Sweet Dreаms

«Истинные чувства — это то, что остаётся после секса.» ©Михаил Ефимович Литвак.

Тело нашли. Точнее, кропотливо собрали по кускам. Личность трупа удалось распознать по каким-то медицинским анализам ДНК, в которые Венди и не очень-то сильно вдавалась. И учитывая то, что девушка уже видела ванную, залитую кровью, она не была сильно удивлена тому факту, что отец расчленен. Что не скажешь об остальных. Мать ревела и убивалась еще больше, поэтому Уоррен младшая не могла на нее спокойно смотреть, пыталась избегать ее и придавалась самобичеванию. Марк ходил хмурым и невероятно злым, что только подливало масло в огонь и девушка была готова окончательно чокнуться. Похороны организовали достаточно быстро, и поэтому уже через несколько дней после обнаружения трупа шатенка напряженно стояла у свежей могилы. Народу на это мероприятие пришло довольно много, хоть большая часть из них являлась прихожанами церкви, где служил Джон. Венди с Марком решили на долго не задерживаться на похоронах, поэтому быстро вдвоем уехали в полицейский участок. Мужчине необходимо было что-то сделать по работе, а потом он пообещал голубоглазой завести ее домой. Главное, чтобы он вдруг не стал напрашиваться к ней в гости в ее скромную квартиру, где обитал маньяк. Девушка невольно вздрогнула, подумав об этом и ухватила со стола в кабинете Марка пончик, наблюдая, как родственник разбирается с какими-то бумагами. Жадно откусив кусок, она нахмурилась и потупила взгляд. От нервов ее всю внутри скручивало, к горлу подступал ком слез, который шатенка настырно проглатывала, очень хотелось заесть стресс. Марк что-то сказал Уоррен, но та даже не расслышала слов, просто услышала звук его голоса, после чего невнятно угукнула. Мужчина вышел из кабинета, а молодая девушка все так же смотрела куда-то в пол, поедая пончик. Она облизнула кончики пальцев, когда расправилась с лакомством и потянулась за еще одним, когда дверь в кабинет распахнулась. Резкий и характерный скрип дверных петель заставил обратить на себя внимание и Венди увидела в дверном проеме Лью. Сердце пропустило удар, в животе образовался неприятный тянущий спазм. Она боялась его. Боялась, что этот красивый парень вдруг догадается обо всем, что от именно от него нужно ожидать какой-то опасности в первую очередь. Хотя, с одной стороны, она понимала, что он совсем не плохой и просто хочет отправить убийцу своих родителей за решетку, если вообще самому его не убить. — Привет, — наконец поздоровался старший из братьев Вудс, нарушая висевшую тишину. Он наконец прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. — П… Привет, Лью… — робко и хрипло подала голос Венди, вскакивая со своего места и не зная, куда себя деть или куда спрятаться. Хотелось убежать куда угодно, хоть бы не находится в этом кабинете наедине с ним, хоть бы не находиться в этом проклятом городе, где все началось. Она посмотрела на бледное лицо парня и его губ коснулась легкая и грустная улыбка, он опустил свои лиственно-зеленые глаза. — Мне очень жаль на счет твоего отца, — осторожно произнес парень и Венди только кивнула на его слова. И ей ни капли не было его жаль, ей было страшно. Увидев испуганный влажный блеск в глазах и заметив учащенное дыхание у племянницы его напарника, зеленоглазый сократил между ними расстояние. Венди дернулась, когда его ладонь легла на ее плечо и она старалась смотреть куда угодно, но только не на его. — Я тебе обещаю, что поймаю самолично его. Преступник будет наказан в полной мере, — после последней фразы у голубоглазой перехватило дыхание и затерялись колени. Но также в ее душе зародилось удивление, что она больше даже боится не за себя, а за Джеффри. Ведь логично, что на него могут повесить ее убийство. Ей самой не хотелось отправляться в места не столь отдаленные, но и для убийцы такой участи совсем не хотелось. — И не держи все в себе. Ты можешь поплакать, если тебе грустно. В этом нет ничего постыдного. — Я знаю, — еле слышно