Связаны

Куроо все еще спал, хотя запах кофе понемногу будил мозг. Не так эффективно, как топчущийся на груди несколькими минутами ранее кот, но все же тоже эффективно. Пришлось вставать и кормить этого засранца, пытаясь не заснуть по дороге. Не потому что не выспался, а просто потому что может. Акааши сегодня занят с раннего утра, потому что видите ли, им нужны кадры на рассвете, и чтоб этот рассвет был самым настоящим, а не таким, как радость и сияние на лицах вытащенных из кроватей людей. Иначе бы кот, конечно, доставал Акааши, он же знает, кто добрая кормящая мамка. И кота покормит, и Куроо покормит… господи, когда он нашел время завтрак готовить? Довольный кот лизнул жратву два раза и развалился на полу, зараза, будто был совсем не голодным и просто хотел потерроризировать человека, лишний раз напомнив, кто тут главный. А Акааши все успевает, если этого хочет. Иногда может показаться, что у него есть книжечка с четким планом, расписанным по минутам, но ничего подобного, чистая импровизация и невероятная приспосабливаемость к любым неожиданным условиям. Это Куроо никак не может запомнить, что «быть к восьми» и «выйти в восемь» - это не одно и то же. Куроо напоследок зевнул, поставил чайник, посмотрел содержимое сковородки и довольно усмехнулся. Котяра тоже бы поди лучше беконом перекусил, нежели наваленным в миску. За окном опять начал накрапывать дождь, капли падали на окно и стекали по стеклу вниз. Оставалось порадоваться, что в ближайшее время Куроо никуда не нужно идти, надеяться, что Акааши не вымок, и верить, что к тому времени, когда Тетсуро натянет куртку, лить прекратит. Отвлекает, как обычно телефон. Еще иногда в этой роли выступает дверной звонок, но уж третьего точно не дано. «Хэй, бро, мне нужно срочно тебе кое-что сказать!» - пишет Бокуто, и это ни капли не удивительно. Куроо рад, что уже успел вывалиться из кровати, и в нем зарождается любопытство. Что там такого важного может быть? Проект спального отеля для мышей? «Ну, я во внимании». Ответ не поступал несколько минут, и непонятно было, то ли бро оттягивает время для драматической паузы, то ли двадцать раз переписывает сообщение. Пытаясь поэффектнее преподнести информацию. Ну как поэффектнее… если предложение будет осмысленным — это уже хорошо. «Через неделю я буду в Токио. Хотел сделать сюрприз, но потом подумал, вдруг ты свалишь на какие-нибудь курортные острова, и все провалится. Вот». Куроо удивленно вскинул брови, в прошлые разы Бокуто особо не утруждал себя предупреждениями, отделываясь смсками, вроде «я буду через двенадцать часов в «Нарите», встреть меня». Притом Бокуто вполне мог бы добраться до города сам, но одному слишком скучно. Впрочем, Куроо тоже не против провести свое свободное время с таким редко мелькающим на горизонте бро. «Я буду у вас несколько дней и… эм, я останусь у тебя?» «Ты живешь там же?» Это уже несколько озадачило Тетсуро. Кот забрался на колени и тыкался мокрым носом в экран, оставляя сопливый след, с другой стороны приходилось защищать свою чашку с кофе, из которой не прочь были полакать. Не то чтобы Куроо был против… просто с чего бы? И Куроо-то живет не один. И вкупе это немного странно. Оттягивать время для ответа было бы грубо, но по-правде говоря, Куроо и не знал, что ответить. Варианты «я не перестаю депрессовать из-за того, что у тебя были отношения с моим мужем» или «только при условии, что ты не выйдешь из комнаты, пока дома Кейджи» сразу откидывались, но как к подобному повороту отнесется Акааши? Как по заказу, в двери повернулся ключ, с тяжелым вздохом и зонтом, с которого все еще капало, зашел Акааши. Дождь дождем, а укладка безупречна. Он только кинул один взгляд на супруга и тут же приподнял одну бровь в немом вопросе. Куроо ничего не понял. - Ты смотришь так, будто десять котов нагадили тебе в тапок, но у нас нет десяти котов, а у тебя нет тапок. - Ты только что с курсов экстрасенсов что ли? - воскликнул Тетсуро, едва не роняя кота. Тот подобного жужжания над ухом не оценил, и пошел жаловаться Кейджи, обтираясь о его