Феникс на руинах сердца

POV — Себастьян Микаэлис.       Я не могу уснуть целую ночь. Что-то меня тревожило. Я переживал, но за кого? За того мальчишку? Быть не может. Нет-нет-нет. Обхватив голову руками, мой взгляд упал на телефон. Напишу брату. Ответил он сразу, попросил позвонить. Хм, это не плохо. — Алло, привет, что у тебя случилось, котёнок? Я думаю, это связанно с новичком? — Он хихикнул, но через мгновение его голос стал серьезен. — К тебе приехать? Нужна помощь? — Привет, если не трудно. Прости, что потревожил в такое время. У тебя есть ключи? Если что, откроешь, а я в душ. Будешь подъезжать - позвони. — Мы попрощались, и я отправился в душ.       Включив воду, я смотрел на струю воды и вспомнил кровь... Кровь из живота моей любимой женщины... — Почему сейчас? Почему? Я уже забыл о тебе, зачем ты пришла ко мне? Ты - убийца. Уходи из головы! Я не хочу тебя видеть. Ты убила нашего ребёнка!       Слёзы текли по щекам, я не мог их остановить. Я не слышал, как открылась дверь, но Данталион стоял рядом со мной и был в ужасе. Слышал ли он мой разговор вслух? Я не знаю. — Себастьян... С тобой все хорошо? Сможешь дойти до кровати? — Я покачал головой и уставился на струю воды. Брат поспешно выключил её, поднял меня и отнес на кровать. — Я сейчас приготовлю чай и приду.       Я сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они дрожали. В один момент мне показалось, что на них кровь, и я вскрикнул, на это прибежал Данталион и спросил где мои таблетки. Я все ещё смотрел на свои руки, но вскоре посмотрел на него. Мои глаза были красными и напуганы. — Тебе надо скорую, а лучше психушку. Где лекарство, Себастьян? — Он одной рукой схватил меня за плечо, а второй доставал телефон. — Не беспокойся, все будет хорошо. — Нет... Не вызывай. Нельзя. Я не поеду с ними. Даже не думай. Ты тоже захотел предать меня и уйти? — Я помолчал, но неожиданно, даже для меня, закричал. — Захотел сплавить меня в психушку?! — Что ты такое говоришь? Я никогда бы так не поступил. Тебе надо человека, который будет присматривать за тобой. Приюти того мальчишку. Он будет смотреть за тобой. Вам вдвоём будет хорошо. Ты чистюля и заботливый, он милый и тихий. Хороший вариант. А теперь ложись спать. Завтра поговорим. Доброй ночи.       Он уложил меня в постель и посидел со мной, пока я не уснул.       Суббота началась для меня достаточно тяжело. Вчерашнее видение не хотело покидать мои мысли и, чтобы хоть как-то развеется, я сел за стол перебирать документы. Что если Данталион прав? Что если мне действительно необходим сосед, который сможет присмотреть за мной. Не могу же я каждый раз вызывать брата со спецназом, но омега не самый лучший вариант. Сердце защемило от одной только мысли об этом парнишке. Может, стоит дать ему шанс? В конце концов, я всегда могу сдать его обратно в приют. С такими мыслями и стал собираться в приют. Проверив входную дверь, я, мысленно попрощавшись с одинокой жизнью, направился к месту, в котором обитало синеглазое чудо.       Путь до сиротского приюта оказался не близким. Пробки в субботнее утро оказались ещё больше чем обычно. Я выстукивал пальцами ритм мелодии, которая звучала по радио. И что я переживаю, может омега ещё и не согласиться жить со мной, но тогда… Неужели мне и вправду придётся отправиться в психушку? Припарковав машину, я постучал в дверь приюта. Открыла мне тонкая с острым носом женщина, чьи чёрные волосы болтались, как солома. В глазах управляющей не было никаких эмоций. - Чем могу помочь?- Холодно осведомилась она. - Я хочу усыновить одного из ваших детей.       