прошептала девушка. Она была с ним полностью согласна и сейчас разревелась бы, но боялась, что если начнет, то эта истерика не закончится никогда. — Мне страшно, — через секунду по порозовевшей щеке скатилась одинокая слеза, оставляя влажный солоноватый след на коже. За ней вторая, третья, и вот они уже льются безостановочно, капают с подбородка и попадают на уголки губ, из-за чего девушка чувствует солоноватый привкус во рту. Она не пыталась закрыть покрасневшее от слез лицо, также, как и не пыталась хоть как-то отдалиться от человека, который ее пугал. Она просто стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться или что-то сказать, потому что горло как будто что-то сдавило изнутри. Она могла только плакать, всхлипывать и бояться за себя и еще, почему-то, за Джеффа. И как бы выразился последний, Уоррен опять отключила свои мозги. *** Следующие несколько дней прошли нервозно и напряжно и Венди не даже помнила, когда в последний раз так сильно и часто переживала. Она не могла сконцентрироваться на работе, думая о совершенно другом, ее руки постоянно тряслись из-за чего в день девушка могла разбить несколько тарелок. Коллеги по работе и начальник советовали девушки взять пару выходных и отдохнуть, но та лишь отмахивалась. Навязчивые мысли об убийствах и полиции не оставляли не на секунду, и шатенка наивно полагала, что плотный рабочий график не даст ей думать об этом. Голубоглазой казалось, что вот-вот в кафе наведаются сотрудники правоохранительных органов с целю повязать ее. От таких ярких картин в голове по спине девушки пробегал неприятный холодок. Оставалось надеяться только на лучшее и терпеть, потому что Джеффри не разрешал просто взять вещи и уехать куда подальше от всего этого ужаса, как хотела сама девушка. Так же морально раздавливало беспокойство и горе матери и дяди Марка. Мать часто плакала. Она полностью отдавалась панике и горечи утраты от смерти пусть и тирана, но любимого мужа. Марк ходил хмурый и напряженный, но пытался хоть как-то держаться и не давать грустить Венди, но по нему все равно было видно, что он переживает из-за смерти родного младшего брата. «Это все из-за меня…» — Венди судорожно вздохнула, надев наушники. Она вышла из кафе и направилась к автобусной остановке. Рабочий день закончился, можно теперь ехать домой, где есть вкусная еда, теплое одеяло, интернет и… Шатенку всю изнутри передернуло, как будто весь ее маленький и хрупкий организм поразила самая настоящая молния. Щеки заалели, а внутри капкана из ребер сердце участило свой ритм. Мышца сделала несколько сильных глухих ударов, пропустило один, потом подпрыгнуло куда-то к глотке, а затем провалилось прямиком вниз. Юная официантка осмелилась коснуться до своих губ кончиками пальцев, непроизвольно вспоминая горячий и грубый поцелуй маньяка, который произошел не так давно. Все тело девушки начинало трясти от одних воспоминаниях о сухих и грубых губах парня, о его запахе и голубых радужках глаз с прижжёнными веками. Уоррен скинула бы свои сильные эмоции на чувство банального страха, если бы не теплое цветущее чувство в груди, которое так нелепо стало возникать в последнее время. Подобного рода мысли, которые смущали шатенку донельзя, не оставляли ее до самого дома. Но когда она вошла в квартиру, эти мысли только усилились. Пытаясь совладать с эмоциями и успокоится, девушка вздохнула, направляясь в комнату, из который был слышен работающий телевизор, тихо открыла дверь и замерла. — Джефф, ты… Смотришь «Свинку Пеппу»? — она взглядом изучила сидящего на полу Вудса, который опять смотрел куда-то сквозь пространство и время, думая о чем-то своем. Он еле заметно вздрогнул, услышав голос девушки, повернулся к ней, на ходу взяв пульт и выключив телевизор. — Чего? — неопрятно переспросил он, конечно же, пропустив мимо ушей заданный девушкой вопрос. Венди понимала, что скорее всего парень вообще не следил, что происходит на экране, а включил телевизор, чтобы на фоне просто