразу его раскусит. — Еще как готов. Закинув в рюкзак пару вещей, на всякий случай, Питер выбежал из комнаты. Учебники он так и оставил на кровати — к семинару все-таки придется готовиться в автобусе. Или может Тони его понатаскает по материалу, если, конечно, у них будет на это время. Выходные всегда пролетали незаметно. Тони стоял у машины — сегодня он был на черной BMW — и разговаривал по телефону. Подмигнув Питеру, он кивнул на переднее сидение, мол, запрыгивай. Тот кинул рюкзак назад, сам уселся вперед. В салоне пахло знакомо: парфюмом Тони, который Питер узнал бы из тысячи других, даже с завязанными глазами, морским освежителем воздуха, который Питеру совсем не нравился, — скорее всего Хэппи развешал по всем машинам эти «вонючки» — и дорогой кожаной оплеткой на руль. Питер легко провел по ней кончиками пальцев, она была шершавая, как будто бархатная, и мягкая. — Еще одно маленькое путешествие? — Тони сел за руль, поставил телефон на подставку, надел гарнитуру на ухо и застегнул ремень. Посмотрел на Питера, чтобы тот тоже пристегнулся. — Согласен, — Питер быстро перетянул через себя ремень безопасности. Всегда делал это в первую очередь, но рядом с Тони и не о таком забыть можно. — Я скучал, — добавил он тихо, заглядывая в лицо Тони, и почему-то немного краснея, хотя давно уже пора было произносить это как само собой разумеющееся. Тони посмотрел на него долго, внимательно, потом протянул руку, погладил по волосам, по щеке, слегка сжал подбородок. — Я тоже скучал. Тогда не будем терять времени? До башни Старка добираться чуть больше часа, если без пробок. Но для Питера, когда рядом сидел Тони, весь такой прекрасный и сексуальный, в своем шикарном костюме от Армани — да, Питер наконец начал их различать — это время казалось вечностью. Он смотрел в окно на знакомые узкие улочки, магазинчики, дома и людей. Потому что на Тони смотреть было тяжело — все время хотелось его раздеть. Тони задал в навигаторе конечную точку, на карте тут же высветился весь путь, километраж и приблизительное время в пути. — Маршрут Куинс-Манхэттен построен, — отчеканил приятный женский голос. — Здесь не хватает Пятницы, — постучав по экрану навигатора, сказал Питер. — Пятница слишком крута для этой машины, — Тони переключил передачу, и машина мягко тронулась. Питер только хмыкнул — значит сам создатель Пятницы такими машинами не брезгует. Очередной звонок на телефон Тони, Питер даже не посмотрел, кто звонил, да и какая разница, когда через час Тони будет в его полном распоряжении — когда они были вместе, Тони всегда выключал телефон. Для Питера это было самым лучшим показателем их отношений. — Да, я прилечу в понедельник, раньше не получится, — отвечал Тони. — Нет, на этих выходных я занят. Питер повернулся к нему, подперев голову рукой. Тони следил за дорогой, чуть сдвинув брови, хотя в Куинсе не такое оживленное движение, как на Манхэттене, конечно. Питер рассматривал его как будто в первый раз: аккуратно выбритые баки, подстриженная бородка — Тони очень ухаживал за ней, как за фирменным лейблом, — небольшие морщинки в уголках глаз, когда он щурился или улыбался, тонкие губы. Питер облизал свои, вспоминая, как в прошлый раз их целовал Тони. Тони протянул руку к телефону на панели и сбросил звонок. Посмотрел на Питера и снова подмигнул ему. А Питеру хотелось нажать на паузу, чтобы весь мир вокруг них наконец остановился, и они остались наедине. Долгое ожидание встречи, а теперь, когда Тони наконец рядом, ожидание уединения немного сводили его с ума. — Ну что, как учеба? — спросил Тони, когда они остановились на светофоре на семьдесят первой и Бернс-стрит. — Не стоит на месте. В понедельник семинар по физике, — пожал плечами