Sweet Dreаms

«Кого я обманываю своей гениальной ложью?!» © Симпсоны, Гомер Симпсон.

У Джеффа жутко болела нога и он конкретно задолбался. Просто по-человечески, каким бы чудовищем во всех смыслах он не был, задолбался. Боль чувствовалась при каждом движении раненной ноги, когда он с помощью нее пытался идти хоть как-то. Девушка, представившаяся Венди, не особо-то и могла помочь ему. Слишком маленькая, слишком слабая. Она даже не осознавая мешалась, когда всячески пыталась быть опорой для тела Джеффри. Но брюнет шугать девушку не стал и говорить ей что-то тоже. Вдруг спугнет? Ведь такого удобного шанса прикончить бедовую, но желанную жертву, может и не выпасть. Как на зло начался дождь, когда они только вышли к обочине шоссе, идя по которому можно было через несколько минут ходьбы попасть в район города, где проживала Венди. Уоррен натянула капюшон толстовки на макушку убийцы и сказала опустить голову вниз. Вдруг кто увидит его «красивое» лицо и сообщит в полицию? Тогда в тюрьму сядет не только Джефф, но и сама шатенка за соучастие и помощь маньяку. Пальцы стало невыносимо ломить в холоде, и девушка крепче вцепилась ими в ткань грязной толстовки парня, постоянно дрожа и стуча зубами. — Ты простудишься и умрешь, — как-то резко сказал Джеффри, разбивая тишину дворов на сотни осколков. Голубоглазая заметно вздрогнула и побледнела. Было очень страшно слышать подобное от психа с располосанным таблом. — Я не умру, — девушка отрицательно покачала головой, после чего посмотрела на Вудса. От застывшей вырезанной улыбки и неестественно распахнутыми глазам с прижжёнными веками было сложно угадать его мысли и эмоции, и это пугало. В собственных словах она, конечно же, сама сомневалась. «Ошибаешься.» — подумал убийца и глянул себе под ноги, а его губы непроизвольно поползли в улыбку, от чего импровизированная вырезанная стала шире, а грубая кожа вновь натянулась. — Мы почти дошли, — буквально пискнула Венди дрогнувшим голосом, пытаясь перевести тему и до одури напуганная поведением убийцы. Слишком страшное, слишком неестественное выражение лица, нездоровый блеск в глазах. При одном только взгляде на него, Уоррен начинала трястись не только от холода. Шатенка, сглотнув, отвернулась от маньяка, старательно всматриваясь вдаль улиц и дворов, высоких многоэтажек, за которыми вот-вот должен показаться и ее дом. «Какая я дура. Ну кто меня просил ЕМУ помогать, кто?» — она закусила до боли посиневшую от холода губу, робко встряхивая головой, чтоб убрать налипшие на лицо волосы. — Знаю, — лишь ответил брюнет, сильно хромая и как будто специально наваливаясь на шатенку, чтобы ей было и тяжелее, и страшнее. Наконец, мокрые от пота и дождя, усталые, грязные, они зашли в подъезд. Тяжелая дверь громко скрипнула и захлопнулась, погружая все в темноту. Полвосьмого вечера, а уже начинает темнеть. Но тут еще нужно сказать набежавшим дождю и грозным тучам. По идее, должны были включить свет в подъезде, но кто-то опять выкрутил все лампочки. Венди громко цыкнула и закатила глаза, делая несколько медленных шагов вперед и представляя, как в этой самой темноте Джефф просто-напросто сейчас придавит ее к стене и изобьет, задушит, вгрызется зубами в шею и порвет жизненно важную артерию. Бурная фантазия стремительно уходила в самое негативное и пессимистическое русло, пока голубоглазая аккуратно нащупывала ногой ступени, дабы благополучно не навернутся вместе с жестоким маньяком. — Будь осторожен, тут ступеньки. Их пять, и они неровные, — предупредила Венди, пытаясь сделать голос как можно более мягким. Джефф ничего ей не ответил, только оперся одной рукой об холодные перила и стал подниматься. После, преодолев это препядствие, когда девушка на ощупь начала открывать дверь, парень облокотился об стену рядом, осматривая весь подъездный репертуар, освещаемый тусклым светом из окна первого пролета. Вдруг послышалось цоканье высоких каблуков. Джеффри на всякий случай