Love, hope, and misery

Алек прошелся взглядом по шраму на груди. Огромный, розовый, залеченный умелыми руками Магнуса, и, тем не менее, он никогда не исчезнет, Алек знал это. Ему повезло, что нож не задел ни одну из рун, чего не скажешь о другой его ране. Алек перевел взгляд на повязку, покрывающую порез вокруг руны иратце. Иззи его зашила, а Магнус наложил обезболивающее заклинание, но шрам останется навсегда, и руну больше нельзя будет использовать. Он не знал, как, но нож, который использовала фэйри, и способ, которым она делала надрез, сделали руну бесполезной. Теперь, когда его постоянная руна была повреждена, ему можно было нанести иратце, действие которой длилось только несколько часов. Иззи пыталась выяснить, что именно вызвало такую странную реакцию. А пока все решили, что Алеку больше не следует получать ранения и что выздоравливать он должен, как примитивный, медленным, естественным образом. Алек осторожно натянул футболку поверх груди, стараясь особо не беспокоить сломанные ребра. У него до сих пор оставались глубокие синяки после реанимации, которую проводила Иззи, и схватки с фэйри перед тем, как та его усыпила. И все же он чувствовал себя гораздо лучше, чем прежде. Иззи сочла его достаточно здоровым, чтобы покинуть медицинское крыло, так что он собирался сразу же отправиться к Магнусу домой. Маг зашел в помещение, держа в руках стакан густой зеленой жижи и горку таблеток, зажимая подмышкой черный худи. — Вот, выпей это и прими это. Взяв горсть таблеток, Алек поморщился при виде зелья. — Что это? Оно живое? Магнус скривил лицо и впихнул стакан Алеку в руку. — Конечно, нет. Я сначала его убил. Не мог бы ты его выпить? Оно ускорит выздоровление и успокоит разум. А таблетки от Иззи, это антибиотики. С раздражением вздохнув, Алек все же сделал, как ему велели, подавив желание закатить глаза, когда Магнус коснулся ладонью его лба. — У меня нет температуры, Магс. — Успокойся, я просто проверяю. Надевай и пошли. Алек взял предложенный худи и с помощью мага натянул на себя. Он все еще чувствовал слабость, но это вовсе не значит, что он не способен ничего делать самостоятельно. Он уже собрался было встать с кровати, когда Магнус остановил его, положив руку ему на грудь. — Ты уверен, что готов? Может, стоит остаться здесь еще ненадолго? Запрокинув голову, Алек застонал. — Магнус! Я в порядке! Мы всего лишь идем домой, где я снова смогу вернуться в кровать. Я же не на охоту иду. Магнус выгнул бровь. — Верно, ты идешь не на охоту. И еще долго туда не пойдешь. Ты останешься со мной навеки и никогда не вернешься к своим опасным заданиям. Алек собрался было возразить, но Магнус прижал ладони к его щекам, аккуратно, избегая ссадины на подбородке. — Ты не можешь мне отказывать, Александр. Ты слишком меня любишь. Алек рассмеялся взгляду грустного котика, которым наградил его Магнус. Этому взгляду сквозь ресницы в сочетании с чуть надутыми губами он никогда не мог противостоять. — Нет, Мэгги, ты жульничаешь! Магнус взмахнул ресницами, широко раскрывая свои невозможно красивые глаза, Алек не мог отвести от них взгляда. Он застонал, сдаваясь. — Нельзя быть таким милым, это просто нечестно. Смеясь, Магнус покрыл поцелуями каждый сантиметр его кожи, до которого смог добраться. Щеки, лоб, линию подбородка и, наконец, улыбающийся рот. Алек был счастливым на вкус, и Магнус впервые за долгое время почувствовал себя хорошо, ощутив, как тот смеется сквозь поцелуи. Отпустив, наконец, лицо Алека, он тут же обвил руками его шею и заключил в свои объятия. Он действительно хотел, чтобы Алек остался с ним навсегда. Но понимал, что