Sweet Dreаms

«Страх — как огонь. Так говорил один тренер по боксу. Если уметь обращаться с огнем, то можно согреться и приготовить пищу, а во тьме осветить себе путь. Но если ты однажды потеряешь над ним контроль, он обожжет тебя, а может и убить. Страх может быть как твоим врагом, так и союзником.» © Судзуи Джузо, Токийский гуль.

После жаркого дня наступает вечер. Часов в пять зной начинает спадать и в воздухе появляется приятная прохлада и свежесть. Солнце клонится к горизонту и светит уже не прямо, поэтому от его лучей не хочется прятаться, они становятся мягкими. Тени удлиняются, краски приобретают красноватый оттенок. Чем ближе светило подходит к линии горизонта, тем краснее оно становится. Этот необыкновенный багряный цвет отражается в окнах многоэтажек. Тишину на вечерней городской улице нарушали лишь равномерные шаги, которые направлялись в сторону одной из многоэтажек. «Черт… Выходной день вроде бы, а я должна была вкалывать на этой чертовой работе!» — девушка, что и шла к подъезду многоэтажки, недовольно скривилась и, сдунув с лица прядь русых волос, поправила рюкзак на плечах. Ей, уставшей после нудной работы на полставки, казалось, что она даже на метр не приближается к заветному подъезду, а остается на одном и том же месте, словно бы асфальт под ее ногами был включенной беговой дорожкой. Но меньше, чем через минуту шатенка наконец достигла заветной двери, и достав ключи от домофона, открыла ее и зашла внутрь. Приятная прохлада в подъезде обволокла уставшее и вспотевшее тело, заставляя расслабится. Голубые глаза прищурились, пытаясь привыкнуть к темноте и она, цыкнув, положила ладонь на холодные железные перила, начав подниматься. Благо, девушка жила на первом этаже и перед ней стояла преграда только подняться по пяти стареньким бетонным ступенькам. Подойдя к своей двери, шатенка звякнула связкой ключей и в полумраке старого подъезда попыталась нужным попасть в замочную скважину, как ее окликнул женский голос сзади: — Венди! Вышеупомянутая Венди вздрогнула и обернулась. По лестнице спускалась женщина лет тридцати, цокая высокими каблуками. — Да, миссис Харпер? — шатенка поджала губы и развернулась к соседке по подъезду боком, наконец впихнув в замочную скважину ключ и провернув его несколько раз, открывая дверь. — Ты слышала, — женщина, чьи длинные темные волосы струились по плечам сделала несколько шагов по направлению к Венди, — что сегодня передавали по телевизору? — Нет, — голубые глаза Уоррен скользнули по миссис Харпер. Она выгнула бровь и нажав на ручку входной двери, открыла ее, продолжая смотреть на брюнетку. — Я не смотрю телевизор. Да и в кафе, где я подрабатываю, его нет. А что-то случилось? — голос Венди был как всегда невозмутимо спокоен. — Представляешь, — миссис Харпер всплеснула руками. — В нашем городском парке обнаружили несколько трупов! В городе маньяк! — брюнетка восклицала это, как сенсацию и было даже от части странно наблюдать, как она в таком тоне говорит об убийствах и маньяке. Хотя, Уоррен всегда считала, что женщина, которая выглядела старше своих лет порядком так на несколько годиков, немного не в себе. — Так что будь начеку, милая! — брюнетка вытащила из кармана жакета пачку сигарет и закурила — После этой новости я даже на улицу боюсь выходить! — Да-да… — поправив короткие растрепанные волосы, закивала Венди, пытаясь как можно скорее закончить диалог с соседкой и спокойно пройти в свою квартиру и отдохнуть. — Я буду осторожна. До свидания, — последнюю фразу она кинула как-то грубовато и заскочив в свое жилище, сразу захлопнула дверь и закрыла ее на замок. «Моя соседка — параноик…» — обреченно подумала голубоглазая и скинула тяжелый рюкзак с плеч и, разувшись, прошла на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. — «Будет этот маньяк только и делать, что за мной или Харпер охотится. Тем более, парк отсюда далеко и убийца ошивается где-то там по-любому.» — Уоррен вздохнула и, оглядев полупустой холодильник, взяла зеленое яблоко. Как только Венди с хрустом откусила кислый кусок, то в кармане темной толстовки зазвонил телефон. Выдохнув, она вновь откусила