Ты в него по уши, а он тебе по ушам

Даймон был шокирован. В его голове быстро прокручивались мысли, что ему делать. Но не успел он ничего придумать, как его снова скрутили заклинанием, добавившим неприятной боли. Эрнест всё смотрел на Даймона, жалея себя за свою несдержанность. Неужели придется выдавать, хоть и доставучего, но все же любимого и единственного сына, за этого преступника… да к тому же раба! «О! Эвенли, прости меня, ведь я обещал, что присмотрю за нашим балбесом». А в это время сам Вилсон с жадностью осматривал каждый сантиметр тела своего предназначенного, но взгляд все равно возвращался к ушам с этими милыми сережками, сверкающими цацками. Так и хочется потрогать, пощупать, покусать… Лужа слюней у его ног начала увеличиваться в геометрической прогрессии. Он хотел этого эльфа здесь и сейчас. Ох, как удачно еще подштанники валялись тут, ведь если бы не они, он бы не споткнулся и убежал! Стражники скрутили Даймона и повели на помост, назначив довольно не малую сумму за данный экземпляр. И прохожие охотно стали торговаться за его тушку. Вилсон разозлился. Как смеют эти жалкие эльфы иметь виды на ЕГО старшего мужа! — Отец! Ты сам сказал, что выдашь за первого встречного! Вот он, так не нарушай же клятву и сделай его моим! Эрнест опомнился. Тяжко вздохнув, отправился покупать сыну мужа. Ему повезло, за раба торговались его недавние пациенты, которые, узнав спасителя, уступили товар, перестав предлагать сумму побольше для грязных рабовладельцев. Даймон был шокирован своей продажей. Он надеялся сбежать, но, похоже, профукал свой последний шанс. Вскоре на него наденут рабский ошейник и сделают игрушкой, и если тот эльф купит его для того эльфенка, то похоже постельной. Наконец, торги завершены. Цена была большой, но Эрнесту пришлось смириться. После того, как эльф отсчитал нужное количество золотых за покупку, один жирный работорговец протянул уродливый ошейник, явно предназначенный для животных, а не для порядочных эльфов. С отвращением отец надел его на будущего зятя. Оба поморщились. Половине населения эльфийского государства не нравилась данная деятельность, но рабство до сих пор не было отменено. Мерзкий жирдяй, сально улыбнувшись, протянул поводок. Разве бывают настолько противные эльфы. Взяв поводок из потливых лап, Эрнест подошел к чрезмерно довольному сыну. Они втроем отправились в поместье на карете. Она была тесной, и сидений хватило лишь на двоих. Даймон сидел поникшим возле ног «хозяина». Но в тоже время продумывал очередной план побега. Нужно было лишь придумать, как избавится от ошейника. Он был не простой: полностью блокировал его силы и заставлял подчиняться «хозяевам». Эрнест всю дорогу думал и как же представить потом такого «мужа» сына обществу. Что скажут другие эльфы? А сам сын елозил на своем месте и кидал любопытно-очарованные взгляды, на макушку своего пока жениха. И все это время поглаживал конец поводка, что был у него в ладонях. Ему очень хотелось поймать нервное ушко и зацеловать. Но пугать нервного эльфа Вилсон не стал. Когда они прибыли на место, Эрнест вышел и направился в свой кабинет. Лишь бросив сыну, что пусть отведет гостя в гостевые покои и поможет ему принять божеский вид. «Гость?» — пронеслось в мыслях Даймона. Тем временем шустрый эльфенок повел его в комнату, попутно рассказывая о доме и что где находится. Удивляясь беспечности юного эльфа, Даймон послушным шагом шел за «господином». — А это твоя комната, — просиял Вилсон, открывая пошире дверь перед почти мужем. Зайдя в большое светлое помещение, он оценил богатый интерьер, шикарную мебель. Из комнаты вели еще две двери, видимо в уборную и в гардероб, а также имелся небольшой балкон. Если учитывать, что они на втором этаже, это шанс. Хороший шанс. — Не убегай. Меня зовут Вилсон. А тебя? — заметил эльфенок, что кое-кто слишком долго смотрит налево. — Даймон, — тихо представились, — Зачем я тебе? — Отец имел неосторожность дать магическую клятву, что выдаст замуж за первого встречного младшим мужем. И я очень рад, что им оказался ты. Когда я увидел тебя, то понял, что влюбился с первого взгляда, — поведал Вилсон.  — Как-то не верится в твою любовь, мелочь. Я вообще не верю в любовь. Да и с первого взгляда? Чушь! Влюбляться во внешность… да ты идиот! Ты хотел сожрать меня взглядом. Неужели тебя не учили, что пялиться на незнакомцев — дурной тон? — Учили, — дважды обиделся сын главного лекаря страны. — Можно я потрогаю твои уши? — неожиданно спросил Вил, глаза его зажглись недобрым огнем. — Нет, — ответил Даймон, больно щелкнув мелкого по правому уху, с усмешкой и снисходительно посмотрел на него. «Ах, так!» — подумал Вилсон, и повалил жениха на пол. Откуда взялась такая силища в маленьком тельце, история умалчивает. И принялся трогать так понравившиеся ему ушки. Даймон лежал снизу, и нервно вздрагивал, когда пальчики Вили ласкали особо чувствительные точки. Ему было приятно, очень. Но он быстро опомнился и скинул с себя этого маленького психа. — Ты с ума сошел, мелочь?! Да какого черта ты вообще ко мне прикасаешься! Личное пространство, не слышал о таком, — с каждым словом его голос грубел и становился резче, зрачки резко сузились и он зло смотрел на этого умственно отсталого, да к тому же сильного. Он явно был извращенец, так как бугор на его штанах намекал, что это посягательство на его уши, очень ему понравилось. — Но что тут такого… мы же станем супругами. Я хоть младшим мужем буду, но поверь, я так просто не сдамся! — сначала поникший эльфенок становился все смелее. — И я не мелочь! У меня имя есть! Вилсон умудрился очень резво связать руки Даймона заклинанием и привязать их к изголовью кровати, перед этим опрокинув туда Даймона. Он зло впился в его губы поцелуем. Будущий старший муж пытался отбрыкнутся, но Вилли не собирался так просто сдаваться! Он станет его мужем и никуда тот не денется! Влюбится и женится! Вилсон продолжил трогать чувствительные ушки и целовать своего возлюбленного, который уже перестал сопротивляться. Насытившись, Вил встал с живота Даймона, освобождая того от связывающего. — Даймон, я сейчас уйду, чтобы ты привел себя в порядок, — сказал хитрец, поглядывая на огромный стояк, а потом продолжил, — Ты, конечно, можешь сейчас прыгнуть, сломать себе что-нибудь и сбежать, но что ты там будешь делать? Так и будешь всю жизнь мотаться и подвергать свою жизнь опасностям? Может, лучше дашь мне шанс, построишь со мной семью? Вилсон наклонился к, до сих пор лежащему, Даймону и снял с него уродливый ошейник, отбросив куда-подальше. — Я даю тебе выбор, — сказал Вил, открывая дверь. — А если я сбегу, твой отец получит откат. Ты не боишься? — задал эльф волнующий вопрос. — Боюсь, но я верю тебе, — дверь захлопнулась, и Даймон остался один со своими мыслями. Он уже не хотел на свободу. Его жизнь давно превратилась в…