Полюби меня такой

Да, просыпаться после того, как выплакала все слёзы, ужасно. Глаза и голова болят, как после алкогольной спартакиады, а в горле пересохло, как в пустыне. Я проснулась на чьей-то кровати, но явно не в комнате Паулы. Эта комната была в серо-вишневых тонах, в углу стояла гитара, но полочках стояли какие-то фотки. Комната была явно не женская. Значит, я в комнате Франциса? В подтверждение моих размышлений в комнату заявился сам парень и лёг рядом. - Ты вчера уснула на моем плече, так что пришлось уложить тебя сюда,- интересно, а он где спал? - А ты сам где спал?- все же спросила я, потирая глаза. - Как где? Тут, с тобой,- на его лице играла хитрая улыбка, и я сразу поняла, что он шутит. - Очень смешно, Петросян,- ответила я, толкая его в плечо. - Кто такой Петросян?- я рассмеялась. Его акцент на самом деле смешной. Все таки итальянцы - крутые ребята. - Лучше тебе не знать,- ответила я, слегка ещё посмеиваясь над его акцентом. - Ладно, шутница. Вставай, пора завтракать. А ещё уроки делать, вам завтра в школу,- сказал Францис и вышел из комнаты. - Хорошо, мама,- ответила я и посмеялась. Все таки, хорошо, что я уехала из Москвы. Блин, и точно, завтра в школу. Опять придётся видеть этих людей, особенно этого напыщенного индюка. Неужели мне показалось, что его задели мои слова? И зачем ему было спасать меня от этого извращенца Олега? Ну, Сидни, скажи, сколько можно уже думать об этом придурке? Выкинь его из головы. У тебя такая счастливая жизнь, хорошие друзья, новый город, комната, о которой ты так долго мечтала. Что ещё нужно? Ты даже будешь петь любимые песни на сцене. Это же прекрасно! Не уж то мало? Я встала с кровати и побрела в сторону ванной комнаты. Да, состояние снаружи выглядит также, как и внутри. Волосы спутанные, под глазами тёмные круги, вещи помятые. Ну и ну. Покончив с процедурами, я была довольна результатом. Вообще, изменений произошло мало, но все же лучше, чем было. Я спустилась на кухню. На столе стояла большая тарелка с блинчиками и куча разных тарелочек, чтобы макать их туда. Да, все таки в России классная еда. Приезжая в какую-то страну, я первым делом всегда иду есть. Для меня очень важна еда этой страны. По ней я могу определить, нравится ли мне эта страна или нет. В общем, если еда говно, то и страна говно. И пусть я буду не толерантной. За столом уже сидели Паула и Францис. Они выглядят так по-семейному. Я присела за стол и начала есть. - Ну, и какие песни мы возьмём на концерт?- спросила Паула, когда мы закончили с завтраком и поднялись к ней в комнату. - Думаю, финальную нужно взять Euforia. Она классная. И из всех групповых больше всего подходит к нашей молодёжи,- ответила я. - Точно! Её и возьмём. А ты сольно не хочешь выступить? - вновь задала вопрос Паула. - Не знаю, а ты? Сколько вообще там номеров надо? - ну, атаковать, так атаковать. Не знаю, хочу ли я выступить. Если Паула любит ту же музыку, что и я, то это не значит, что все оценят. - Я бы хотела спеть. Мне нравится песня Фран Arpendi a decir adios. Я бы спела её. Вообще в концерте не только мы участвуем, но надеюсь, что их я тоже буду контролировать,- ответила Паула и начала собираться,- мне нужно по делам, так что поднимай свой зад и топай домой. - Эй, как грубо,- рассмеялась я, а затем и Паула,- иду. Мы вышли вместе. Я попрощалась с Францисом и отправилась домой. Мой дом был недалёко, так что я шла, не спеша, и раздумывала. Что мне теперь делать? Как вести себя? Как вообще я смогу посмотреть ему в глаза после такого? Как мне теперь сидеть в классе, если все будут пялится на меня? И как, черт возьми, мне на него обижаться?! Я не могу! Я наверно сто раз уже попыталась сделать это: возненавидеть, обидится, просто не замечать, но все летело к чертям, потому что он мне нравится! Я не могу этого отрицать! Мне было больно, но я не могу его ненавидеть. Ничего, кроме ноющего чувства, когда он смотрит, нет. Я не хочу чувствовать, но меня, вообщем-то, никто не спрашивает. Ах, черт возьми, зачем я тогда вообще подняла трубку? Или зачем начала говорить об этом? Я полная идиотка! Я сама виновата, что он сказал мне эти слова. И тогда, и сейчас. Я устала чувствовать. Когда это прекратиться? Так, размышляя о своих поступках, я и не заметила, как оказалась дома. В гостиной сидела мама. Она была вся в работе, но ей это нравилось. Всё таки дети иногда помогают стать лучше. Они обучают чему-то учителей. И это мило. В кабинете сидел Кайо и его помощник. У них переговоры с французами или немцами. Не помню. Я поднялась к себе в комнату, чтобы наконец переодеться. А то как-то не айс ходить в одежде с вечеринки. Это ужасно. И в душ. А что будет завтра? Об этом сейчас я думать не буду.