Помедлив, она всё же открыла дверь до конца и отошла в сторону, пропуская меня в помещение. Изнутри приют оказался ещё более мрачным, чем снаружи. Серые стены, местами протекающий потолок, скрипящие выцветшие половицы. Я старался ничего не трогать в этом клоповнике. Не заметив моей брезгливости, женщина захлопнула дверь и, отпихнув меня в сторону, прошла к одинокой двери в самом конце коридора. Надменно сев в широкое кресло, за чёрным лакированным столом, она жестом предложила мне сесть на маленькую табуретку, которая не внушала доверия. - Благодарю, я постою. - Слушаю.- Закинув ногу на ногу, произнесла брюнетка. - Как я уже сказал, я хотел бы… - Я уже это слышала.- Резко, холодным голосом прервала его управляющая.- В этот приют не заходят десятилетиями. Дети вырастают здесь и уходят без гроша в кармане. Никому нет дела до отбросов, которых поселили здесь. - В том числе и вам?- Женщина хищно усмехнулась в ответ на моё уточнение. - В том числе и мне. Исходя из выше сказанного, я могу сделать вывод, что вы пришли за кем-то конкретным. - Вы правы, я пришёл усыновить Сиэля Фантомхайва. - Немой оборвыш, ослепший на один глаз? Зачем он вам? Впрочем, мне нет до этого дела, чем скорее я избавлюсь от этого засранца, тем лучше. — В смысле? Что он тут вытворяет? Или над ним издеваются? — Я посмотрел в чёрные глаза управляющей и понял, что от этого ей не по себе. — Вы с ним ничего не делали? — Тут каждому влетает за провинность. Ему тоже влетело. Пришёл вчера поздно домой. Вы знаете, с чем это связанно? Мне бы очень хотелось узнать. — Она пыталась "убежать" от моего взгляда. — Нет, не знаю и знать не хочу. Покажите мне его, а потом я заполню все бумаги. — Теперь я подошёл ближе к столу, но не отводил взгляда от её глаз. — Так... Не положено! И вообще, не смотрите так на меня! — Она тоже начала смотреть мне в глаза. Наивная женщина. — Заполните все бумаги, а потом забирайте своего оборванца.       Делать нечего. Мне дали бумаги и ручку, конечно, заполнял я все своей ручкой и стоя, ибо все так же не доверял той табуретке. Заполнив бумаги, управляющая посмотрела на меня и встала. — Можете посмотреть на свое дьявольское отродье. Он как раз в отдельной комнате. — Она вела меня по длинным и запутанным коридорам. — Он не паинька. Его все здесь обижают. — Она остановилась перед дверью, которая была наполовину в плесени, и с номером 34, открыла её, и я увидел Сиэля. Измученного Сиэля. Увидев меня, он встал и посмотрел на меня широко открытым глазом. — Тебя пришли приютить, бездырь. Собирайся и вываливайся. — Женщина повернулась ко мне и мило улыбнулась. — Останетесь здесь или пойдете и выпьете чашку кофе? — Ненавижу кофе. Лучше останусь здесь. — Я улыбнулся, а с её лица улыбка пропала, и она ушла прочь. — Всего Вам доброго. — Я зашёл в комнату и подошёл к Сиэлю. — Ну, привет, чудо ты моё. Поедем домой? Переодевайся.       Он испуганно посмотрел на меня и отвернулся к окну. Немного помедлив, он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Через пару секунд рубашка оголила его худые детские плечи. Затем спину. Спина была вся в синяках и свежих рубцах. Моя рука потянулась к его спине, и я задел один из рубцов, мальчик скривился от боли. — Прости. Я не хотел. Правда. Извини меня. — Я опустил голову вниз, Сиэль повернулся ко мне и прикрыл своё тело грязной рубашкой, не спеша он надел свою кофту и подошёл ко мне. — Сердишься на меня? Я же плохой. Как учитель, как друг, как и родитель. Но оставить тебя здесь я не могу. Понимаешь? Ты тут не выживешь. Прости меня. — Он неловко обнял меня и посмотрел мне в глаза. Я понял, что он хочет уйти.       