Связаны

Акааши вел себя слишком беспечно, но не особо переживал об этом. Остаться на ночь у Бокуто он вполне мог себе позволить, при этом ни капли не волнуясь. Спать вместе, пусть даже на одном диване — это еще не секс, переходить к которому пока никто не собирался. Акааши не дает на первом свидании, а Бокуто… наверно, вызывает доверие, или, вероятнее, Кейджи хочет убедиться, насколько он может доверять. Проснуться в обнимочку — нормально, если бы чужие руки зашли дальше — нет. У Акааши никогда не было проблем с логикой, не важно, что имелось в виду: учебный предмет или способность мыслить. Бокуто же, может, не сильно пытался продумывать свои ходы, но в то же время обладал невероятным чутьем и интуицией. Настольные игры для тихих вечеров превратились в настоящее противостояние, протекающее с переменным успехом. У Котаро действительно их было допроха, многие были схожи, но в то же время каждая по-своему интересна. Это могло бы продолжаться еще долго, если б не случайно и бездумно прозвучавший вопрос: «Сколько сейчас хоть времени?» Настенные часы с кукушкой, потому что это очень-очень круто, работали лишь на половину: стрелки крутились, а вот кукушка уже вылетать забывала. Показывали «что-то после двух», оба парня не разобрали, тут же кинувшись проверять мобильники, но старые часы не обманывали, шел третий час ночи. - М-да… - только ошарашенно произнес Бокуто, почесывая затылок, и тут же предлагая, - Оставайся? Поздно уже идти куда-то. Видимо подумать о смысле сказанного в данной ситуации он забыл, потому как покрылся огненным румянцем спустя несколько мгновений. Акааши же был беспристрастен, коротко кивнув. Срочно собираться и идти куда-то не хотелось. Уже поздно, таксисты ломят небывалые цены, на улице не май месяц, к тому же разом накатила сонливость, и лучше бы было поскорее прислонить голову на подушку и ни о чем не париться. Бегущий вперед паровоза Бокуто был очень кстати. - То есть ничего такого… просто переночевать… Гулять ночью по улице опасно… - запоздало принялся бубнить себе под нос оправдания Котаро, что оставалось лишь махнуть рукой и успокоить его, сказав, что все в порядке. Утром никуда не нужно было спешить, а даже будь оно иначе, что от дома, что от Бокуто все равно нужно ехать. Ночь пролетела быстро, Акааши, как ни странно, почти сразу уснул, и Бокуто от него не сильно отстал. Утром очередность повторилась: Кейджи открыл глаза первым, чтоб тут же обнаружить перекинутую через него руку. Бокуто уткнулся носом ему между лопаток и еще минут пять сопел, пока не зазвенел будильник. Показалось даже, что он открыл глаза за секунду до звонка, но за спиной ничего нельзя было увидеть, оставалось лишь поразиться, как спокойно был выключен звонок. Так же спокойно объятия сомкнулись вновь, и лишь через несколько минут шестеренки в голове Котаро начали крутиться. - Это утро капельку лучше, чем обычно, - вынес он вердикт, но не торопился отрываться от брюнета, зарывшись носом в его волосы. - Я был бы не против сходить в душ… - Ты не спишь? - тут же пропищал Бокуто, но вопрос остался без ответа. Это же очевидно. Пока Акааши мыл волосы, Бокуто кромсал «лучшие в мире» бутерброды. У Котаро ожидаемо имелся фен, куча баночек со средствами для волос и прочего барахла. Семейство желтеньких уточек, губка-звездочка голубая, ведро со всякими бомбочками для ванн. Гель для душа пах ментолом, и если б Кейджи нужно было прямо отсюда ехать на работу, то кто-нибудь из гримерщиц точно бы заметил. Бокуто в это время носился по кухне, повизгивая и проклиная себя, за то что не купил нормальный сыр, и в то же время благодаря Кейджи, за то что не смотрел под руки и можно было по-быстрому срезать всю плесень. Со вчерашнего вечера с ним творились какие-то чудеса, происходящие на перебой и не дающие и секунды, чтоб вдохнуть обычный земной воздух. Ведь рядом с Акааши был, не иначе, а рай. Вот просто встреча, вот свидание, а вот, мать вашу, Акааши Кейджи у него дома, в его комнате, кровати, ванне! И теперь они встречаются. Бокуто чувствует себя последним кретином, раз оттягивал