были какие-нибудь звуки, но ее очень позабавил тот факт, что жестокий маньяк смотрит нечто подобное. Она вдруг звонко и заливисто начала хохотать, немного согнувшись и оперившись плечом о дверной косяк. Джефф выгнул грубую и лысую надбровную дугу, наблюдая, как девушка истерически заливается смехом и падает лицом в подушки. Затем, вдоволь отсмеявшись, шатенка перевернулась на бок, смотря в ответ на лицо брюнета, которое все было награждено увечьями. — Ты дура? — в грубоватой форме спросил Джеффри, все по-прежнему, не отводя от девушки взгляда. Такой неожиданный взрыв эмоций выглядел как минимум странно Венди в скором времени полностью успокоилась и перестала глупо хихикать, после чего села на кровати. После приступа хохота даже стало легче на душе, не смотря на все ужасы происходящего. — Да уж, — она выдохнула, подползая к краю кровати, поближе к Вудсу и легла на спину, до сих пор немного тяжело дыша. В ответ убийца раздраженно выдохнул, разглядывая тонкий и ровный профиль девушки. Повисла немая и звенящая тишина, прерываемая лишь негромким шумом с улицы. — Просто… — начала говорить опять девушка, положив тонкую ладонь на лоб. — Просто мне как-то не по себе совсем, — тихо проговорив это, Уоррен глянула на Вудса, затем плавно перекатилась на живом, подложив руки под подбородок. — Мне страшно, Джефф, — она решила не таить в себе все эмоции, а рассказать свои переживания единственному человеку, которому могла доверить подобные вещи. — И мне не так страшен факт того, что я убила человека, как возможность того, что мы можем попасть за решетку. И это пугает еще больше, — шатенка потупила взгляд. — Да блин, ну не начинай опять ныть. Это бесит, — он фыркнул, отвернувшись от девушки обратно в сторону выключенного телевизора. — Я, например, убил своих предков и чувствую себя прекрасно. Тем более, если ты будешь действовать аккуратно и не тупить, то тебя не посадят. Венди замолчала, потупив взгляд голубых глаз, а потом аккуратно сползла на пол к Вудсу. — Почему ты так поступил? — сипло и тихо спросила девушка, обнимая себя за ноги и утыкаясь в колени носом. Хоть внутри нее все сжалось от волнения и страха, но все равно хотелось узнать причину. — Ну… — Вудс неопределенно пожал плечами, думая, как лучше начать свой рассказ. Воспоминания накрыли молодого человека самой настоящей волной, он вздрогнул, а истерзанных грубых губ коснулась улыбка, порезы на щеках заболели. — Потому что эти ублюдки ни капли не любили меня, своего младшего сына, — в груди все натянулось, этот факт слишком сильно задевал самолюбие Джеффри. — Они боялись меня, ненавидели. До такой степени, что, когда я сделал себя красивым, — он замолчал на пару секунд, прерывая свой рассказ. Длинные и тонкие пальцы убийцы коснулись белой огрубевшей кожи. — то моя мать попыталась меня пристрелить, — он до сих пор четко помнил, как его мать наставила в его сторону дуло пистолета дрожащими от страха руками. — А отец попытался вызвать копов, — брюнет повернул голову в сторону Венди, которая чутко внимала ему, опустив большие голубые глаза в пол. — И поэтому я их зарезал, как настоящих свиней. Венди вздрогнула, выпрямилась и растерянно потерла затылок тонкой ладонью. В душе поселились смешанные чувства. И они не давали трезво переварить всю информацию, предоставленную маньяком. С одной стороны, Джефф был настоящим монстром, раз так поступил. А впрочем, чем лучше сама Уоррен? Ведь она тоже убила своего отца, хоть и ненарочное. Но, с другой стороны, со слов Вудса, родители боялись его, и еще хуже — ненавидели. Ребенок с недостатком внимания, любви и ласки определенно мог превратится в то, что сейчас сидит перед девушкой. И это даже не его вина. Это вина среды и людей, вокруг которых он рос. Ребенок не может быть плохим или хорошим сам по себе, на его поведение и характер влияют внешние факторы, они формируют его, как личность. — Мне жаль, — тихо пролепетала шатенка, не найдя, что еще сказать. Их взгляды пересеклись и