Питер. — Физика? Хм, мне физика легко давалась. — Я как раз рассчитывал на частные уроки. — Не помню, чтобы соглашался на репетиторство, — Тони кинул быстрый взгляд на Питера и дал по газам, выворачивая руль вправо, а потом резко влево, чтобы успеть влиться в поток машин. — Ну, я же не за просто так, — улыбнулся Питер. Тони хмыкнул. — Мне даже стало интересно, что вы можете мне предложить, мистер Паркер. Питер ухмыльнулся. Он много чего мог предложить, но не все из этого подлежало огласке прямо сейчас, лучше потом показать на деле. Возможно, такие медленные переговоры заставили бы Тони передумать. — А что профессор Левин до сих пор читает лекции по физике? — Он только консультирует, в его-то возрасте. — А что не так с возрастом? В мое время он был еще очень даже ничего, — улыбнулся Тони и покосился на Питера. — Если бы я был на факультете палеонтологии, может быть, меня бы и заинтересовал профессор Левин, — парировал Питер, поправляя ремень, который неприятно тер ему ключицу даже через худи. — Ну да, я заметил, что тебя интересуют мужчины гора-а-аздо моложе, — усмехнулся Тони, перестраиваясь в правый ряд. — Годов так семидесятых, самое оно будет. — У тебя слишком мало критериев для отбора в выборке. Как ты слушаешь лекции в университете? — Тогда вот тебе еще критерии: гений, миллиардер, филантроп, не раз спасал Землю, любит яркие очки, боготворит свою бороду, довольно сексуальный мужчина в дорогом костюме, — Питер снова дернул ремень и потер ключицу. Неужели в машине Тони Старка может быть хоть что-то неудобное? Здесь ведь даже сидения с подогревом и функцией «памяти». — А еще он Железный Человек и тот, кто мне очень дорог. Вот мои критерии отбора. — Да, теперь больше конкретики. И спасибо, — Тони тепло улыбнулся Питеру и погладил его по волосам. Затем поправил ремень, слегка задевая натертую кожу на ключице. Питера будто током обдало. Всего лишь мимолетное прикосновение, а у него уже мурашки побежали по коже и захотелось еще. На Остин-стрит внезапно образовалась пробка, Питер удивленно посмотрел в приложение на телефоне и пожал плечами — там все было чисто, скорее всего где-то рядом недавно произошла авария. Быстро пролистал новости и блоги. Тони, после длительных уговоров, установил ему на телефон апгрейд, который фильтровал последние новости в зависимости от его местонахождения и выдавал их в порядке значимости. Очень удобно для Человека-Паука. Ну да, мусоровоз перегородил движение. Питер вздохнул с облегчением — сейчас совсем не хотелось отвлекаться на геройские дела, как бы эгоистично это не звучало. Телефон Тони зазвонил снова. Он ответил и перестроился в левый ряд. Питер не слушал о чем говорил по телефону Тони, думал лишь о том, что скоро они проедут эту пробку и двинутся дальше. Он надеялся, что это первая и последняя их заминка, ведь приложение говорило о том, что дороги свободные. А потом будет башня Старка, теплый душ, однозначно совместный — Питер точно затащит Тони с собой, — мягкая кровать и горячий секс до утра. Питер ждал этого очень долго — с университетской программой часто вырываться домой не получалось, а Тони много работал — и надеялся, что Тони скучал по нему так же сильно, как он. Может даже думал так же часто о нем. И, возможно, Питер немного стеснялся спросить о таком, так же часто дрочил, вспоминая о нем. От этих мыслей теплело не только на душе, но и между ног. Питер поерзал на кресле, пощелкал на дисплее GPS радиостанции, оставил ту, на которой играла музыка, и посмотрел на Тони. Тот сидел расслабленно, правую руку держал на руле, левую у уха, теребя короткие волоски на затылке. Пробка на дороге двигалась медленно. Тони поудобнее откинулся на кресле и посмотрел на