такой восхитительный момент. - Тебе на учебу? - интересуется брюнет, и пахнет от него тем самым гелем. Бокуто чувствует себя малолетним девственником, но от этого запаха приходит в восторг. - Ага, надо бы. Но пока можно не торопиться. А то и вообще можно не… - Это уже будет перебор, - охлаждает Кейджи, но звучит чертовски мило. Значит, до этого все было в рамках. За столом Бокуто, наконец-то, делится своими впечатлениями из Италии, рассказывая истории одну за другой, то внезапно перескакивая, то возвращаясь к той, что была три эпизода назад. Но очевидно он был искренним и даже забылся, вновь разоряясь про злосчастный Колизей, вынуждая своего слушателя разрываться между двумя противоречивыми чувствами. Всю идиллию рушит лишь один телефонный звонок. Бокуто вскидывает брови, отчего глаза кажутся еще круглее и больше, потом неуверенно переводит взгляд на Кейджи и говорит: - Обычно он никогда не звонит мне по утрам. Куроо потерял какую-то тетрадь и теперь просил записи с этого предмета, но в исполнении Котаро, которому все равно сегодня не надо. Было очевидно на всю тысячу процентов, что невозможно выдать записи Бокуто, что не может ровно в строчку написать за конспекты Куроо, что старался не особо, но хоть как-то структурировал записи, но попытка не пытка, стоило хотя бы попробовать. - А попросить у кого-то другого? - после пересказа спросил Акааши. Куроо кажется общительным парнем, наверняка у него есть знакомые с более... схожим почерком. - Не, - отмахивается со смешком Бокуто, - подставлять не хочет. - А тебя, значит, можно? - Ты что, заступаешься за меня? - Интересуюсь. С Акааши от переизбытка милости и сладких соплей не умрешь. Впрочем, Акааши сам по себе одна большая милость, правда, он об этом не знает, а соплей Бокуто достаточно на двоих, так что, можно сказать, все было гармонично. В одном из углов оказалась злосчастная тетрадь, притом лекции были написаны самим Куроо. «Магия!» - объяснил Бокуто, Акааши прокомментировал Закрытым рукой лицом. Вновь пролистав найденную тетрадь с котенком и совенком, который, возможно, стал причиной того, что Бокуто инстинктивно заграбастал ее себе, парень усмехнулся, переведя взгляд на Кейджи. - Иронично, да? Было предельно очевидно, что речь вовсе не о тетради. - Может, он догадывается? - пожал плечами Акааши, хотя сам не особо в это верил. Может, для них, как для друзей, это не было чем-то необычным, но действительно иронично, что именно в этот день у Бокуто обнаружилась вещь, потерянная Куроо. - Вряд ли. Куробро бывает чертовски догадливым, но в отношении тебя любой рационализм заглушается эмоциями. Со временем все равно поймет… Я тоже совсем не хочу его обманывать, так что… я скажу? Будет лучше, если это буду я. Черт его знает, что лучше. Акааши соглашается, потому что сам просто не хочет, да и не представляет, как он сообщит такую новость супругу. Ситуация, как из какой-то дешевой комедии, а может и драмы, но первое предпочтительнее. Акааши не ощущает себя замужним вообще, может, потому и творит такие необдуманные поступки. Акааши домой, Бокуто на учебу, но они вместе идут на метро. - Может?.. - вопреки былой уверенности Котаро начинает нервничать, но все же берет себя в руки-лапы-крылья и оставляет фразу «не будем говорить ему так сразу?» не завершенной. - Я работаю вечером, - отвечает Кейджи. Сперва кажется, что он намекает на то, что Куроо будет дома один и это возможность, но тут же доходит — Акааши будет занят вечером, и они не смогут встретиться. - Не сегодня, так завтра, - улыбается Бокуто. Кажется, они впервые идут куда-то вместе утром, и это вроде нечто незначительное, но в то же время новое. Акааши кутается в свое пальто и щурится, когда ветер дует в лицо, а Бокуто как дурак пялится со счастливым лицом, пока не получает в глаз какую-то палку. Совсем маленькую, но все же палку. - Мы же теперь встречаемся, а значит, обязательно будем ходить на свидания! - Мы и так ходили… - Теперь я могу тебя целовать, - на полном серьезе добавляет Бокуто, и тут уже ничего не скажешь. - Но не на людях. - Это мелочи.