отвернулся, поморщившись от приевшийся боли, а Уоррен как можно быстрее, судорожно, пыталась вставить нужный ключ в замочную скважину, но все время промахивалась. — Венди? Почему ты не приходила вчера ночевать домой? И что это за молодой человек? — от такого знакомого голоса захотелось пару раз головой стукнутся об дверь, что шатенка и сделала. Даже Вудс на нее исподлобья посмотрел, как на идиотку последнюю, пряча лицо за растрепанными волосами и капюшоном. Убийца по привычке сунул руку в карман, но не нащупал знакомой холодящей рукояти. Весь он напрягся и с силой сжал зубы, мечтая прикончить любопытную женщину. Был бы у него нож, то он бы кинул его в соседку и тем самым убил. Но из-за чертовой девчонки, по вине которой он травмировал ногу, и которая выбросила его нож, он практически бессилен в нынешнем положении. Но ничего, скоро он оправится и убьет их обеих, снова выйдя на кровавую охоту. Вдруг возня у двери прекратилась и послышался характерный звук открывающегося замка, после чего дверь в квартиру широко распахнулась и Венди резко обернулась к миссис Харпер, стоящей на лестнице и роющийся в карманах юбки-карандаша, ища пачку сигарет. Она перепугано глядела то на Джеффа, то на миссис Харпер. Как же хорошо, что она не видит его лицо. — А-а-а… Это… — дыхание участилось и, как на зло, из головы вылетели все мысли, а в черепной коробке как будто образовался вакуум. — Это мой парень! — слишком громко и звонко провозгласила Уоррен и дернула Джеффри на себя, заталкивая его в квартиру, а тот лишь зашипел и ругнулся от боли в ноге. Дверь громко захлопнулась, послышалось запирание замка, а Харпер осталась одна стоять на лестнице, безотрывно смотря на дверь квартиры шатенки на протяжении нескольких секунд. — Ей Богу, с наркоманом каким-то связалась. Бедная, потерянная девочка, — покачала она головой, выдохнув и стала подниматься к себе на второй этаж. — Ты бы не могла в следующий раз быть спокойнее и аккуратнее? — тихо и болезненно прошипел Джефф, садясь прямо на пол и вытягивая больную ногу. Лицо Уоррен вдруг приобрело пунцовый цвет, и она вжала голову в плечи, осознавая всю нелепость своих слов и действий, и от осознания того, что пришлось врать. Ведь миссис Харпер будет еще сильнее приставать из-за ее странного поведения и «парня». — Прости… — сказала она, чувствуя себя виноватой, но потом встряхнув головой, подняла глаза на Джеффа. — Надо снять мокрую одежду и перебинтовать твою ногу. Вставай и пошли в комнату.

***

В теплой комнате пахло фруктовым чаем и миндальным печением. За окном также лил дождь, барабаня крупными каплями по стеклу. Было по правде тепло, уютно, но в тоже время весь этот уют разбивало напряжение, исходившее от шатенки. Она сидела на полу в своей комнате, напротив разложенной постели, где, окутавшись в одеяло, с перебинтованной ногой и в старых обношенных мужских вещах, которые были намного велики, сидел Джефф. Благо, у девушки чудом нашлись старые отцовские и дядины вещи. — Извини за скудный ужин, — Венди кивнула на печение, которое жевал Джефф. Ничего больше она не нашла из еды, кроме пакета молока, нескольких помидоров и маленького огрызка сыра, который приобрёл подозрительно-зеленоватый цвет, заплесневев от времени. Ведь только недавно купленные продукты она оставила у дяди Марка. Наутро, конечно, хотела забрать часть себе, но кое-кто ей не дал этого сделать. — Я завтра куплю что-нибудь, — она отхлебнула из огромной чайной кружки ароматный напиток, потом передала ее Вудсу, чтобы тот запил печение. — Я хочу рыбы, — вдруг выдал убийца и глянул на замеревшую девушку, смотрящую на него в ответ. Он подул на горячую жидкость и от нее пошли клубы теплого пара. — Вяленую, соленую. Повисла тишина, перебиваемая лишь хрустом миндального печения. Рыбы? Вяленую, соленую? В принципе, Венди прекрасно понимала, что Джеффри тоже человек, как и она сама, и может хоть чего-то особенного. Но почему именно вяленая рыба — для