Midnight Memories

24 сентября 1988 года Плач ребенка действовал Итачи на нервы. Няня Наруто была на больничном, оставив его вместе с экономкой один на один с ребенком. Женщина говорила, что мальчик был маленьким ангелом, но Учиха уже всерьез сомневался в данном утверждении. У мальчика, видимо, были легкие слона. Хоть он и был истощен, но Итачи никогда не ложился спать раньше полудня. Живя бок о бок с людьми, он прилагал гораздо больше усилий. Последние несколько лет он подумывал о возвращении в замок. Небольшой поселок, что находился под дворцом, превратился в процветающий город. Пищи было более, чем достаточно. Раньше его удерживал лишь Саске, а теперь их обоих удерживало присутствие Наруто. Поставив книгу на полку в своей библиотеке, Итачи размял усталые мышцы. Верилось с трудом, но прошел уже почти год, как он усыпил брата. Наруто, казалось, радуется жизни. Отчеты его домработницы говорили о постоянном прогрессе. Но Итачи избегал ребенка. Ужасное состояние Саске было прямым результатом воздействия этой души. Итачи был в обиде на мальчика. Он признавал это. Он был бы счастлив оставить маленькое дитя в больнице, если бы Саске не умолял его о помощи. Он поморщился, когда до его чувствительных ушей донёсся ещё один крик. Он прошёл на кухню, где его домработница укачивала плачущего младенца, стараясь унять его вопли. — Простите, сэр. Он обычно так себя не ведет. Но он пытался открыть дверь в подвал. Я не хочу, чтобы это произошло. Лестница слишком крутая, — извинялась Мэгги, пухленькая экономка. Итачи резко обернулся и посмотрел в сторону двери, ведущей вниз. Прищурившись, он перевёл взгляд на орущего ребенка. Пухлые ручки тянулись к проходу, словно хотели обнять ее. Наруто не мог чувствовать Саске. У людей не было этой способности. — Давай я подержу его. Можешь пойти пока заняться чем-нибудь другим, я разберусь, — предложил Итачи, не отрывая проницательных черных глаз от блондина. — О, не нужно. Я уверена, что он успокоится через несколько минут, — сказала Мэгги, но в её глазах очевидно читалась просьба о помощи. Итачи забрал ребенка из ее рук и отнес в библиотеку. Наруто вопил еще громче, слезы текли из покрасневших глаз. Он так сильно отличался от маленького Саске. Последний был тих до ненормальности. Учиха поднял мальчика на руки так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Итачи всматривался в глубь детской души и видел там свое отражение. Он пытался найти что-то особенное в Наруто, но пока самым необычным фактором был его громоподобный крик. Вздохнув, он посадил ребенка на пол перед креслом. Плач уже достиг своего пика. Итачи устало потер глаза. Любопытство Учихи ставило в тупик, не принося никаких плодов. Крик превратился в мелкое икание, и ребенок начал ползать по библиотеке. Итачи даже не шелохнулся, он запросто отслеживал местоположение маленького существа по тихому плачу и шуршанию ковра. Но когда повисла внезапная тишина, лорд поднял глаза от своей книги. Нахмурившись, он обошел стол в поисках младенца… … и замер. Малыш сидел тихо, глядя на портрет Саске. Наруто перевел взгляд на Итачи, и у последнего по спине пошли мурашки. Это были глаза не ребенка, а кого-то значительно старше. Наруто несколько раз моргнул, прежде чем та инородная вспышка в его глазах потухла. Он повернулся обратно к картине. Саске смотрел на них с полотна. Художник изобразил образ его брата во всей красе. Некая надменность украшала Саске, казалось, он вот-вот сойдет с полотна. Небольшая кривизна улыбки, направленная, видимо, художнику, заставляла сердце Итачи екать в груди. Улыбки Саске были настолько редки, что Итачи хотел находиться в студии в момент написания картины. Это был один из немногих раз, когда Саске не был убит горем. Он был одет в одеяния 1300-х годов, глаза Саске излучали яркий свет. Они всегда так блестели в присутствии Наруто. Смотря на ребенка, Итачи прищурился. Мальчик поднял руку, указывая пухлым пальцем на картину. — Сааааааа. Сааааааа. Отпрянув, Итачи уставился на ребенка. Опершись о стол, он пытался собрать мысли в кучу. Малыш же продолжал смотреть на картину, иногда указывая на неё пальцем. Все это продолжалось до тех