часть, прожевала и взяла трубку. — Да? — голос был весьма усталый и раздраженный. Еще бы, кто бы был приветливым после рабочего дня в единственный выходной? — Да, привет, мам, — Уоррен проглотила разжеванный кусок яблока, после чего снова принялась его есть. — Что? Да-да, я ужинаю. Не слышишь, жую ведь, — закивала головой шатенка, покосившись на холодильник. По сути, там давно уже мышь повесилась. Ведь на маленькую стипендию и урезанную зарплату официантки нормально не протянешь, если ты живешь отдельно от родителей. — Как ты? Что нового у вас с папой? Он все еще злится? — голубоглазая, зажав телефон между ухом и плечом, освободила руку и открыла окно, дабы проветрить. — Ну и хрен с ним, — после того, как что-то говорила ее мать, ответила Уоррен, который раз откусывая яблоко и покинула кухню. Девушка весьма долго разговаривала с матерью, она даже не заметила, что прошло больше часа. Но, попрощавшись с ней, Венди наконец смогла принять освежающий душ. Струи холодной воды приятно охлаждали измученное тело, даже немного взбадривая. В воздухе приятно пахло шампунем, который шатенка как раз уже смывала со своих волос. Закончив водные процедуры, голубоглазая выключила воду и вылезла из ванной, обмотавшись большим махровым полотенцем. С коротких волос все еще стекала вода тонкими струйками и девушка, выдохнув, кое-как выжала свою копну. Вдруг Уоррен замерла, услышав приглушенный шум из глубины квартиры. Она пару раз похлопала глазами и сжала губы в тонкую полоску. Получше завернувшись в полотенце, девушка аккуратно выглянула из проема, осматривая темный коридор. «Черт!» — Венди цокнула языком и вышла из ванной, проходя по коридору на кухню, придерживая полотенце — «Уже от каждого шороха пугаюсь. Что за бред?» — она зашла в помещение и голубые глаза скользнули по открытому окну. Девушка замерла — «Стоп. Я ведь оставляла одну лишь щелку. А оно на распашку.» — шатенка, убрав с лица несколько мокрых прядей, подошла к окну, закрывая его — «Да ну нафиг. Всего лишь сквозняк!» — Уоррен усмехнулась. Но ее усмешка очень быстро сползла с губ, потому что вдруг дверь кухни за ее спиной громко и резко хлопнула, закрывшись. И это уже не был сквозняк — «Нет… Не верю. Это сон…» — Венди, вся бледная от страха, медленно повернулась на сто восемьдесят градусов. Крик ужаса застрял где-то в тоненьком девичьем горле, глаза от шока непропорционально расширились, сердце пропустило удар и замерев, провалилось куда-то вниз, в животе появился неприятный комок спазма. Подобная реакция была крайне очевидной. Ведь Венди вообще и не подумала бы, что в ее открытое окно на первый этаж мог бы кто-нибудь и вправду забраться. Но в животный ужас Уоррен ввел не то факт, что в ее скромное жилище кто-то пробрался, пока она была в душе. Ее напугало лицо незваного гостя. Неестественно-бледное, с широкой вырезанной, в прямом смысле, кровавой улыбкой от уха до уха. Глаза обладателя «блистательной» улыбки вот-вот норовили вылететь из орбит. Такое впечатление создавали обуглившиеся черные прижженные веки, сложившиеся гармошкой. Сама радужка голубых глаз была в разы уменьшена, как и зрачок, что придавало его взгляду неудержимого безумия и злобы, которые производили массу негативных впечатлений на любого, кто хоть на долю секунды заглянет в эти глаза. Шатенке казалось, пока она смотрела на ужасное лицо, на которое падали черные пряди длинных волос, прошло не несколько секунд, а, как минимум, целая вечность. Но Венди очень быстро вышла из ступора, когда увидела, что псих вытаскивает из кармана белой грязной толстовки большой кухонный нож, который недобро поблескивал. — Иди спать! — громко и хрипло проорал маньяк, и, замахнувшись ножом, кинулся на девушку. Уоррен истерично провизжала и успела отскочить в сторону, но убийца полоснул острым лезвием голубоглазую, попав по предплечью. У девушки из груди вылетел нечленораздельный и испуганный крик, и она схватилась за ранение, кинувшись из кухни. Порез невыносимо болел, пульсировал, страх и паника стали брать верх, от чего ее разум стал притупляться. Да еще и смех позади добавлял ужасу, от чего Венди, сама, не осознавая