Blue magic

      Вечер был прекрасным. Если его можно было таким назвать: они с Саске напились в каком-то кафе. Произошло все случайно: начали во дворе дома Саске с бутылки виски и колы, а теперь медленно двигались от кафе по небольшой аллее до дома Наруто. Пошатываясь, иногда касаясь друг друга плечами и запинаясь о собственные ноги.       Узумаки с недавних пор жил один, и это играло на руку: можно было прийти в час ночи или вообще в четыре утра, поставить на стол бутылку с алкоголем и понять, что тебя не выгоняют. И это понимание разливалось внутри мягкой теплотой. Погода в конце лета радовала теплыми вечерами и мягким южным ветром. Фонари освещали дорогу желтоватым светом, ничуть не резавшим глаза, а наоборот больше располагающим на продолжение алкогольной встречи.       Или так казалось только Наруто.       В Саске он был влюблен давно, но вида не подавал. Или старался не подавать.       Объект любви, кстати, прямо сейчас шел рядом, чуть пошатываясь. Узумаки выпил меньше Саске, но походка ничем от учиховской не отличалась. Живот слегка крутило, но это было не смертельно, в отличии от вертолетов, которые преследовали обоих. Голова предательски кружилась, во рту еще присутствовал слегка терпкий вкус алкогольного коктейля.       Благо, Наруто жил рядом, буквально в десяти минутах ходьбы от кафе. Шли не слишком быстро: спешить было некуда, но из-за головокружения постоянно хотелось замедлиться или встать и постоять хоть с минуту на месте, приходя в чувства.       Скамейка перед домом была временным пристанищем обоих. Облокотившись о покоцаную деревянную спинку, молодые люди почувствовали облегчение. Не надо было никуда идти на собственных ногах, усилием воли держа тело в вертикальном положении в пространстве.       Учиха не удержался первым: сложил голову на угловатые колени Наруто и уставился в ясное черное небо.  — Смотри, большую медведицу видно, — и указал пальцем на какой-то рисунок звезд в небе. На какой — Наруто даже не смотрел. Саске сейчас казался таким доступным, таким понятным. В свете далеких фонарей кожа казалась не такой белой как всегда, а приобрела теплый оттенок. Даже черты лица, особенно углы нижней челюсти немного смягчились. Алкоголь — великая вещь.  — Че смотришь? — и дернул за свисающую белобрысую прядь на лбу Узумаки. А тот даже не понял, что завис на этих самых углах челюсти. А когда понял, постарался посмотреть в глаза брюнета, в которых, кажется, отражались звезды.       Почему-то это было забавным.       Саске смотрел то на звезды над головой Наруто, то на самого Наруто. Определиться не получалось. Алкоголь всколошматил застаревшие остатки чувств, сейчас на руку не играя. У Наруто всегда глаза такие: синие, как позднее вечернее небо за окном. Без всяких звезд и чего-либо иного. Чистый завораживающий цвет.       Кажется, последний коктейль был лишним.       Саске накрыл глаза рукой, чуть потирая. Надо собраться с мыслями. И потянул Наруто за ту же прядь вниз, к собственным холодным на летнем ветру губам. Наруто, на миг подумав, что перепил, и ему это снится, даже тормозить не стал и ответил сразу.       Сон же.       Это было неожиданностью и для самого Саске. Собраться с мыслями он хотел явно не для этого. Открыть собственные чувства Наруто он не спешил, выжидая момент получше. Хотя. Ночь, летний ветер, колышущий светлые волосы, звезды вот на небе… Вроде даже романтика получилась.       Подъем по лестнице до третьего этажа серой многоэтажки показалось пыткой обоим. Опираясь о перила, они шли друг за другом, иногда бросая несвязные шутки в адрес другого, понятные только им. Словно и не было ничего минуту назад. И все друзья целуются взасос на скамейках ночью. А может, так и есть? Что все друзья… Наконец, тяжелые ключи брякнули о металлическую дверь, впуская парней внутрь квартиры. Наруто, на правах хозяина, зашел первым, скидывая на ходу обувь и кофту. Покурить бы… И прошел на балкон, где лежала начатая упаковка сигарет и там же зажигалка. Учиха прошел следом, ведомый тем же желанием.  — Дай, — интонация не требовательная, скорее настойчивой просьбы. Узумаки затянулся.       Вдохнул.       Пальцами сжал подбородок Саске, притягивая к себе, и тонкой струей выпустил дым изо рта, направляя в приоткрытый чужой.       Саске действо оценил, найдя в этом даже что-то интимное и немного возбуждающее. Вдохнул передаваемый ему дым, который затем осел на стенке гортани легким ощущением мяты, и выдохнул уже вниз.       Значит, внизу, на скамейке, ему не привиделось…       И друзья вроде как не целуются.       Наруто отдал ему начатую сигарету, и Саске неспешно затянулся, повторяя потом действия Узумаки: притянуть за подбородок и выдохнуть струю дыма…       Наруто, для которого случай на скамейке показался чем-то из ряда вон, решил ситуацией воспользоваться, да и начал же не он, верно? Значит, при необходимости, можно будет потом списать все на самого Саске.       Что он потом и сделает в случае необходимости. А сейчас…       Чужие губы казались чуть холодными и грубоватыми. От девушки явно отличалось. Но сильнее вызывали желание продолжить.       Саске целовался аккуратнее, по сравнению с Наруто. Словно пробовал на вкус, на дозволенность. А можно ли вот так?..       Позабытые чувства накрывали с головой подобно морской волне: сначала медленно подкатывались, затем возвышались над головой, и потом обрушивались на макушку, затапливая и погружая в воду, откуда бы пришлось выплывать в темноте наощупь. Наруто не знал, как себя чувствовать. Саске вроде и сам начал, но, может, всему виной алкоголь? Может, стоит прекратить.       Но чужая рука на затылке, не позволившая отстраниться, отогнала эти мысли. Какая уже разница.       Куда больше пугал дальнейший сценарий.       Нет, оба не были девственниками, но Наруто еще ни разу не спал с парнем, предпочитая пышногрудых барышень, например.       Но ведь секреты на то и секреты, чтоб не рассказывать их всякому встречному? Учиха чувствовал себя вполне уверенно. Дома в ванной валялся фаллоимитатор со вчерашнего вечера, так что все должно пройти более или менее гладко.       Прикусив губу, он провел по ней языком, снова мягко целуя. Учиха был человеком крайностей, то матерясь и кусаясь, то предлагая бескорыстную помощь. Наруто иногда с ума сходил от этих черт, не представляя, чего ждать от того в следующий момент.       Но ни разу не жалел.       Как и сейчас: Учиха целовал его не порывисто, медленно, пробуя. Хотелось в этом раствориться, закрыть глаза и чувствовать только это ощущение на губах. Наруто, поддавшись общему порыву, положил руку на спину Саске, затем поглаживая по спине и талии, чем пускал мелкие мурашки у партнера до самых пальцев на руках и ногах, чуть прижимая к себе.       Саске было очень жарко. И тот не понимал, что служило тому причиной — алкоголь или рука Наруто на собственной талии? Опустить бы ее ниже…       Локтем, незаметно уперевшись в предплечье Узумаки, он прижался к нему теснее, оглаживая плечи партнера и чуть надавливая на чужую руку, чем хотел спустить ее вниз. Узумаки, одной рукой затушил сигарету о деревянный подоконник, крепче прижал к себе Саске, и целуя уже под ухо, плавно спускаясь ниже.       Какой же Саске вкусный.       Сжав руки у того на боках, он снова переключился на губы партнера, даря более страстный и глубокий поцелуй. И, чуть помедлив и словно взвешивая за и против, спустил обе руки ниже, оглаживая ягодицы через джинсовую ткань.       Саске едва слышно выдохнул, подставляясь под руки.       Да.       