просить его об этом будет слишком. Алек притянул его к себе на колени и, удобно обхватив руками, прижал к груди. Голос у Магнуса звучал печально: — Я знаю, что рано или поздно тебе придется вернуться к работе, но я бы хотел, чтобы ты этого не делал. Вряд ли я снова смогу пережить подобное — видеть тебя таким холодным, практически мертвым. Обещай мне, что будешь осторожным? Алек поцеловал мага в висок. — Обещаю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы всегда возвращаться к тебе. Магнус тоскливо вздохнул, а затем распахнулась дверь, являя взору улыбающегося Джейса. — Ну что, голубки, готовы отправляться домой, а? Если честно, думаю, вам пока еще рано уходить. Магнус встал с колен Алека, и тот застонал: — В самом деле? И ты туда же, Джейс? Блондин в негодовании выставил перед собой ладони. — У тебя нож из груди торчал, Алек! И я чувствовал все от и до. Думаю, это дает мне право проявлять заботу о тебе до конца наших жизней! Алек рассмеялся, когда Джейс подошел к нему и застегнул молнию на худи, несмотря на то, что он вполне мог сделать это сам. — Ты не можешь обращаться со мной как с ребенком, я старше тебя! Джейс невозмутимо пожал плечами. — Ну да, но мы парабатаи. По сути, это делает нас близнецами. Алек издал еще один смешок, пока Магнус, закинув его руку себе на плечи и осторожно обхватив за талию, помогал ему встать. — С близнецами это работает не так. Джейс наблюдал, как маг помогает Алеку подняться на ноги, вытянув руки, на случай если понадобится помощь. Алеку пришлось признать, что он все еще чувствовал слабость, колени немного дрожали, так что на этот раз он не стал отказываться от помощи. Последние три дня он провел в постели, накачанный обезболивающим, передвигаться самостоятельно ему пока еще было трудно. Он успел сделать всего несколько шагов, когда дверь снова распахнулась и в комнату влетела Иззи, держа в руках пузырьки с таблетками и перевязочный материал для раны. Она запихнула все это ему в сумку туда, где уже лежали одежда и книги, которые он хотел взять с собой к Магнусу. Когда она заговорила, она обращалась к магу: — Следи за тем, чтобы швы не намокали, и регулярно меняй повязку. Она должна оставаться чистой, и смотри в оба, если появятся признаки инфекции. Он должен принимать лекарства, и, пожалуйста, не давай ему перенапрягаться. И еще, знаю, что это больно, но ему нужно продолжать делать те дыхательные упражнения, что я ему показала. Наконец, она повернулась к брату, только чтобы увидеть его кислую мину. — Почему ты хмуришься? Тебе больно? Может, лучше остаться здесь. Алек не собирался проходить через это снова. — Иззи! Я в порядке и я отправляюсь домой! Не надо со мной нянчиться. Иззи уперла руки в боки и прищурилась, награждая его гневным взглядом, который неизменно вселял ужас в тех, на кого обращался. — Знаешь ли ты, чего стоило сохранить тебе жизнь? Знаешь ли ты, каково это — устанавливать дренажную трубку! Да, конечно, ты все это чувствовал, но знаешь ли ты, как тяжело было восстановить твое свернувшееся легкое без надлежащих инструментов! Алек издал раздраженный рык и убрал руку с плеча Магнуса, чтобы обнять брата с сестрой. Магнус продолжал поддерживать его за талию. — Ради Ангела, вам двоим надо перестать волноваться. Со мной все хорошо, я буду в порядке. Спасибо, что спасли, а теперь отпустите меня домой, пока не задушили своей заботой. Джейс недовольно буркнул, но обнял брата в ответ. — Неудачный выбор слов, дружище. Иззи сжала брата со всей осторожностью, на которую была способна. — Было по-настоящему страшно. Ты же мой старший брат, я не хочу тебя терять. Джейс чуть усилил