пор, пока брюнет не услышал стук в дверь. — Входите. — Мистер Учиха, Павел закончил с работой, он может посидеть с Наруто, — Мэгги весело улыбнулась, наблюдая за играющим мальчиком, — Большое спасибо за помощь, сэр, — Она подхватила на руки Наруто, пытающегося вернуться к насиженному месту для рассматривания портрета. Женщина обернулась и посмотрела на предмет его интереса. — О! Какой красавец! У Наруто должно быть хороший вкус, — она улыбнулась, прежде чем вынесла вновь начинающего плакать ребенка из комнаты. Сгорбившись в кресле, Итачи поднес дрожащую руку к лицу. До этого момента он собирался игнорировать существование ребенка, но теперь он будет внимательно следить за взрослением этой души. Возможно, это была просто случайность, что Наруто так привлекало изображение Саске. Усмехнувшись, Итачи покачал головой. Он просто обманывал себя, ведь, конечно, это было не совпадение. Чем бы это ни было, но совпадением это не являлось точно. ~ООО~ 13 марта, 1348 Итачи гулял по стене-крепости своего замка, расположенного на границе сегодняшних Венгрии и Румынии. Замок находился глубоко в горах, и добраться до него было почти невозможно, не зная местности. Это был маленький кусочек рая, но для Итачи это было место скорби. Но не по мертвым. По живым. По своему брату Саске. После смерти своего возлюбленного 282 года назад Саске больше не улыбался. Его младший брат дышал, ел и трахался, но не жил. За последние двадцать лет, или около того, Саске стал особенно раздражительным, проводя всё меньше времени с Итачи и больше — с могилой. И это сильно беспокоило старшего. Он не хотел потерять своего брата. Каждый вечер Саске часами сидел перед кусочком земли, в котором покоился Наруто. Он проводил пальцами по камню, словно лаская любовника. От этого сердце Итачи болезненно ныло. Саске должен был уже давно забыть про эту странную привязанность, но вот они снова находятся на улице, и он снова наблюдает за своим братом и одинокой могилой. Нужны перемены. Итачи бесстрастно смотрел на фигуру своего брата, что ожидаемо находился внизу. Терпение Итачи лопнуло. Спрыгнув с балкона, король охотников приземлился на корточки перед своим братом. Ветер ласкал его шелковистые волосы, заставляя их танцевать в воздухе. Привыкшими к темноте глазами Итачи видел раздражение на непроницаемом лице брата. Саске посмотрел на пришедшего старшего, перестав поглаживать надгробие, но не убирая руку. — Да, брат? — Мы уезжаем завтра на рассвете, — заявил Итачи. — Что? — воскликнул Саске, вскакивая на ноги. — Я устал от твоей хандры, Саске. Ты уже почти триста лет оплакиваешь этого мальчика, тебе пора забыть его, — Итачи развернулся и собрался уйти, но чужая рука схватила его за край плаща, и, развернувшись, он встретился глазами с разъяренным братом. — Забыть его? Как ты осмелился вообще произнести такое? Я никуда не пойду, — щеки Саске покраснели от ярости. Его белые клыки угрожающе блеснули, вызывая у Итачи улыбку. Это был самый яркий эмоциональная всплеск от Саске за последнее время. — Будь готов к сумеркам, — Итачи ухмыльнулся, скидывая руку пошатнувшегося Саске. — Ублюдок! — крикнул младший. — Хах, — Итачи направился обратно в замок. В тот момент все казалось правильным. Гнев Саске пройдет, когда он встретится с новыми чудесами жизни. Его нужно было просто заставить. Итачи хотел убедиться, что жизнь в красках снова вернется к его брату. ~ООО~ 1 мая 1348 Саске несколько раз моргнул спросонья, наблюдая за опускающимся солнцем. Потянувшись, он приподнялся на кровати в гостинице. Учиха никогда не любил постоялые дворы в деревнях. Кровати там, как правило, были сделаны из соломы, что торчала из ткани и неприятно царапала кожу. Громкий смех из таверны был слышен даже в комнате. В конце дня жители деревни собирались вместе, чтобы выпить и повеселиться. Они работали от рассвета до заката, и Саске сочувствовал им, ведь такие попойки были единственной радостью в деревенской жизни. — Нам нужно быть во Флоренции на рассвете, — сказал Итачи и тут же заработал хмурый взгляд со стороны Саске. — Не понимаю, почему ты таскаешь меня по Италии. Я вижу, как мир меняется, но изменения во мне или со мной