Питера, вопросительно поднял одну бровь — что-то хочешь спросить? Питер замотал головой. Он ничего не хотел спрашивать, он просто хотел Тони. Хотел уже оказаться к нему как можно ближе, гораздо ближе, чем на соседних сидениях. Хотел стянуть с него рубашку и провести носом по шее, вдохнуть его, Тони, запах, пробежаться пальцами по груди, спускаясь ниже. Хотел смотреть Тони в глаза, когда будет расстегивать ему ремень и ширинку. Питер протянул руку и провел по пальцам Тони, которые обхватывали руль. Они были теплыми, как всегда. Пробежался по каждой костяшке — шершавые, Тони много тренировался, Питер знал об этом, раньше они даже тренировались вместе, хотя Тони долго упорствовал. Спустился ниже и остановился на месте, где прощупывался пульс. Провел вверх по руке до плеча, размял его, на что Тони благодарно прикрыл глаза и вздохнул. Огладил лопатку и провел рукой вниз до поясницы, затем на бедро до колена, на внутреннюю часть бедра и дразняще медленно выше — к паху. Питера немного потряхивало от того, что он невыносимо сильно, просто до белых пятен перед глазами, хотел Тони и от того, что он вытворял все это, дразнил Тони прямо в машине, вряд ли, конечно, кто-то что-то мог увидеть сквозь тонированные стекла, но сам факт будоражил и возбуждал еще сильнее. Тони перевел на него вопросительный взгляд. А Питер взял его руку, не отрывая от Тони глаз, поднес к лицу и поцеловал туда, где только что его трогал: сначала каждый палец в отдельности, потом каждую костяшку, потом прижался губами к месту, где бился пульс, и на секунду ему показалось, что он почувствовал, как пульс учащается. — Я перезвоню, — Тони сбросил звонок, вытащил наушник и положил его на переднюю панель. — Ничего не хочешь мне сказать? — Тут недалеко есть Старбакс с очень уютным задним двориком. Не хочешь кофе? — на одном дыхании выпалил Питер, облизывая губы и чувствуя, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Тони посмотрел на навигатор, потом еще раз на Питера — тот задержал дыхание, как будто в ожидании самого важного решения в своей жизни — и свернул налево, в сторону кофейни. На заднем дворике Старбакса было тихо и немноголюдно. Тони припарковался за выступающим углом соседнего здания так, что с улицы их не было видно, а с другой стороны прикрывало большое разлапистое дерево. — Выходи, — скомандовал Питер и отстегнул свой ремень. Сердце ухало где-то в глотке и отдавалось в ушах, но Питер не обращал никакого внимания ни на это ни на дрожь в руках, он думал только о том, что вот сейчас наконец сможет поцеловать Тони и прикоснуться к нему, как хочется, а не ждать еще час в дороге. Тони удивленно приподнял брови, хмыкнул, но из машины вышел без лишних вопросов. Питер быстро обошел машину кругом — сначала он даже хотел просто перепрыгнуть через нее, чтобы не тратить время, но решил, что такую выходку не оценят — и остановился перед Тони, как вкопанный. Тот стоял у двери, положив руку на крышу машины, и смотрел на Питера поверх очков, улыбался лишь краешком губ и ждал. А Питер сгорал изнутри от этого взгляда, плавился, как кусок воска от пламени. Всего лишь несколько шагов… Питер рванул с места и прижал Тони к машине всем телом, вжимаясь в него так, будто хотел раздавить. Нашел губы и впился в них. Поцелуй получился глубоким и быстрым, таким, что у Питера закружилась голова, и перехватило дыхание. Он обнимал Тони, терся о него пахом, оглаживал его бедра, руки, грудь, задницу и никак не мог насытиться. Ему не хватало дыхания, будто горло перетягивала веревка, тогда он просто отстранялся, медленно посасывал чужие губы, проводил языком по шее, слизывая капли пота, терся носом о мягкую щеку. Тони был такой горячий, что казалось, руки сейчас