Мы вышли из приюта и сели в машину. Сиэль отвернулся к окну. Почти всю дорогу мы даже не смотрели друг на друга. Тогда я хотел спросить то, что давно мучило меня. — Это они тебе такую боль причинили? — Мальчик посмотрел на меня, упустил голову и кивнул. — Я с тобой такое не совершу. Обещаю. — Я улыбнулся и посмотрел в его прекрасный синий глаз.       Приехав домой, я помог Сиэлю выйти из машины и повёл к дверям. Я искренне надеялся, что ему понравиться жить со мной, да и мне тоже. Мальчик смотрел на гостиную широко распахнутым левым глазом, как жаль, что я не могу увидеть, как сияет второй. Боже, о чём я только думаю. Я показал новому жильцу спальню и перевязал его раны. Оставив его на кровати, я ушёл готовить ужин, обед из-за проблем с управляющей мы пропустили. Я открыл холодильник, достал продукты, разбил яйца, поставил яичницу и уселся со стаканом виски за телевизор. Я не услышал, как открылась дверь, и маленькое чудо прошло в гостиную. Очнулся от своих мыслей я только тогда, когда почувствовал, как к моей руке прикасается чужая. Я перевёл взгляд на Сиэля, он жестом попросил поставить стакан на стол. - Не хочешь, чтобы я пил?- Мальчик кивнул и обнял меня. Такое странное, забытое чувство.       Новый член семьи, да, наверное, семьи, проявлял ко мне заботу и ласку. Любой при общении с немым хотя бы обменивался с ним сообщениями, но не я. Глядя в этот прекрасный глаз, я понимал его и без всяких бумажек. Мне было хорошо с ним, конечно, я уже никогда не буду любим, но ведь помечтать иногда можно?       Ты внимательно смотришь на меня, и я не могу двинуться. Мне хочется обнять тебя, прижать к себе и никогда не отпускать. Что я и делаю, забывшись. Ты удивляешься, я вижу, но не отталкиваешь. Улыбаешься и прижимаешься ближе. Сколько прошло? Два дня, со дня нашего знакомства? А мне кажется, что прошла вечность. - Скажи, как ты умудряешься быть таким светлым, после всего того, что с тобой произошло? Любой бы уже давно сломался. Я сломался, но не ты. Ты такой добрый, светлый, как лучик света во тьме. Я давно уже не чувствовал себя так спокойно с кем-то. Ты мне нравишься!- Я застыл в ужасе, пораженный собственными словами. Я отпустил его и отодвинулся.- Прости, забудь.- Я схватился руками за голову. Я ведь обещал себе, что никогда больше…       Я почувствовал тепло чужих губ на своей щеке, в шоке я посмотрел на мальчика. Он улыбнулся и сжал мою руку в своей. Неужели я тоже тебе нравлюсь? - Сиэль, это не шутки. Я монстр! Я хотел избавиться от тебя, как только увидел! За что я могу тебе нравиться? Я урод, эгоист…       Ты смотришь на меня и тянешься ручками к моему телефону, я понимаю тебя, как и всегда. Я протягиваю тебе заметки, открытые на экране телефона. Ты что-то пишешь. Такой сосредоточенный и красивый. Отдаёшь телефон мне и отводишь взгляд. Я читаю сообщение: «Что натворил тот омега? Он сделал тебе больно? Поэтому ты ненавидишь омег и… меня?». В шоке я прочитал написанное. Прямо в точку, но как ты узнал? Ненавижу тебя? О чём ты? Я при всём желании не смогу возненавидеть тебя. - Я… не смогу ненавидеть тебя.- Ты ждёшь ответа, и я неохотно отвечаю.- Она… убила моего ребёнка… ещё не родившегося. Вспорола живот ножом. Кровь моего малыша… До сих пор снится мне в кошмарах и видится в полном одиночестве. – Я плачу, ты видишь слёзы, но тебе не смешно и не жалко меня.       Ты снова отнимаешь у меня телефон и пишешь не задумываясь: «Я бы никогда так не поступил.». Я верю, малыш, верю. Одному тебе и верю. Ты с грустью смотришь на экран телевизора, там поют люди. Стоп, поют люди, ты что хочешь петь? Но не можешь… Я снова прижимаю тебя к себе. - Хочешь, я тебе спою?- Ты киваешь, и мир вокруг перестаёт существовать, я пою успокаивающую песню, а ты открываешь рот так, словно это ты мне поёшь. Ты хотел утешить меня? У тебя получилось, когда ты рядом, меня не мучают видения.