этого, пищала и верещала, а по ее горячим щекам стали течь слезы. Ноги были, как ватные, от чего русоволосой казалось, что она передвигается непозволительно медленно и из-за этого не сможет вовремя найти себе хоть какое-то убежище. Но вот только убийца медлил. И, похоже, что медлил специально, дабы полностью насладиться страхом своей жертвы перед ним и запугать хорошенько ее. Брюнет улыбнулся, от чего его белая и грубая кожа вместе с порезанным ртом заболели. Он чуть напряг прижжённые веки, дабы прикрыть их и немного прищурится. Он, широко и громко шагая, вышел из кухни, осмотревшись по сторонам и покрепче сжав нож. Улыбка расползалась до невозможности широко и больно, но убийца не придал этому особого внимания. Ведь Венди по собственной глупости, прячась, оставила ему подсказки, где она: алые капли крови вели в узенький коридор со шкафом-купе. Маньяк, специально громко топая, направился по следу Уоррен. Совсем скоро… Совсем скоро он вонзит холодное лезвие прямо ей в грудь. Вспорет живот, изуродует руки и ноги. И да, он сделает ей такое же прекрасное лицо, как и у себя! А голубоглазая этим временем, сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, пронзающей руку, и страха, расползающегося по телу подобно медленно действующему яду, жалась в том самом шкафу-купе на пару с хозяйственными предметами. «Я умру… Умру… Умру…!» — чуть ли не задыхаясь от ужаса, думала шатенка. Тонкое и маленькое тело с каждой секундой сковывал ледяной ужас, когда Уоррен слышала громкие, но никуда неспешащие шаги своего убийцы. Она стиснула зубы и попыталась проглотить образовавшийся ком в горле. Глаза начало жутко печь от новой порции подступающих слез и Венди опустила взгляд вниз. — «Нет… Я не умру. Я не буду ныть. Нужно взять себя в руки, тогда я смогу выжить.» — девушка набрала воздуха в легкие и затем тихо выдохнула, мимолетно осмотрев содержимое шкафа. Внимание, первым делом, привлекали только разные моющие средства и огромный пылесос, который занимал гораздо больше места, чем сама голубоглазая. — «Да уж… Этим и не оборонишься… А? Точно! Как я его раньше не заметила!» — губы Уоррен непроизвольно дернулись в нервной улыбке. Ведь она ногой нащупала утюг, который стоял на полу, сзади нее. Венди подняла его, прислушиваясь к шагам, которые уже раздавались в паре метров от нее. Эта специальная громкая медлительность пугала девушку. Хотя, маньяк этого и добивался. Руки Уоррен дрожали, еле-еле удерживая тяжелый утюг, а ноги почему-то отказывались держать, от чего она то и дело немного оседала, но тут же вставала. — Я чувствую твой страх… — прошипел психопат, остановившись напротив двери шкафа. Венди перестала дышать, замерев, как статуя. В уголках глаз еще более неприятно защипало и запекло, от чего по щекам вновь побежали крупные соленые капельки. — А теперь… — тонкие пальцы с силой сжали единственное оружие в лице старенького и тяжелого утюга. Все тело напряглось, словно натянутая пружина, готовясь к самозащите. — Иди, наконец, спать! — в ту же секунду дверь резко распахнулась, и брюнет залился громким и безумным смехом, занося нож над головой. Венди завизжала и, зажмурив глаза, кинула утюг прямо в голову убийце. Раздался громкий грохот и тут же все утихло. Тишину лишь нарушало громкое дыхание девушки, которая так же держала глаза в страхе закрытыми. Когда ее состояние пришло более-менее в норму и сердце стало не так бешено колотится, девушка решилась открыть плотно зажмуренные веки, похлопав ими пару раз. «Я… жива…» — она осмотрела себя в поисках каких-либо ран. Благо, маньяк не успел ей ничего сделать и из ранений у нее была только порезанная рука, которая до сих пор жутко болела. Венди опустила взгляд на лежащего на полу брюнета. Она осторожно подошла к нему и потыкала ногой ему в плечо. Никакой реакции не последовало. Уоррен лишь заметила стекающую кровь по лбу убийцы, ранение от утюга. Из груди девушки вырвался легкий и истеричный смешок, глаза расширились, и она отошла на пару шагов назад, прислоняясь спиной к стене. Страх опять поселился в душе, заставляя все тело дрожать. «Он не шевелится и у него кровь. Я… Случаем не убила его?»