Бомба

Взрывное устройство оказалось не совсем взрывным. Подслушивающим. Котов, стоящий спиной к Шустову, отряхивался, скрипя зубами. Его, интеллигентного спецназовца развели! Просто замечательно. Капитан подошел ближе, положил руку на плечо и развернул недовольного мужчину к себе лицом. — Ну, Котик, я же пошутил про бомбу. — улыбнулся чуть, сразу же убрал руку с плеча, когда глаза у Кости сверкнули совершенно по-кошачьи, зеленым цветом, и чуть отодвинулся от Котова. — Пошел ты нахер, капитан. Костя раздраженно шевельнул плечом, как-будто смахивая что-то неопределенное, и еще раз оправил халат. — Ненавижу тебя за эти шутки. — А раньше они тебя веселили, — Игорь, чуть осмелев, прижался грудью к спине мужчины и потерся носом о местечко за ухом Котова. Тот вздохнул, наигранно еще возмущался, а потом обмяк в объятиях любовника. — Раньше твои шутки всех веселили. Начиная от Белозерова, заканчивая Майским. Как ты умудрился со мной-то сплестись? — А-то ты сам не знаешь. Не злишься больше, Котов? — А прощения попросить? — подозрительно осведомился Костя, разворачиваясь лицом к Шустову. — Не на работе же, котик. Дома я могу попросить прощения. Ради этого даже на колени встану. Данное обещание скрепили поцелуем. И даже не одним. Мужчины так увлеклись, что к моменту, как Игорь уже собирался было разложить капитана на столе и со вкусом отыметь, в гараж влетел Лисицын. И замер на пороге. Замерли и они. Неловкое молчание повисло в воздухе, а потом Котов, что-то переосмыслив для себя, бросил: — Капитан, может, ты все-таки закончишь начатое? Шустов еще какое-то время смотрел на непередаваемое лицо майора, потом повернулся к Косте и кивнул. — Раз ты просишь, котик, то я тобой займусь. Ты и думать забудешь о прежних своих любовниках. Лисицын молча смотрел на разворачивающуюся перед ним картину. Видеть бывшего в руках и под руками другого было больно. Настолько больно, что ногти впились в ладони, оставляя не очень приятные для взора лунки. Он вышел, громко хлопнув дверью. Правда, этот момент остался без внимания.