хватку, словно соглашаясь с ее словами, и Алек, поцеловав их обоих в макушки, смягчил голос: — Вы меня не потеряете. Я правда в порядке, и вы всегда можете прийти в гости, если захотите. Я всего лишь в лофте Магнуса, это не далеко. Вздохнув, Джейс разомкнул объятия. Иззи притянула Алека для поцелуя в щеку. — Ладно, просто дай нам знать, если тебе что-то понадобится. Согласившись, Алек вновь закинул руку Магнусу на плечо. Маг щелкнул пальцами и взмахнул кистью, открывая портал до дома. Джейс и Иззи наблюдали, как брат уходит, с несчастным выражением на лицах. Джейс бросил сумку им вслед. Алек удовлетворенно вздохнул, когда они вышли из портала в квартиру, которую считал вторым домом. Здесь было тепло и светло, пахло цветами, что Магнус принес из Японии. Магнус повел их в спальню, намереваясь уложить Алека в кровать, чтобы дать ему возможность немного отдохнуть. Но у охотника были другие планы. — Хочешь потанцевать? Магнус в замешательстве поднял глаза, только чтобы увидеть на лице Алека выражение искренней надежды. — Ты должен быть в постели. На губах охотника играла ласковая улыбка, такая очаровательная, что она почти заставила мага забыть про ссадину на его бледной коже и про то, что тот едва держался на ногах. — Мы уже давно не ходили на свидания, я скучал по тому времени, что мы проводили наедине. Пожалуйста, ты так волновался за меня, я просто хочу подержать тебя в своих объятиях. Магнус не мог сопротивляться этому взгляду и ладони Алека, которой тот грациозно взял его за руку, прижав ее к своей груди, напевая мотив вместо музыки. — Я совершенно беззащитен перед тобой, Александр. А ведь я обедал за одним столом с принцессами и тиранами, сражался в великих войнах. Алек улыбнулся, когда Магнус изменил положение их рук. Теперь их поза напоминала танцевальную, и они легонько покачивались в такт. — Я верю тебе, ты привык наводить ужас. Но сейчас ты мой ласковый котенок, который любит обнимашки. Магнус щелкнул пальцами, и комната погрузилась в мягкий полумрак свечей, заиграла музыка. Его рассмешили слова Лайтвуда. Их лица приблизились друг к другу, пока они танцевали. — Это ты у нас тот, кто краснеет каждый раз, когда я даю ему новое прозвище, Мистер Я-охочусь-на-демонов. Еще один смешок, веселый и беззаботный. — Это одно из них? Оно ужасно. Магнус улыбнулся, наслаждаясь флиртом после тех нескольких дней, что были наполнены лишь беспокойством. Их носы соприкоснулись и губы приблизились, музыка заиграла громче. — Конечно, нет, медвежонок. Но если серьезно, я рад, что ты, наконец-то, дома. Ненавижу спать без тебя. — Я тоже. Закрыв глаза, Алек сократил разделяющее их расстояние и поцеловал мага. Прошла уйма времени с тех пор, как они целовались по-настоящему, так что он наслаждался каждым мгновением, пока их сплетенные ладони оставались зажатыми между их телами. Когда они, наконец, отстранились, Алек продолжал держать глаза закрытыми, ноги его не слушались. Магнус подхватил его, удерживая за талию от падения. — Ты в порядке? Алек моргнул и издал смешок, слабость накатила неожиданной волной. — Ты заставляешь мои колени дрожать. Магнус рассмеялся шутке и, обхватив его поудобнее за талию, отвел в спальню. — Думаю, настало время уложить тебя в кровать. Алек был полностью согласен, он чувствовал себя совершенно измотанным и его ребра болели сильнее, чем он готов был признать. А кровать была такой мягкой, манящей, прогибалась под ним, пока Магнус заворачивал его в одеяла. Забравшись следом, маг обвил его руками. Наконец-то, они были дома — вдвоем, в безопасности, Магнус был счастлив вновь держать в объятиях своего Александра.