Мессия

Школа стояла в отдалении от города. Выложенное из светлого камня, огромное здание ярко выделялась на фоне леса. Школа была выстроена в форме квадрата так, что внутренний двор находится прямо по середины школы. Ещё подъезжая к Груфулу, Дороти заметила множество рекламных щитов, гласящих «Добро пожаловать в Истсайд, лучшую школу Мэна!». Сказать, что Дороти была удивлена интернату — ничего не сказать. Сказать, что она к такому не привыкла — соврать. Когда автобусы припарковались у ворот школы, десятки детей в суматохе начали выбегать из салона. Дети, казалось, не обращали никакого внимания на здание интерната. -Старое здание, очень даже не плохо отреставрированное, — прошептала Дор Кенни, когда они выходили из автобуса. — Смотри какие колонны у входа. Могу поспорить, каждая из них стоит целое состояние. Обрати внимание на надпись у входа, это латынь. «Desine sperare qui hic intras». Это из Данте. «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Довольно прозаично, не правда-ли? — Дороти повернулась к брату, но его уже не было в автобусе. Дети на улице кричали, толкались и требовали свои вещи. И Кенни, кричавший, казалось, громче всех, стоял в первых рядах. Когда все получили свои вещи, а толпа у автобусов рассосалась, дети побежали к парадному входу. Дороти шла за ними, высоко подняв голову. Она не кричала, не толпилась и не торопилась вперёд, а лишь спокойно шла в конце колоны, то и дело бросая на детей взгляды, полные жалости и презрения. Войдя внутрь здания, Дороти оказалась в привычной для себя роскоши. Белые стены, отделанные по краям позолоченными вензелями, громадная лестница с резными перилами, застланная красной ковровой дорожкой, и картины эпохи Возрождения, в каждой из которых прослеживались библейские мотивы, не могли не радовать глаз. А в довершение ко всему, парадный холл украшала огромная позолоченная люстра, увешанная хрустальными подвесками, игриво переливающимися от света ламп. Обычный, нормальный человек чувствовал бы себя здесь немного неуютно и не в своей тарелке, но только не Дороти. Холл интерната навивал на девушку воспоминания о родном доме, не самые приятные, но такие родные. На лестницу вышла высокая, немолодая, но очень элегантная женщина. У неё были иссиня-чёрные волосы, тонкие черты лица и пронзительные голубые глаза, мельком осматривающие толпу внизу. Вселяя немое уважение, женщина держалась приветливо и сдержанно, но во всём её виде чувствовались дольки презрения. — Здравствуйте, дорогие ученики! — начала она. У неё был приятный, томный голос и натянутая улыбка.- Рада приветствовать вас в нашей школе Истсайд! Меня зовут Розалин Свейм, и я директор этой школы. Скорее всего, большинство из вас- новенькие, первый раз оказавшиеся здесь. Не стесняйтесь, спрашивайте меня, если есть вопросы, я всегда рада помочь! Если же вы учитесь тут уже не первый год, то смело чувствуйте себя как дома. Давайте я немножко расскажу, что здесь и как. Самое главное — здание школы состоит из трёх этажей и трех блоков: северный, юго-западный и юго-восточный. В северном блоке проходят занятия всех классов. Он разделён на сектора, но поподробнее об этом вам расскажут ваши учителя. В юго-западном блоке находится общежитие для мальчиков, в юго-восточном — для девочек. Столовая, спортзал и библиотека находятся в северной пристройке. Карту школы вы можете посмотреть на стенде, — с этими словами она показала рукой на высокий стенд у правой стены. Там висела карта школы, расписание занятий, списки и множество объявлений. — В центре школы находится небольшой двор с бассейном, там вы можете находится в любое внеурочное время. Ваше расписание вам скажут учителя. Так вот, перейдём ко спискам. Она грациозно спустилась ко стенду, и дети кучей последовали за ней. — Вы имена уже занесены в списки, так что, всё, что вам надо это, найти на стенде свое имя и получить электронный браслет на стойке. Надеюсь, новичкам здесь понравится! А сейчас вынуждена удалиться. С этими словами директриса аккуратно, быстрым шагом поднялась по парадной лестнице, натянуто улыбаясь и стараясь как можно меньше касаться детей. Во всех её движениях чувствовалось немое отвращение к ученикам. Возле стенда началась очередная давка. Каждый считал своим долгом прикрикнуть номер своей комнаты. Дети тыкали пальцами в список, ища свою фамилию, и пытались найти своих будущих соседей. Дороти, как всегда, тихо стояла позади толпы, дивясь глупости и стадному инстинкту своих будущих одноклассников, пока кто-то не затащил её вглубь толпы. Кенни ловко подтащил Дор к самому стенду, быстро показывая её имя в списке. — Дороти Лоуд, комната 33B, юго-восточный блок, 2-й этаж. Твоя соседка — Вивиан Круз, — быстро пролепетал он, пока Дороти пыталась выбраться из толпы — Знаешь, Кенни, я не слепая и не умственно отсталая, и я бы сама смогла найти своё имя в списке, — из-за шума толпы Дороти пришлось прокрикивать каждое слово. — Успокойся, я просто хотел помочь! — Мне не нужна твоя помощь! Мы знакомы от силы часов пять, так что ты мне чужой человек и не надо ко мне лезть! Дороти нарочито быстро остановилась, и встала на то место, где стояла до этого. Кенни хмыкнул, пожал плечами и пошёл к стойке регистрации. Дор же осталась ждать, пока толпа полностью не рассосётся. К стенду она подошла минимум через полчаса, когда в главном холле уже было практически пусто. Несколько человек стояли у стойки, но у стенда не было ни души. Дороти неторопливо нашла своё новое имя. Комната 33В, 2-й этаж. Кенни сказал правду. Дор тяжело вздохнула и нахмурилась. Так же, чисто из любопытства, она нашла имя своего брата. — Вот, комната 45С, третий этаж, юго-западный блок. Сосед… — и тут Дор запнулась. В просторной комнате сразу стало тесно и душно, голова закружилась, а конечности налились свинцом. «Нет, только не это! -голова болела, и собраться с мыслями было почти невозможно.- Пожалуйста, только не это!» Дороти хотелось выйти на воздух, но ноги сами по себе поплелись к стойке регистрации. Дальше всё происходило как в тумане. Дор не помнила, как получила браслет, как нашла комнату, как здоровалась с Вивиан. Все остальные мысли в её голове в миг пропали. Она не могла думать ни о чём, кроме одного имени. Оно быстро влезло в голову и крепко там засело и, как сигнал сирены, повторялось там вновь и вновь. Дороти в бессилии рухнула на кровать и уставилась в потолок. А в её голове звучали два слова: Уильям Крайст. Уильям, мать его, Крайст…