так и не произошли, — едко проговорил Саске, хватаясь за сердце. Чем дальше он был от дома, тем сильнее в его венах разрасталась боль. Это была не кровожадность, а нечто иное, что не должно быть, но было. — Саске? — Ничего, — младший нахмурился и погрузился в собственные мысли, давая понять, что разговор окончен. Он размял плечи, пытаясь отогнать это неприятное чувство. — Лорды! Вы уверены, что не хотите остаться до утра? — трактирщик подал им одежду и поводья, что были на ухоженных лошадях. В голове он уже прокручивал варианты, на что потратить деньги, содранные со знатных людей за ещё одну ночь. — Мы хотим добраться во Флоренцию до рассвета. Боюсь, дольше задерживаться мы не можем, — Итачи натянул поводья и повел свою лошадь прочь от гостиницы. Саске последовал за ним. Через несколько минут молчания Саске криво усмехнулся: — За нами следят. — Да, — Итачи глубоко вздохнул. Это действительно был самый глупый шаг со стороны их горе-убийц — идти по направлению ветра. Люди не могли знать их истинную природу. В братьях они, наверняка, видели лишь очередных богачей и легкие деньги. — В любом случае я проголодался, так что… — Саске натянул поводья, внутри него загорелся охотничий азарт. Сколько времени прошло с их последней совместной охоты? — Стоять! — крикнул грубый голос из тени. — Кто здесь? — наигранно спросил Саске. — Отдайте золото и лошадей! Если вы сделаете это, мы не убьем вас, — Саске чувствовал ложь, срывающуюся с человеческих губ. В планы бандитов точно не входило отпускать странников. Саске чуть не хихикнул вслух. Было забавно видеть, как глупые людишки пытаются ограбить двух самых могущественных существ в мире. — Идем, Саске. У нас действительно нет времени на игры, — проговорил Итачи, закатывая глаза. Он слез с коня и внезапно появился за спиной у одного из убийц, — Все же вам следовало оставаться в трактире. Итачи оголил зубы и впился ими в грязную шею. Глаза блеснули красным от вкуса пищи. Он услышал крики. Видимо, Саске решил все же поиграть с добычей. Изначально Итачи планировал перекусить оленями в местных лесах, но, видя, как эти господа практически сами услужливо пришли на съедение, посчитал, что нельзя отказываться от такого шанса. Он вздрогнул, чувствуя, как человек под ним покидает реальность. Сморщив нос, Итачи протер губы шелковой тканью и подошёл к Саске. Рык младшего брата раздражал. — Остановись, или он умрет. — Почему ты беспокоишься о каком-то мелком человечке? — прорычал Саске и предостерегающе сверкнул глазами. — Ты знаешь причину. — Хорошо, — он скинул тело в общую кучу и отошел, пихнув в бок своего брата. Лошади волновались, чувствуя кровожадность Саске. Итачи покрутил головой, осматривая валявшиеся в пыли тела. — Считайте, что вам повезло, — Итачи положил руку на закрытые веки каждого поочередно, стирая воспоминания об этой ночи. Схватив бутылку дешевого вина, что висела на поясе одного разбойника, он вылил содержимое прямо на бессознательных людей. Мужчины проснутся с худшим похмельем, когда-либо бывшим в их жизни, но хотя бы проснутся. — Ты должен научиться контролировать свои инстинкты, Саске, — упрекнул Итачи, продолжая оттирать несуществующие пятна. — Зачем? У меня ведь есть ты, — ухмыляясь, ответил Саске и пустил свою лошадь галопом. Вздохнув, Итачи оставил двух мужчин, обреченных на «похмелье». Саске, видно, смерти искал. На горизонте виднелись розовые, голубые, оранжевые лучи солнца, пока двое путешественников шли по улочкам Флоренции. Цокот копыт по мостовой вещал об их прибытии, и крестьяне закопошились, кланяясь двум дворянам, шествующим по улице. — Почему мы здесь? — спросил Саске, — Неужели из всех мест мира это привлекательнее всех? — Не знаю, может, это способ втянуть себя в светскую жизнь. Балы и званые вечера весьма интересны, — Саске посмотрел на Итачи с отвращением, и тот ухмыльнулся, — Не знаю, Саске. Может, смена окружения? Может, здесь ты найдешь то, что тебя заинтересует. — Я думаю, что ты оши… — Саске запнулся на полуслове, заметив копну светлых волос, что выделялась среди толпы людей. — Что, Саске? — Итачи взглянул на своего брата, заметив сморщенный лоб и сжатые губы, — Что-то не