обуглятся или это только чудилось — Питер уже сам не понимал. В голове шумело, а стук сердца отдавался набатом. Питеру казалось, что мир вокруг них схлопнулся, и остались только эти горячие поцелуи и руки, которые обнимали, и приятный знакомый манящий запах. Он сам стянул с Тони очки — давно хотел это сделать — и заглянул тому в глаза. Зрачки расширились, когда он приблизился и уткнулся лбом в лоб Тони, и услышал, как тот выдохнул. Питер глотнул воздуха, как перед прыжком в ледяную воду. Этот поцелуй был долгим и мягким, Питер растягивал удовольствие, медленно прикасаясь языком к губам Тони, проводя по ним, будто дразня. Тони отвечал на каждую ласку жадно и с таким же остервенением. И в голове Питера билась только одна мысль — скучал! Скучал так же сильно, как он. Питер приоткрыл заднюю дверь и подтолкнул Тони внутрь, слегка хлопнув по заднице. Он сам не ожидал от себя такой дерзости, но сейчас ему хотелось вести себя именно так. — О-о-о, да мой мальчик сегодня хочет покомандовать? — Тони веселился. Питер лишь закатил глаза — он был готов к таким подначкам, но если подумать, сейчас они его даже заводили. — Да-да, мистер Старк, сейчас вы увидите, что из меня не такой уж плохой командир, — нарочито официально ответил Питер. — Даже так? И что же мне сделать, мой командир? — Для начала расстегните мне ремень. Питер залез в машину, закрыл за собой дверь и сел на Тони, посмотрел на него сверху вниз. Тони смотрел в ответ, с легкой ухмылкой, затем протянул руки к его ремню, медленно расстегнул, потом ширинку, провел руками по паху и бедрам. У Питера уже давно и крепко стоял, и он думал, что как бы не спустить в штаны от вида распластанного под ним раскрасневшегося, с опухшими от поцелуев губами Тони. Крыша в машине была не высокая и Питер периодически бился об нее головой, пока быстро стягивал с себя худи. Затем потянулся к пиджаку Тони, снял его, выворачивая рукава наизнанку и бросая на переднее сиденье. — Вообще-то, это Армани, прояви уважение! Питер наклонился к Тони и крепко закрыл ему рот рукой, напоминая кто сегодня командует, посмотрел прямо в глаза — зрачки Тони расширились и закрыли всю радужку, будто бездна смотрела в ответ — и задохнулся. Ему казалось, что его накрыло горячей волной, а он забыл набрать в грудь воздуха. И единственное, что ему сейчас оставалось — тонуть. Он жадно впился в губы Тони, обшаривая руками его тело. На ощупь расстегнул ремень и ширинку, вытянул рубашку и припал губами к его животу, целуя и вылизывая каждый сантиметр, проводя носом от пупка и до линии белья, прижимаясь щекой к паху. Тони под ним тихо простонал и напрягся, шире разводя ноги. Как ребенок, дорвавшийся до запретного сладкого, Питер так сильно хотел Тони, что его это просто сводило с ума. Он целовал, кусал, вылизывал кожу, одновременно стягивая брюки и белье с Тони. Провел языком по бедру от коленной чашечки, спускаясь к паху и чувствуя как Тони вскидывает бедра при каждом его движении. Питер уже делал минет Тони, но сейчас все было как будто по-другому, чувствовалось острее и хотелось сильнее. Он облизал член по всей длине, прошелся губами, стараясь взять как можно глубже, надавливая языком на крупную венку и чувствуя ее пульсацию. Пососал головку, перекатывая во рту вкус выступившей смазки, провел по уздечке и выпустил член изо рта с хлюпающим звуком. Тони прерывисто дышал, постоянно облизывал губы и смотрел на Питера широко раскрытыми глазами. Все это заводило куда сильнее, чем Питер вообще когда-нибудь мог себе представить. Где-то под ногами оказался его рюкзак, Питер залез во внутренний карман и достал оттуда тюбик смазки. — Ах, ты маленький предусмотрительный засранец! — прошипел Тони. Питер склонился