Венди, не прерывая зрительного контакта, протянула руку к лицу Джеффа, убирая с бледной кожи пару черных прядок жестких волос. Убийца вздрогнул, его кулаки непроизвольно сжались. Сердце глухо отбивало бешенный и мощный ритм, что даже парень ощущал это в своей груди. Водянисто-голубые радужки бегали по лицу девушки, затем остановились на бледных губах. Ее губы вкусные. В тот раз их приятно было целовать. — Почему ты не хочешь, чтобы мы от сюда поскорее уехали? Вновь заданный вопрос заставил отвлечься от опять возникших в голове пошлых образов и мыслей, и поэтому, тяжело вздохнув, он несколько секунд подумал над ответом. Чуть раздраженно выдохнув, ответил: — Ну, а ты сама подумай, — Венди только нахмурилась и замерла, а затем, помявшись, пожала плечами. По ее мнению, чем скорее они могли уехать, тем лучше. — Ты опять начинаешь тупить. Если ты сейчас в быстром темпе начнешь сматываться после того, как нашли тело, то на тебя могут упасть подозрения в убийстве твоего папаши, — Вудс отстранился, отвернувшись от девушки и она внимательно пробежалась глазами по профилю молодого человека. — Почему это? — она нахмурилась еще больше и непонимающе потрясла головой, русые волосы растрепались. — Ведь могут просто подумать, что я от горя уезжаю и от боязни того, что человек, убивший моего отца доберётся и до меня, — на такое заявление Вудс похлопал глазами, несильно поджал огрубевшие от ожогов губы и кивнул. — Логично, но ты мыслишь очень узко, — ответил он. — Просто ведь он пропал именно в тот момент, когда шел к тебе. Да и все знают, что у тебя с папашей были вечные скандалы и особой семейной любви не присутствовало. Венди похлопала глазами с неким восхищением смотря на молодого человека. Он был безумным психопатом, хобби которого было истязание и потрошение невинных людей, но одновременно он был невероятно умным и хитрым парнем, не лишенным обаяния. А временами даже адекватным. Теперь шатенка понимала, как он на протяжении стольких лет своей карьеры убийцы ни разу не попался полиции. Но не понимала, как возможно, чтобы блестящий ум и животное безумие так сбалансированно в нем сочетались. Девушка почувствовала, как ее щеки вновь поалели, а сердце затрепетало. Может, просто она сама сошла с ума, раз это… вызывает у нее такие сильные эмоции? — И что нам делать? Залечь на время на дно и ждать удобного момента, чтобы свалить? — Верно, — ответил брюнет, глядя на румянец на девичьих щеках. — А потом можешь уехать куда угодно, — Венди чуть нахмурила тонкие брови, заметив, что маньяк говорит только про нее одну. — А ты со мной не поедешь? — спросила вдруг она, напряженно выпрямляя спину и вытягивая шейку. — А зачем? — задал парень встречный вопрос, пожав широкими плечами. — Не вечно же мне с тобой таскаться. Повисла тишина. Эти слова стали самой настоящей пощечиной для шатенки, и она была готова удариться головой об стену или ударить маньяка из-за обиды. Они ведь столько были вместе, столько за лето пережили, хоть большинство вещей, что с ними происходило было сущей дикостью. Это было совсем нелогичным, нужно было радоваться, что наконец девушка сможет зажить нормальной жизнью на новом месте и постепенно начать забывать ужас. Но нет. Лишь мысль, что она опять останется одна, останется без этого извращенца-психопата, слишком огорчала. Еще больше усугубляло ситуацию то, что он сам за такой ход развитий событий и, похоже, не очень-то об этом беспокоится. Голубоглазая отметила, что точно свихнулась. Но на самом же деле, Джеффри понимал, что рядом с ней не сможет больше убивать так свободно и непринужденно. Девчонка опять начнет истерить, кричать и не давать ему нормальной жизни. Пусть ее поцелуи и прикосновения дают больший адреналин, чем убийства, но парень просто пытался обрубить все возникшие к девушке чувства на корню. Не нужно это ему, не нужно привязываться к этой слабой, глупой девчонке. Но почему ее грустный вид из-за осознания скорой разлуки заставляет так все внутри