так? Саске покачал головой, и прядь волос спала на лицо. — Мне нужно осмотреться. Встретимся позже. Саске кивнул, не глядя на брата, и последовал за обладателем светлых волос. Он исчез прежде, чем Итачи смог его остановить. Спускаясь вниз по улочкам, Саске высматривал солнечные лучи, что видел во снах каждую ночь. Утро уже вступало в свои права. Учиха зарычал, чувствуя, как по его груди стекают струйки пота. Саске прислонился к каменной стене магазина. Он был готов плюнуть на это и пойти искать Итачи. Это не Наруто. Почему он вообще позволил своей сентиментальности взять верх? Наруто не вернется. Прошло почти триста лет. Пыль оседала на одежду. Саске посмотрел на дорогу, по которой только что спускался. Он устал настолько сильно, что, не заметив, в кого-то врезался. — С вами все хорошо, милорд? Саске замер. Сердце, которое, он думал, остановилось на века, начало биться с такой силой, что он был уверен, его слышат прохожие. Этот голос. Этот прекрасный, мелодичный голос. Язык был другим, но он никогда бы не забыл. Тело покрылось мурашками, Саске боялся поднять глаза. Страх, что человек, стоящий прямо перед ним, будет не тот, душил. Вдыхая столь необходимый воздух, он всё же посмотрел на владельца голоса… И замер во второй раз. Это был Наруто. — Сэр? Милорд? Мне нужно позвать на помощь? — обеспокоенные голубые глаза смотрели, как Саске отчаянно хватает воздух губами. — Наруто, — выдохнул Саске, в уголках глаз проступили слёзы. Светлые брови удивлённо поднялись, на загорелом лице было непонимание. — Мы знакомы? Мелодичный голос вновь пробрался в голову Саске, утихомиривая мечущееся нутро. Закрыв глаза, Саске вдохнул запах, исходивший от Наруто. Пахло всё также, но теперь там было что-то еще, что-то похожее на… краску? — Я живу недалеко, вы сможете передохнуть и погреться, — предложил Наруто, пытаясь добиться ответной реакции. Он действительно вел себя странно, потому что притащить незнакомца к себе домой не было хорошей идеей. Саске моргнул несколько раз и ответил на идеальном итальянском: — Спасибо, думаю, мне следует последовать вашему совету. Наруто облегченно вздохнул. Они перешли через дорогу к слегка покосившейся двери. — Здесь. Наруто пустил Саске и повел наверх по короткой лестнице. От пыли, покрывавшей весь нижний этаж, хотелось чихать. Как только они поднялись в хорошо освещенную комнату, Саске почувствовал запах масляной краски. В помещении был небольшой беспорядок, но это больше умиляло, чем отталкивало. — Простите за беспорядок, у меня действительно нет времени на собственную организацию, — Наруто рассмеялся, и Саске вновь закрыл глаза, наслаждаясь окутавшим его теплом голоса блондина. — Эй, не падай! — чужой крик вытянул его из сознания обратно в реальность, — Почему бы тебе не отдохнуть здесь? Выглядишь бледным, — Саске чуть не рассмеялся на данный комментарий. Если бы он только знал. Наруто сдвинул вещи и освободил место на довольно старой скамье, предлагая сесть. — Я не знаю твоего имени, — блондин смущенно улыбнулся, нервно почесав затылок. — Саске, — Наруто нахмурился. Имя казалось знакомым. Он не знал ни одного по имени Саске и не мог вспомнить, где раньше его слышал. Но оно вызывало дрожь. Словно что-то цеплялось за край сознания. Не видно, но оно точно есть. Поддавшись возникшему соблазну, Наруто схватил кусок пергамента и заостренный кусочек угля. Взглянув на побелевшее лицо, он приступил к работе. Никогда прежде он не видел столь прекрасного. Кожа Саске была бледной, словно лунный свет. Его одежда была искусна, что говорило о богатстве. Наруто подумал, что может считать себя счастливчиком. Возможно, он получит за это деньги. Через пару дней все равно платить за жилье. Темноволосый смотрел, как Наруто начал чертить что-то углём. — Что ты делаешь? — Рисую тебя. У тебя красивое телосложение, и я хочу его запечатлеть, — Наруто поднял глаза от грубого куска пергамента. — Достаточно ли ты хорош, чтобы рисовать меня? — фыркнул Саске. — Я знаю, однажды я стану известен на всю Италию! Меня будут приглашать в дома знати, — Наруто скрестил руки на груди, слегка выпячивая нижнюю губу, на что Саске обратил внимание первым делом. — Хм, ты