Руки опережали решения мозга, уже расстегивая чужую рубашку. Резко вокруг все задвигалось: куда-то исчез балкон, сменяясь коридором, и оба оказались в спальне. Свет доносился сюда слабыми отблесками из коридора, создавая атмосферу доверия, скрывая недостатки и подчеркивая достоинства.       Наруто поддался теплым чужим пальцам и опустил руки, скидывая с себя рубашку. Чужие кончики пальцев сразу осторожно легли на голые плечи, на миг отстраняясь, словно обжегшись.       Чужая кожа казалась горячей, мягкой, её хотелось трогать, пробовать на вкус. Но Учиха решил, что пока инициативы хватит. Вдруг Наруто захочет остановиться? Наруто останавливаться не хотел. Особенно, если учесть тот факт, что сейчас исполнялась одна из его влажных фантазий.       Он стянул кофту с Саске, тут же роняя его на кровать и прижимаясь губами к его шее, покрывая влажными поцелуями и слушая чуть прерывистое дыхание. Если бы они не были так давно знакомы с Саске, то он бы даже не услышал разницы. Облизнув выступающую ключицу, Узумаки стал спускаться ниже, к груди. Хотелось изучить Саске, его тело и реакцию.       Облизывая один сосок, он остался доволен результатом: тот затвердел, а чужая грудь чуть вздрогнула. Саске никогда не был эмоционален, и Наруто понимал, что особой экспрессии чувств от того не стоит ждать и в постели.       Потеребив один языком, он перешел к другому, теребя второй пальцем. Саске явно это нравилось.       Не спеша, словно боясь спугнуть (хотя почему словно?), он выцеловывал каждое ребро, облизывая и посасывая кожу, пока губы не наткнулись на еще неснятые джинсы. Пальцы стали судорожно расстегивать ширинку, явно нащупывая под ними твердость, что успокаивала мысль вроде: «А вдруг не нравится?»       Саске чувствовал себя бревном. Его целовали и ласкали, а он лежал и получал удовольствие. Когда Узумаки стянул с него джинсы, Учиха притянул того к себе, глубоко целуя и переворачивая на кровати.       Было ощущение, что любое движение, любой звук может заставить прекратить, поэтому Саске старался двигаться осторожно, плавно. Но на самом деле не только Саске.       Учиха целовал плечи, оглаживая живот и также расстегивая чужие штаны. Но ремень никак не поддавался, заставляя нервничать и пытаться расстегнуть их быстрее. Пряжка, наконец, клацнула, затем вжикнула молния, и, потянув за шлевки штанов вниз, он снял их с Узумаки.       Саске целовал Наруто в губы, отвлекая от собственных действий. Поцелуи пошли ниже: шея, плечи, грудь, ребра…       У Наруто перехватило дыхание, когда чужие губы сомкнулись на основании члена через ткань боксеров. Он потянул Саске наверх, укладывая на себя и заставляя соприкоснуться плотью через ткань.       Еще есть время, чтобы передумать.       Но Наруто упорно не хотел давать Саске думать.       Он снова подмял его под себя, оглаживая рукой сначала живот, затем чужие яйца через ткань. Для него все было в новинку. Он не хотел что-то там спутать и сделать неправильно.       Стягивая чужие и затем собственные боксеры, он думал лишь о том, чтоб Саске не передумал.       Когда стягивали его боксеры, Саске думал, что лишь бы Наруто не передумал. Притянув к себе, Учиха впился в губы Узумаки, явно стараясь отвлечь от мысли, что перед ним не девушка. Ровно до того момента, когда ладонь не коснулась его обнаженных яиц. Это было…странно. И чертовски приятно.       Обнимая Наруто за плечи, Саске поднял бедра, стремясь продлить ощущение прикосновения.       И Наруто дал ему это сполна. Он гладил его с внутренней стороны бедра, его яйца, костяшки, даже лобок, чем вызывал особо тяжелые вздохи у любовника. Смочив один палец слюной, Наруто, огладив кожу вокруг колечка мышц, постарался войти безболезненно до первой фаланги.       Саске и не было больно. Он просто привык из-за домашнего времяпровождения. Но это движение пробудило новую волну возбуждения, прокатившуюся внутри мягким огоньком, опаляя органы и кожу.       