ноги, несмотря на то, что те были влажными с улицы. - Не в этот раз, - покачал головой Акааши, ловко отбивая свой шарф от чужих когтей. - Даже не знаю, как сказать тебе… - все-таки вернулся к теме Куроо. Самым верным выходом будет спросить самого Акааши, но что-то подсказывало Тетсуро, что он уже знает ответ. Счастливым это его, увы, не делало. - Словами? - подсказал Акааши, тыкая пальцем, между чужих бровей, будто разглаживай складку, но эй, Куроо точно не хмурился! - Ага, как ж я не догадался. В общем… это насчет Бокуто, - все-таки попытался начать Куроо, выкладывая не все сразу. Акааши моментально напрягся, хотя это и не было столь заметным. Ему бы самому теперь складочку разгладить, - он скоро приезжает, и попросился остаться на несколько дней у нас. - И ты хочешь узнать, что я об этом думаю? - с недоумением уточнил Кейджи, на что Тетсуро кивнул, - не вижу причин, почему ты должен отказывать своему другу из-за меня. - Но это и твой дом как бы… - с не меньшим недоумением предположил Куроо. - Но это твой друг. Даже если он тут ненадолго задержится, это не значит, что нам нужно общаться или быть вместе. Я же говорил, не нужно ругаться из-за… - Да-да, я понял, - оборвал Куроо, едва скрывая раздражение. - Хорошо, я отвечу ему сейчас, что не против. Но он меня действительно удивил. Акааши пожал плечами и направился к себе переодеваться. Куроо бы на его месте вообще незамедлительно потопал в душ. Ну и что, что толком не намок, душ после рабочего дня — это прекрасно, даже если тот закончится раньше из-за погодных условий. - Тебя в самом деле это не заботит? - не удержался, и бросил в спину Тетсуро, неожиданно для себя не сожалея о сказанном. Акааши обернулся, пристально посмотрел несколько секунд, после чего коротко ответил: - Демонстративно избегать кого-то — признак неравнодушия. Куроо цокнул языком. Черт. Конечно, Бокуто он написал, что будет ждать, но в душе опять сгущались тучи. Первое: Бокуто ни в чем не виноват, на него нет смысла злиться. Второе: Акааши тоже ни в чем не виноват, на него тоже нет смысла злиться. И если никто не виноват, почему Куроо так зол? Он не хотел отказывать Бокуто, потому что тот отличный друг, и если речь не заходит о Кейджи, то у них все прекрасно. Но он хотел, чтоб это сделал Акааши. Больше похоже на инфантильность и переваливание ответственности за решения на кого-то другого, нежели на объективный взгляд, но ничего не получалось с собой поделать. Сколько бы времени ни прошло, а единственное, что оставалось на своем месте — это ревность Куроо, которую он только копил в себе, не имея не единой возможности ее вылить. Поругаться с Бокуто? Из-за чего? С Акааши? Не самое умное решение. И черт разбери, что со всем этим делать. «Ох, отлично! - отвечает Котаро. - Надеюсь, Акааши согласится хотя бы просто поговорить со мной». Ох, бро… ты-то зачем масла в огонь подливаешь? И чего это вдруг назрело решение поговорить с Кейджи, ведь… На улице дождь. Сезон дождей вполне успешно проходит в конце лета, но это не значит, что после него наступает засуха и с неба ни капли. Куроо совсем не задумывался об этом, даже не особо ноя, что закончились теплые летние денечки. За окнами осень, их пятая совместная осень. По сценарию на этой ноте все должно было закончиться, но когда хоть что-то происходило так, как было заранее запланировано? У Куроо просто не было нужды отсчитывать дни до этой даты, и он так же просто о ней забыл. А Бокуто помнил. Почему-то Куроо не думал, что поступает довольно жестоко, вводя друга в заблуждение и столько времени наблюдая за его хрупкими надеждами, да, он понимает, что шансы по нулям, но это не мешает верить во что-то большее. А тут такой сюрприз. Куроо все еще боится, что шансы-то не по нулям. И какой толк выращивать себе нос, как у Пиноккио, говоря «он мой», чтоб потом приехал Котаро и с легкостью заманил спелыми апельсинами принцессу в свою солнечную Италию. Он размазывает сопли, как идиот. Куроо фыркнул от раздражения на самого себя, по-быстрому расправляясь с посудой. Когда Акааши возвращается