Ты в него по уши, а он тебе по ушам

Вилсон был обычным эльфом. Ну, как обычным…. Самым настоящим влипателем в истории на свою многострадальную филейную часть. Он был абсолютно непоседлив. Его отец, уважаемый в столице лекарь, не знал, как воздействовать на чрезмерно подвижного сына. И вот сейчас этот маленький эльф убегал от двух высоких и очень злых на вид Стражников. Сегодня была чудесная погода, птички пели, в общем, скука смертная, вот и решил Вилсон узнать, насколько хватит терпения Стражников. И довел он их даже для себя неожиданно, ведь он потерял надежду уже выбесить этих двоих. И сейчас он удирал со всей мочи, иначе в этот раз его филейная часть грозит действительно сильно пострадать. Увидев макушку папы, из последних сил добежал до своего родителя. Отец тяжело вздохнул, заметив приближающиеся фигуры. Выслушав хранителей порядка и сердито взглянув на свое беспокойное чадо, эльф извинился перед Стражниками. Те сделали замечание и ушли. Один из Стражников напоследок окинул лекаря заинтересованным взглядом. Эрнест был красивым и, самое главное, незамужним эльфом. Но балласт в виде сына, нарывающегося на неприятности, отпугнул потенциального ухажера. — Вилсон, как тебе не стыдно! Так некрасиво вести себя со стражниками, — красное лицо старшего эльфа свидетельствовало о высшей степени возмущения. — Скажи, зачем надо было отвлекать занятых эльфов? Они же на работе и должны следить за порядком. Я не знаю, что они теперь подумали о нас! Это же надо попросить Стражей зашить дырку между ног... а за отказ кинуть в них дырявые подштанники. Откуда ты вообще нашел эту тряпку? — левый глаз отца нервно дернулся. — Нашел. Пап, я просто… Прости, меня, — искренне раскаявшись, сын стоял опустив голову, его аккуратные ушки мило поникли. — Клянусь, выдам я… тебя замуж за первого встречного, причем младшим мужем. Повеяло ветерком. А это означало, что магическая клятва принята. Нарушать такие клятвы чревато серьезными последствиями, иногда со смертельным исходом. Опомнился Эрнест, да только поздно уже. Понял что, сильно погорячился, но сделать было ничего нельзя. Находились они не далеко от рынка, что располагался на одной из трех площадей города. Клятва была произнесена и принята. Первый встречный…. И вот мимо них к помосту с рабами «на продажу», вели эльфа. Эрнест был в шоке, на ушах этого раба свободного места не было, все было в позорных серьгах, что накалывают в наказание за совершенное преступление. И ладно бы, если они были маленькие и не заметные, но нет. Этот эльф кидал миру вызов, все серьги были крупными и заметными, от одной даже шла цепочка к колечку в губе. Зато его сын просто застыл в изумлении. Даже удивительно, что вечно громкий и активный эльфенок, вдруг затих. Взгляд его был прикован к ушам этого эльфа, что активно вырывался из лап стражников. Глаза заблестели, дыхание сперло, он не мог оторвать глаз с этого "романтика с большой дороги". Он хотел завалить здесь и сейчас этого эльфа, усевшись верхом, потягивать эти сережки, кусая уши, зализывать ранки. Вилсону стало резко жарко, а его папе страшно. Его сынок был в восторге, и чуть ли не слюнями закапал себе на обувь. Необычный эльф все же вырвался и побежал неожиданно в их сторону. И уже пробегая мимо них, споткнулся о эти проклятые подштанники. Никак иначе. Это судьба.