Второй палец уже дал четкое ощущение происходящего, но Саске и не думал отступать. Это ведь Наруто…       Поцеловав особо глубоко, Саске перевернул Наруто, оказавшись сверху. Сев на чужих бедрах, он только мог молить Бога, чтоб сейчас не показаться пошлым в глазах Наруто.       А он казался. На его бедрах, со стоящими сосками, вставшим членом и направляющим чужой член в себя. Сначала Наруто хотел остановить его, но потом подумал, что Саске, наверное, виднее. Да и зрелище перед собой завораживало. Учиха голыми ногами чуть сжимал его по бокам, подбрасывая поленья в костер возбуждения Узумаки. Свет из коридора выгодно подчеркивал фигуру Саске, его взъерошенные волосы.       Наруто невольно протянул руки к коленям Саске, а затем, от коленей, провел их по ногам вверх, до костяшек, чуть сжимая.       Головка члена Наруто поблескивала из-за смазки, которой и воспользовался Учиха: проведя членом по коже и немного раздразнивая партнера, он, расслабившись, медленно насадился на него.       По ногам Узумаки побежали мурашки от ощущения жаркой тесноты. Хотелось подкинуть бедра, входя глубже.       Саске такой соблазнительный.       Сев примерно до середины, Саске замер, привыкая. Он часто-часто дышал, опираясь на грудь Наруто и прислушиваясь к собственным ощущениям.       А по ощущениям хотелось кончить прямо сейчас.       Обоим. Выдохнув, Саске сделал первое движение наверх и медленно стал опускаться обратно вниз. Наруто не понимал, отчего кружится голова. То ли это все алкогольные вертолеты, то ли это уже Учиха. Он крепко сжимал его костяшки, сдерживая порыв войти разом. Саске раскачивался недолго, вскоре перейдя на средний темп, снося Узумаки голову.       Наруто подмахивал ему снизу, скорее интуитивно ловя особо громкие вздохи. Сжав волосы на затылке любовника, он притянул его, укладывая на себя. Грудь обожгло касанием кожи, руки Наруто прошлись вдоль позвоночника чуть надавливая и расслабляя. Немного приподняв бедра Саске, Наруто вышел из него и перевернул на спину, сгибая чужие колени. Под свет резко попало лицо любовника: с алевшим щеками, растрепанными черными волосами, коленями, закинутыми наверх до ушей.       Классно.       Как же классно. Наруто поцеловал его, медленно входя внутрь. Стенки обволакивали жаром и теснотой, снося крышу. От Саске пахло чем-то летним, свежим. Хотелось в нем раствориться, вдохнуть глубже, войти глубже, обнять сильнее, поцеловать откровеннее. Закинув чужие колени на плечи, Наруто выпрямился стоя на коленях. В Саске слишком тесно, слишком жарко и горячо.       Учиха выгнул поясницу, стоя на лопатках и держась за согнутые бедра партнера, чтоб Наруто и ему самому было удобнее. Казалось, член Наруто входил до невозможности глубоко, растягивая стенки, подстегивая и так сумасшедшее возбуждение. Скорее интуитивно, Узумаки нашел необходимое положение, когда попадал головкой члена по простате Саске, заставляя того чуть ли не стонать в голос.       Руки сами потянулись к стоящему члену, надрачивая и прошибая колючими мурашками. Наруто мешать не стал, лишь начал сильнее вколачиваться в податливое тело, приближая и свой, и чужой финал, сильнее сжимая колени на собственных плечах. Поза подстегивала возбуждение, а когда чужие пальцы скользнули по бедрам и сжали колени, Учиха задрожал в сладкой судороге, изливаясь на живот.       Эта картина показалась Наруто до того эротичной, что он не заставил себя ждать, успевая выйти из любимого буквально за мгновение до собственного оргазма.  — Слушай, а что это за последний коктейль ты вчера пил? Он еще такого прикольного голубого цвета и апельсином отдает, — Наруто налил им обоим кофе на завтрак и теперь ждал, когда Саске закончит с бутербродами.  — Блю мэджик, — и постарался не обратить внимание, на давящего в себе хохот Узумаки.