болезненно сжиматься? Он оглядел лицо Уоррен, ее тонкую шейку, ключицы и хрупкие руки. Опять возникло желание связать ее, истязать, но никогда не отпускать. Может, эти чувства возникли только из-за того, что он желает ее тела? И если удовлетворить эту биологическую потребность, то все пройдет? И нет, рука тут уже больше не поможет. Он хочет оказаться внутри нее, чувствовать тепло ее девичьего тонкого тела, чувствовать вкус ее крови на своем языке. — Только не делай такое лицо, — Вудс решил самым нахальным способом достичь желаемого. Просто подполз к девушке ближе, грубо приподнял ее лицо за подбородок и не церемонясь, сразу накрыл ее губы своими. В прошлый их поцелуй она не брыкалась и не сопротивлялась, даже отвечала взаимность. Поэтому он решил, что такое начало вполне сойдет и Венди не будет против. А она просто сидела, закрыв глаза, и начиная дрожать от прикосновений его грубых губ к своим, не в силах оттолкнуть, хоть так и нужно было поступить. Шатенка приоткрыла рот, впуская язык убийцы и переплетая со своим. Сильные руки прошлись вдоль ее тела, изредка задерживаясь в районе маленькой груди. «Раз сходить с ума, то уж полностью.» — пронеслась в голове Венди мысль, и она поддалась вперед, на встречу Джеффри и его горячим ладоням. Маленькие и тонкие пальцы голубоглазой скользнули по крепкой груди, затем вниз, нащупывая через ткань белой толстовки пресс. Щеки горели, мысли перемешивались между собой, отключая трезвое сознание уже на совсем и оставляя только желание тепла чужого тела. На своей нижней губе Уоррен почувствовала укус, а затем услышала треск ткани, из-за чего вздрогнула. Джефф просто взял и порвал ее футболку, после откинув испорченную вещь куда-то в сторону. Шатенка чуть отстранилась и уже собралась выразить свое недовольство на счет порванной вещи, но убийца припал сухими и грубыми губами к ключицам девушки, и она смогла лишь выдавить из себя хриплый вздох. Горячее дыхание опаляло кожу, на бледных ключицах, шее и плечах то и дело оставались бардовые укусы и засосы. Было больно, но чертовски приятно. Наверное, не на столько приятно из-за боли, а из-за того, кто именно эту боль причинял. Наконец крепкое тело маньяка освободилось от толстовки, и девушка пробежалась глазами по красивому рельефному торсу и груди. После чего вновь сама поддалась на встречу парню и губами коснулась его шеи, поцелуями спускаясь к широким плечам и ключицам. Вудс сжал зубы и из его груди вырвался хрип, пальцы молодого человека привычно сжали копну коротких русых волос. Ее взаимные прикосновения только распаляли в нем желание, дарили эйфорию и некий восторг. Вторая рука парня потянулась к лифчику и так же нещадно расправилась с ним, как и с футболкой. Венди смирилась с тем, что вещам, надетым на нее сегодня, пришел конец. Чуть отстранившись от Джеффри, Уоррен стыдливо потупила взгляд голубых глаз, прикрывая оголенную маленькую грудь. Это был ее первый опыт, и ей неприлично, что его глаза так изучают ее обнаженную грудь. Это до ужаса смущало, а учащенный стук девичьего сердца не давал трезво думать. — Ты выбрала не самое подходящее время для того, чтобы начать скромничать, — фыркнул брюнет и нетрепливо убрал хрупкие руки в стороны, открывая вид на девичью грудь. Наконец его ладонь накрыла и сжала маленький и упругий холмик. Парень ладонью почувствовал, как затвердел сосок, а затем громко сглотнул. Он еле сдерживался, чтобы просто не разорвать девушку или ненароком ей что-нибудь не сломать, а того хуже вообще убить. Да, хотелось сейчас просто съехать с катушек и жестко отыметь ее во всех позах, но он пытался контролировать все свои действия. Сам не знал, почему, но для себя решил, что просто так хочет растянуть удовольствие и подразнить, как и себя, так и девчонку, которая одним своим мягким голосом и взглядом породила ураган из чувств в его гнилой душе. Ловкая рука быстро стянула с девушки джинсы и уже прикоснулась сквозь ткань ее нижнего белья к ее естеству. Шатенка мягко