нее почему-то стало вопросом и даже смутило. Вроде, когда Уоррен была маленькой, любила рыбу. При чем ходила рыбачить сама, на озеро, находящееся вблизи маленького городка. Но ловила она с кем-то из соседских ребят, имена и лица которых давно позабыла. А после переезда из того славного городка позабыла о рыбалке и соседских мальчиках вообще. Вспомнилось почему-то только сейчас. — Хорошо, — тихо кивнула она убийце и опустила глаза, помявшись и чувствуя себя неуютно. Венди открыла рот для того, чтобы что-то сказать, но запнулась и испуганно вздрогнула после того, как где-то в комнате громко зазвонил городской телефон. Голубоглазая зашугалась по помещению и, наконец, найдя телефон на тумбочке, нажала кнопку принятия вызова и поднесла к уху. Но не успела девушка произнести привычное «Алло», как ее чуть ли не снесла с ног звуковая волна, доносящаяся из трубки: — Венди!!! — голос был на столько яростный и настолько громкий, что даже Джефф, сидящий поодаль прекрасно все слышал, уминая последнюю печеньку. — Где тебя черти носят?! Куда ты пропала?! Похоже, дядя Марк был недоволен внезапной пропажей своей племянницы посреди ночи. Тем более, когда по улице бродит жестокий маньяк, который, кстати, сидит под теплым одеялом в постели у той же самой племянницы. Трешово, правда? — Дядя Марк… — ее голос дрогнул, а сама Уоррен вся сжалась. Дядя был таким же вспыльчивым, как и отец, от чего девушка нередка страдала и подвергалась избиениям со стороны последнего. — Извини… Я… Я все объясню… — Я звоню тебе целый день, а ты даже трубку поднимать не думаешь, а потом вовсе телефон вырубила! — девушка замерла на месте, а потом ей захотелось ударить себя по голове чем-то тяжелым. Потеряла телефон. Похоже, когда она в панике и истерике бегала от Джеффа, размахивающим ножом, то он выпал из кармана джинсов. Но в тот момент ей по правде было срать на гаджет. — Я… Я его потеряла, извини… — проговорила она, заерзав на месте и на ходу став выдумывать причину ее внезапного исчезновения. Она бы с радостью сейчас сказала всю правду, но мешали две вещи. Первая, например, сидела в нескольких метрах от нее на кровати. Сейчас Венди станет говорить, мол, так итак, а убийца, наплевав на больную ногу, прикончит шатенку за слишком длинный язык и пустится в бега. А вторая конституционно-политическая. За данный расклад обстоятельств Уоррен могут благополучно посадить на пару, или даже пару десятков лет, за соучастие и укрывание преступника. — Черт с телефоном. Я жду объяснений. Почему ты даже меня не предупредила, что уходишь одна, в темное время суток, когда по улицам нашего города ходит больной ублюдок и крошит людей?! — Джеффри на его слова сильно напрягся и шатенка, заметив это, заметалась и растерялась вовсе, начиная паниковать. — Э-э-эу-у-у-у-у… — начала нервно и глубоко дышать, она заходила взад-вперед по комнате, отмечая про себя что изрядно вспотела, а ее руки начали трястись. — Это… М… Мой парень приехал и забрал меня. Мы были немного в ссоре и нужно было поговорить. Мы уже помирились… Извини, что не предупредила тебя, я была уставшая и забыла. Обещаю, я так больше не буду, — последнюю фразу она произнесла так, как будто бы являлась провинившимся ребенком. Повисло молчание, которое стало давить еще больше и Венди как-то безысходно шлепнулась на кровать рядом с Джеффом, ожидая хоть какого-то ответа. — У тебя есть парень? — после недолгого молчания произнес Марк таким тоном, что Уоррен стало даже обидно. Ее щеки в миг порозовели, и она нахмурилась, сжав кулаки. Стало обидно и стыдно. — Есть, еще как есть! Все, спокойной ночи! — вдруг громко сказала она и скинув, на нервах бросила городской телефон куда-то в сторону. Стыдно. Стыдно за вранье. По сути, она всегда пыталась говорить только правду, а сейчас вынуждена лгать всем вокруг. И самое страшное — это ложь, по сути, стоит ей жизни. Шатенка зажмурилась и опустила голову, пряча красное лицо за короткими волосами.