вниз в домашней одежде, Куроо успевает составить себе небольшой план, в который душевные беседы с супругом не входят. Только не хватало разругаться накануне… - Уходишь? - только спросил супруг, вовсе не пытаясь выведать очевидное, вместо этого будто спрашивая «ты хочешь мне что-то сказать?», но Тетсуро не ломает комедию, говоря, что да, есть кое-какие планы, не уточняя, что срок их существования минуты три. Тут уж все просто: хочешь идти — иди. А на улице-то все еще дождь, черт возьми. Акааши не положил зонт перед зеркалом, так что Куроо и не додумался сам взять его. Может, если бы Тетсуро был достаточно честным, все было бы лучше, а теперь стой и подпирай стенку дома, надеясь, что дождь вот-вот немного поутихнет. Не возвращаться же как придурок за зонтом? Сперва думалось, что нужно позвонить Кенме, он более-менее в курсе, посмотрит поверх приставки, как на умственно отсталого, скажет, что будет болеть за Бокуто, и все сразу пройдет, потонув в воплях возмущения Куроо. Вовремя вспомнилось, что тот взял аж неделю от отпуска, чтоб без проблем провести время со своей дамой и их сыном, то есть все-таки заведенным котом. Мешать ему сейчас показалось просто кощунственным,так что полистав с полминуты телефонную книжку, удалось найти еще одного достойного кандидата. Яку, без вариантов, тоже посчитает, что Тетсуро не умнее амебы, но он же так хотел докопаться до истины, почему б не вознаградить его старания? Теперь уже можно. Даже если просочится информация о договорном браке, смысла в этом не будет. Срок контракта истекает со дня на день. Да и слабо верилось, что Яку кому-то разболтает. Куроо и скрывал-то от друзей это лишь для того, чтоб более-менее держать себя узде. Сказав, что ему нужен срочно курс «Как перестать создавать себе проблемы», Тетсуро довольно усмехнулся на чужое бурчание, сказал, что не против зайти в какой-нибудь бар, но получил двойную порцию возмущения, дескать, еще же утро! И точно, еще только утро, а значит, у Бокуто вообще должна быть ночь. Как долго он собирался всеми своими мыслями и силами, чтоб набрать сообщение? Можно даже представить, как парень прикусил язык и старательно тыкал на экран, держа телефон в обеих руках и размышляя, разгадают ли сразу его планы. А Куроо даже не вспомнил про годовщину. Вроде по такому поводу люди подарки друг другу дарят, но как-то в их семейном кругу это не повелось. С другой стороны это первая круглая дата, и как бы она не стала последней из-за того, что кто-то слишком сильно себя накрутил, что в итоге взорвался. Яку выбрал небольшое кафе, до которого ему недалеко идти, а Куроо пусть помокнет, это же ему нужно куда-то выпереться дождливым утром. Откуда ж Мориске знать, что у того нет даже зонта. Потребовалось с полчаса коротких перебежек, которые ни капельки не спасли от непогоды. С волос понемногу капало, тем не менее Куроо умудрился добраться первым. Яку появился на пороге минуты на три позже, и весь его вид говорил, что он готов к любому дерьму, и даже раздражаться или поражаться сильнее некуда. Потому что он уже познал все тяготы бренного мира. - Мокрый кошак, зонты для слабаков? - Я убежал в слезах, громко хлопнув дверью, потому возвращаться за зонтиком было как-то неудобно, - развел руками Тетсуро, выглядя слишком веселым для того, кто недавно пережил семейную ссору. Да и не ссорились они вовсе. - Боюсь предположить, правда это или нет, - качнул головой Яку, доставая руки из карманов толстовки. Судя по всему, он даже позавтракать не успел, потому заказал полноценную порцию всего, что только возможно, готовясь к длительному изливанию соплей, во время которого нужно будет что-то жевать, чтоб хоть как-то успокоить нервы. Куроо предстояло с чего-то начать, и сделать это было лучше с самых истоков да по полочкам, чтоб нигде не сбиться. Может, освежив все в памяти, и самому удастся себя лучше понять. - Ты знаешь… - заискивающе начал он, - мы с Акааши… ну изначально этот брак был договоренностью. - Очевиднее некуда, - парировал либеро, показывая, что его ничем не удивили. Хоть не стал