к его губам, улыбаясь. — Еще какой. Питер вошел в Тони медленно, постепенно растягивая, и замер, давая перевести им обоим дыхание, потому что сам готов был одновременно и сорваться на бешенный темп, и кончить. Тони жмурился и мял ткань рубашки в руках. Питер подхватил его под колени и подтянул ближе, натягивая сильнее — Тони сдавленно охнул и кинул на него острый, как бритва, взгляд. Потом целовал его ноги, поглаживал бедра, медленно и плавно раскачиваясь в нем. Ускорялся и снова замедлялся, выдыхая и слушая, как Тони стонет, шире разводит ноги и смотрит на него сквозь приоткрытые веки. Это было нереально круто. Круче, чем американские горки и полет в костюме Человека-Паука. Питер пытался запомнить, отложить у себя в памяти каждую секунду, каждое движение Тони, его стон, вздох, как он облизывал губы, тянул к нему руки, прикрывал глаза и откидывал голову. Тони был настолько сексуальным, что его одинаково хотелось трахать без остановки и самому лечь под него. Хотелось двигаться еще быстрее, целовать еще глубже, прижимать еще сильнее. Кажется, Питер оставил пару засосов на шее у Тони. И это ему нравилось — теперь на Тони есть его метки. Нравилось слышать стоны Тони, которые с каждым толчком становились громче, и осознавать, что это он заставил его так стонать и выгибаться. Питеру казалось, что в тот момент он мог кончить только от одного его голоса. Питер взял член Тони в руку и медленно провел по нему. Тони прерывисто выдохнул, сжался и кончил, когда Питер провел по головке большим пальцем, задевая ногтем устье — он знал, что Тони так любит. Питер сделал еще несколько резких толчков, входя до основания, и кончил следом, обмякая и ложась на Тони сверху. Сейчас хотелось остаться в таком положении до конца выходных и уже никуда не ехать. Питер посмотрел на Тони, тот лежал с закрытыми глазами и медленно дышал. Питер потянулся и поцеловал его в губы — мягко, лишь слегка прикасаясь. — Ну что, пацан, кажется, дальше ты за рулем, — Тони приоткрыл глаза и поерзал под Питером, шлепая того по заднице. — Сам виноват. Хотел быть командиром — вперед. — Сейчас я готов тебя хоть на руках до Манхэттена донести. — Да-да, я еще, кстати, подумаю над твоим наказанием, но для начала принеси мне обещанный кофе, — Тони взял с пола белье и прикрылся. — Наказанием? — Питер приподнялся над Тони на вытянутых руках и сделал удивленное выражение лица. — Может ты хотел сказать поощрением? — За то, что мне всю дорогу придется ехать лежа? Ну, это вряд ли, — Тони хмурил брови, но Питер видел, что его глаза смеялись. — Хм, может мне все-таки изменить мои критерии отбора в выборке? — Питер, рассуждая, уселся между ног Тони, чтобы натянуть штаны. — Кажется, мужчин годов семидесятых уже пора ставить в один ряд с профессором Левином. — А вот сейчас ты точно получишь, дай только подняться, — Тони ухватился за руку Питера, приподнялся и ущипнул его за бок. После недолгой возни, смешков, тычков и шлепков Питер снова уложил Тони на лопатки и навис сверху. Тони весело улыбался, а у Питера сжималось сердце от неописуемой нежности при виде этой улыбки. — Я возьму свои слова обратно, если обещаешь быть моим репетитором на этих выходных. Тони цыкнул и закатил глаза. — Будто бы нам нечем заняться на этих выходных. — Но ты же не хочешь, чтобы я провалил семинар? — Это твои проблемы, мелкий шантажист. Питер ухмыльнулся, выгнулся, чтобы застегнуть штаны, натянул кроссовки и достал с первого сиденья худи. — Мы еще обсудим, мистер Старк, чьи это проблемы. Питер открыл дверь и выбрался наружу, успев увернуться от ноги Тони. Он шел за кофе и думал, что эти выходные будут одними из лучших, как он и рассчитывал. А главное, что он проведет их вместе с Тони.