простонала, прикрыв рот ладошкой и сведя брови домиком. Все ее лицо было покрыто румянцем, а шея с ключицей и плечами были усыпаны засосами и укусами, что только придавало ей соблазняющий и желанный вид. Вдруг Джефф перехватил руку голубоглазой, грубовато дернув ее в сторону своего напряженного паха. Девушка от неожиданности еле слышно пискнула, по ее спине пробежались мурашки, а внизу живота сладко потянуло. Она глянула на изувеченное лицо маньяка, в его водянисто-голубые глаза, пылавшие желанием, безумием и сладким дурманом. Вспомнив недавние слова молодого человека, Уоррен прерывисто выдохнула, и ее дрожащие пальцы стали расстегивать ремень. Не слишком аккуратные прикосновения Вудса к клитору заставили шатенку поморщится и чуть свести ноги вместе, но она продолжила расстегивать темные джинсы убийцы. Она несмело коснулась напряжённого члена прохладной ладошкой и голубоглазый, не выдержав, с рыком порвал последний атрибут одежды на теле девушки, с размаху прижав ее спиной к краю кровати. Та болезненно вскрикнула и попыталась пихнуть Джеффа в отместку. — Дурак, мне больно ведь! — звонко и недовольно пискнула Венди, поморщившись и почувствовав, как во внутреннюю сторону бедра ей упирается эрегированный половой орган. Хоть было больно, это еще больше возбуждало и заводило, и девушка сама чувствовала, как от нескромных прикосновений убийцы она истекает соками любви. Джеффа и самого всего уже трясло, ему не терпелось наконец войти в шатенку, порвать к чертям ее девственную плеву, свести ее с ума, чтобы она выла и выгибалась от его ласк, наставить с самых интересных частях ее тела свои «метки» в виде укусов и засосов. А самое интересное — он наконец может воплотить все свои похотливые фантазии в жизнь. — Замолчи. Просто замолчи, — рыкнул парень, вдруг схватив ремень, и заведя хрупкие девичью руки ей за спину, стал на ощупь связывать ее запястья элементом своей одежды. Венди не сопротивлялась, только вновь ахнула, находя это действие невероятно интимным. Горячие пальцы вновь надавили на клитор, а после медленно проникли внутрь влагалища, от чего голубоглазая задрожала и стала что-то нечленораздельно, но сладко шептать. Это было все так грязно, пошло и ново для нее, что она сходила с ума и начинала желать большего не меньше самого своего партнера. Джефф был доволен поведением девушки и чувствительности ее тела. А когда она сама поддалась вперед и поцеловала грубые от ожогов губы брюнета, то он довольно ухмыльнулся, жарко переплетая свой язык с ее. Длинные пальцы парня имитировали движения внутри Венди, растягивали ее, на что та стонала и чуть ли не всхлипывала от удовольствия сквозь глубокий поцелуй. Убийца чувствовал, как сжимаются горячие стенки лона, и как внутри нее мокро. У Уоррен было невероятно сильно желание прикоснуться в ответ к парню, но из-за связанных рук она могла только извиваться, стонать и целовать Вудса, что она и делала. Не в силах больше сдерживать свою похоть, Джеффри отпрянул от губ шатенки и вынул из нее пальцы, затем крепко взяв девушку за бедра, приподнимая над полом. Та чуть сползла вниз, опираясь спиной об край кровати и не в состоянии опереться на руки, так как они были связаны ремнем. Голубоглазая чуть раздвинула худые ноги, обхватывая ими бедра молодого человека. Брюнет навалился на нее, проведя головкой члена между малыми половыми губами. Оба задрожали от предвкушения и ярких чувств, в полной мере желая друг друга. И им даже было глубоко плевать, что не было презерватива. Маньяк двинул бедрами, толкаясь внутрь, а шатенка вскрикнула и прикусила припухшие от поцелуев губы. Пенис вошел в нее совсем на немного и даже не достиг еще плевы, но она уже начала испытывать дискомфорт. Уоррен понимала, что от первого полового акта в своей жизни она может получить боль, но такова уж физиология человека, деваться не куда. Тем более, она слишком сильно хотела секса с этим психом, так что могла потерпеть. Еще один толчок и комнату сотрясает звонкий