тыкать, что он говорил, а Куроо убеждал его в обратном, и то хорошо. - Но это лишь изначально. Мы с ним как бы реально вместе. - Тоже очевиднее некуда. Ты бы со стороны ваши сюсюканья видел. - И тут все хорошо, - проигнорировал выпад Тетсуро, - но сегодня мне написал Бокуто, сказал, что приезжает и хочет остаться у нас на несколько дней. По взгляду Мориске можно было легко прочитать, что он вообще не видит связи между этими событиями, и Куроо почувствовал себя невероятно довольным, потому что рассказывать восхитительные истории — это, можно сказать, его любимейшее занятие. Хобби. - И Акааши не против этого. А еще у них был роман. - У кого у них? - уточнил Яку, скорее от неуверенности, нежели от непонимания. - У Акааши и Бокуто, конечно. Но они расстались, Бокуто был вынужден по некоторым причинам отказаться от Кейджи. После этого мы начали встречаться. То есть наши отношения перешли с уровня моих тайных вздохов до того, что называют супружеской жизнью. Если Яку думал, что ничто его дух не покоробит, то Куроо явно успешно эти убеждения растоптал. Таких поворотов у себя под носом явно не ожидалось. Бокуто и Акааши? Серьезно? Да к тому же и чтоб никто не знал об этом. Бокуто в принципе не способен держать что-то в секрете, а тут… впрочем, возвращаясь к прошлому и припоминая некоторые непонятные моменты, на ум приходят вполне логичные объяснения. Та тайная пассия Бокуто с именем на «А»… вот кем она была. - Ладно, - отмахнулся от ностальгии парень, - а проблема-то в чем? Вы вместе, с Бокуто все кончено. Ты всех своих любовников ревновал к бывшим? Попадание было точным в цель, не требовалось даже долгих объяснений и углублений в проблему. Яку настоящая мамочка, все понял без разжевываний, но индийские страсти еще не были до конца пересказанными. - Бокуто оставил Акааши, но он его до сих пор любит. Акааши, разбитый таким поворотом, тоже все еще… любил его. А когда мы начали… встречаться, он не любил меня. Яку упал лицом на стол, накрывая голову обеими руками. Ему требовалось все это по-быстрому обдумать, вырывая все возможные поводы для депрессии бывшего капитана, что по большей части всегда излучает уничтожающее растительность сияние и самоуверенность. - Ладно, ты ревнуешь своего ненаглядного к его бывшему, притом этот бывший — твой отличный друг. И он приедет сюда. Но их отношения давно закончились… но они бы не прочь их продолжить? - Он, Бокуто, - поправил Куроо. Мысль о том, что и Акааши тоже его удручала, к тому же нельзя было заведомо клеймить супруга в неверности, не имея ни единого весомого аргумента. - Ну если только он… господи, ты серьезно? Ты школьница? Тебе двенадцать? - Ну знаешь ли, взрослые люди тоже могут испытывать противоречивые чувства! - насупится Тетсуро. - Но они имеют перед носом очевидные решения, - не стал спорить друг, - поговорить с самим Акааши ты не пробовал. Ведь сейчас-то он с тобой. Он уже выбрал тебя. Все что тебе нужно — это понять, что он чувствует, и если вдруг такое случится, что у него осталось что-то к Бокуто, то самое тупое, что ты можешь сделать — это начать истерить. - А что мне еще делать? - искренне удивился Куроо, хотя ведь озвучены были его собственные мысли, не так давно крутившиеся в голове. - Хочешь с ним остаться — докажи, что ты лучше. Только без брачных танцев и таскания с улицы камушков. - Вариант с постройкой дома не отметается? - Дом у вас вроде как есть. Куроо согласно кивнул. Не сказать, что ему стало легче, потому что даже Яку допускает это самое «вдруг». Но он реалист, говорит как есть. Кенма бы тоже не стал для Куроо розовые очки протирать. Но сделать квартиру полем боя за сердце одной прекрасной дамы, то есть не дамы? В самом деле? Скорее Акааши собственноручно раскидает их по углам, погрозив напоследок пальцем, и пойдет заниматься своими делами. В итоге только остается ждать прямого столкновения и надеяться, что на этом все дурацкие заморочки закончатся. Бокуто изольет душу, а он это сделает, можно не сомневаться, и Акааши будет вынужден как-то это прокомментировать. И поскорей бы.