Неблагодарность

      У Акако дела не сильно лучше, лишь за ма-а-алым отличием: Куроба всё же знает, что ей интересен.       И тщательно избегает этой темы. Даже от инспектора по ночам так никогда не драпал, как от Акако с её привязанностью.       Глупец!..       Она бы могла дать ему всё. Любовь, мир у ног, бесконечное очарование и даже настоящую магию. Лишь бы тот был её. Лежал бы у её ног и просил милости.       Но Куроба — тот ещё упёртый баран, ещё и неблагодарный.       Акако не раз предупреждала его об опасностях. И что получала взамен?! Лишь кривые хулиганистые рожицы, наполненные скептисом.       Она сама говорила ему цвет своих трусиков, но его почему-то это не интересовало, хотя юбку Аоко задирать не переставал.       Непонятно. Больно. Обидно.       Чем она хуже? Почему он не обращает внимание и лишь дежурно улыбается, всячески отстраняясь, когда она близко?       Акако бесит это. Выводит из себя. Она же ведьма! Настоящая! Куроба сам видел это!       Но не подчинился, спасённый чудом и природой. Не принял её предложения. И всегда, всегда тщательно игнорирует её знаки внимания.       Шоколад, ради которого надо расстаться с другими плитками? Отказ. Подчиняющее любовное зелье? Не получилось. Сильное любовное заклинание на бумажке с сердечком? Да он даже не заметил его, козёл с иммунитетом к магии!       Словно принцесса, возжелавшая луну и ловящая её отражение в озере. Знает, что бесполезно, что это невозможно.       Но пытается, потому что не может проиграть. Потому что луна обязательно должна быть её.       Но нет, та лишь смеётся, дразнится и смотрит на кого-то другого, иногда мечтательно улыбаясь.       Не из-за Акако. Не ей предназначена улыбка любимого.       Возможно, это всё же не любовь. Каприз, ибо принцесса привыкла к их исполнению. Охотничий инстинкт — какая порядочная ведьма откажется от намеченной добычи? Жажда чего-то необычного — Куроба выгодно выделяется на фоне пешек вокруг.       Что угодно, но не любовь. Хотя ей хочется верить, что это именно то самое распиаренное чувство.       Плакать нельзя, ведьмы не проливают слёзы по таким идиотам. Они идут вверх по головам с гордо задранным носом. Смотрят свысока, аристократично отставляя пальчик в сторону, когда пьют чай. Варят зелья, призывают демонов. Повелевают. Очаровывают.       Но не убиваются по всяким жалким фокусникам, лишь имитирующим магию. Не пытаются как можно аккуратнее заставить обращать на себя внимание, балансируя между гордостью и желанием заполучить то, что должно принадлежать по праву.       Ведьмы вообще много чего не делают.       Но рядом с Куробой очень сложно оставаться правильной ведьмой, не меняться в сторону лучшего, не становиться более человечной.       Практически невозможно не мечтать о самом маленьком кусочке тепла и счастья, искреннего, а не навеянного магией. Даже слуги многие разогнаны, ибо мешают, как мухи.       Не то. Ей нужно нечто конкретное, что она никогда не сможет заполучить, как бы не старалась, как бы не вгоняла его в долг перед собой.       Он всё равно найдёт способ выкрутиться, ему всё равно ничего от неё не надо. Всё, что ему нужно, он добудет себе сам, буквально вырвет из лап сурового мира.       Куроба не будет благодарить за подсказки, считая их совпадением и отрицая свою ночную жизнь перед ней.       Зато он непременно спасёт её, если возникнет такая необходимость.       А она лишь надменно кивнёт, так и не сумев хотя бы раз сказать простое человеческое спасибо в ответ. Гордость вообще часто мешает ей быть благодарной за те подаренные чувства и мысли.