и болезненный крик, вспотевшие и напряженные тела в судороге прижимаются друг к другу. Джеффри стонет, и даже не стесняется этого. Он уткнулся носом в ложбинку девушке, вдыхая приятный запах ее тела и чувствия, на сколько в ней узко, горячо и мокро. Венди же сжала зубы, а из широко распахнутых глаз потекли слезы. Низ живота пронзил спазм острой боли, шатенка жалобно стонала, всем телом дрожа. Казалось, что все кости налились свинцом и вот-вот расплавиться, или же она просто сойдет с ума от чувства, граничившего с неприятной болью и сладкой истомой. — Ты… Можешь начинать… — пролепетала девушка после того, как Джеффри чуть отстранился от нее. Парень сдунул прилипшие ко лбу от пота черные локоны жестких волос и ухватился одной рукой за бедра девушки еще крепче, да так, что там, должно быть, останутся синяки. А второй он придерживал партнершу за спину для большего удобства. Он наконец совершил рваный толчок и простонал от прокатившейся по всему телу удовольствия. Венди не смогла сдержать стона, непроизвольно напряглась всем телом, наслаждаясь непривычным чувством заполненности и поблекшей болью, на фоне которой просыпалось яркое удовольствие. Честно сказать, девушка думала, что ее первый раз пройдет на много болезненней. Рваные и резкие толчки становились более глубокими и приобретали определенный быстрый темп, каждое движение отдавалось удовольствием, и оба стонали, совсем не стесняясь этого. Одним сильным движением руки парень притянул к себе Уоррен, все по-прежнему, резко входя в разгорячённое лоно. Девушка что-то невнятно залепетала сквозь стон, утыкаясь в плечо Джеффри, оставляя красноватый след от зубов на его коже. Приятные чувства, как и физические, так и моральные, били фонтаном, вспыхивали настоящим фейерверком и из-за этого возникало желание растворится друг в друге. Вудс вновь вошел в девушку до упора, хрипло выдохнув наблюдая, как она вскрикивает и морщится. Должно быть, ее спину и лопатки уже ломит от связанных за спиной рук. Что-то фыркнув себе под нос он завалился на спину, и поэтому Уоррен оказалась сидящей на нем. Блаженно выдохнув, она сама стала двигать бедрами, ее ноги и колени дрожали и было сложновато, но новая поза невероятно сильно понравилась девушке. Пара спутанных локонов волос упали на порозовевшие лицо шатенки, ее глаза ярко сверкали, а сама девушка издавала мягкие, но громкие стоны. Дыхание Вудса участилось, как и ритм движений Уоррен. Страсть вовсе убила разум, оставляя только самое настоящее животное желание. Джеффри казалось, что его тело сгорает, все мышцы сладко тянуло в судорогах экстаза, и даже кости начинало приятно ломить. У девушки перехватило дыхание, когда она почувствовала, что подходит к своему пику. Все ощущения усилились в сто крат, Венди громко простонала и задрожала, прекратив двигать бедрами. Все ее тело прошибла волна удовольствия, перед глазами заплясали разноцветные огни, сердце пропустило один удар. Джефф же, громко рыкнув, вновь ухватился за худощавые бедра девушки, резко дернув ее вверх и выходя. Секунда, и он наконец с новым и завершающим стоном кончает, попадая своим семенем на живот и грудь шатенки. Оба обмякают, отходя от только что произошедшего. Венди прикрывает глаза, медленно опускаясь прямо на тело маньяка и утыкаясь в его грудь носом. От него опять приятно пахнет потом и чем-то особенным, поэтому девушка сразу закрывает глаза и расслабляется, уголком сознания до сих пор не веря, что все же переспала с брюнетом. Джеффри же попытался восстановить дыхание, обняв одной рукой шатенку за спину. После свершившегося полового акта тело наконец смогло расслабится, а похоть, нажитая несколькими месяцами, была удовлетворена. Вудс сжал зубы и нахмурился, приходя в себя, а потом вдруг еще шире распахнул прижженные веки. Хоть он наконец и завладел Уоррен, наконец смог хорошенько отодрать ее, как и мечтал, но… Навязчивое и яркое чувство по отношению к ней в груди так и осталось неизменно. «Да какого дьявола?!»