так говоришь, но я все еще не видел твоих работ, — Саске указал на обтянутые тканью мольберты. Он протянул руку, чтобы убрать мешающий занавес, но его остановили. — Если вы позволите нарисовать вас, я обещаю, вы не будете разочарованы, — Наруто улыбнулся, в его глазах явно читалась мольба. Он был в отчаянии. — Тц, хорошо. Я буду здесь каждое утро до полудня, — Саске вытащил из кошелька несколько монет. Глаза Наруто округлились при виде сиявшего в утреннем свете золота. Взглянув на Саске, он медленно протянул к ним руку. Блондин в жизни не видел столько денег. — Просто возьми их, идиот, — не вытерпев, Саске всунул оплату в загорелую ладонь. — Я не идиот. Я действительно никогда не получал столько золота, — Наруто скривился, услышав свой мямлящий голос. Что это за человек, пробудивший в нем больше, чем просто любопытство? — Просто сядь там. Я хочу сделать несколько предварительных эскизов, пока светло. Так я пойму, с чем буду работать. В комнате был слышен только скрип угля о пергамент. Саске молчал и наслаждался простым наблюдением за Наруто: как тот, задумываясь, почёсывал нос или шевелил губами. Саске удивлялся, как такая обыденная мелочь может поднять ему настроение. Колокола на площади оповестили о наступлении обеда, и Наруто вздохнул. — Полагаю, это все на сегодня. — Не расстраивайся, — ухмыльнулся Саске. Как же он хотел прикоснуться к этому недовольному загорелому лицу, — Я вернусь завтра. И через день, и после того дня. Саске выбежал из здания и сразу направился в сторону арендованного особняка. В частном доме было легче скрыть ночные гуляния. Саске резко распахнул дверь, напугав горничную чуть ли не до обморока. Взлетев вверх по лестнице, Саске толкнул дверь, за которой ощущал присутствие Итачи: — Брат, он вернулся! Итачи спросонья вздрогнул и повернул голову в сторону вошедшего. Его движения дышали расслабленностью и вялостью. Солнце в небе сковывало, и старший тихо рыкнул. — Кто вернулся? — Наруто! Он вернулся ко мне! — Саске задыхался от восторга, ожидая, пока до брата дойдёт смысл его слов. Итачи моргнул несколько раз, окончательно прогоняя сон, чтобы сосредоточиться на сказанном. Наруто? Наруто вернулся? Недоумение вперемешку с путаницей отражались на аристократическом лице. — Повтори. Старший Учиха переместился в сидячее положение. Тени под глазами Итачи ещё больше украшали, нежели уродовали. Если бы они с Саске не являлись братьями, то точно бы были любовниками. То, как волосы Итачи свисали с плеч и касались кончиков сосков, походило на чертову эротическую сцену. — Давай, Саске, я знаю, что хорош собой, но неужели тебе нечего мне рассказать? — Итачи ухмыльнулся, и его брат замер. Лицо младшего озарила улыбка. Простое движение губ полностью поменяло всё. Выражение лица страдальца сменила влюблённость. Итачи нахмурился. Неприятный холодок пробежал по спине. — Ну? — Наруто жив. Он переродился, и я только что был с ним все утро, — воскликнул Саске. Он весь светился счастьем. — Ты уверен, что это именно он, а не какой-нибудь несчастный ничего не подозревающий мальчик? — спросил Итачи, заранее зная ответ. Саске точно не лгал. — Это он, — Саске мотнул головой, словно отказываясь принимать иную истину. Итачи вздохнул, потирая рукой вдруг уставшие глаза. Хоть счастливый Саске был лучше морально убитого, но эта человеческая жизнь была не последней в цепи. У людей ничто не длится вечно, будь то любовь или жизнь. Таковы законы Вселенной. — Саске, — начал Итачи и вдруг запнулся, — Наслаждайся временем, проведенным с ним, ибо оно закончится в мгновение ока. Саске нахмурился. Со слов Итачи ему вновь предстоит потерять Наруто, во что верить Учиха категорически отказывался. — Итачи… — Иди, поспи. Бери от жизни столько, сколько можешь, — на этих словах Саске вышел из комнаты. Итачи схватился за внезапно кольнувшее сердце. Он не мог избавиться от противного чувства. Даже когда пересел в большое кресло и начал разглядывать пустую комнату. ~ООО~ Радости Саске не было предела. Мгновенно забыв слова старшего брата, он наслаждался самым главным счастьем, существующим в этом мире, в лице Наруто. Каждое утро он проводил с блондином, разговаривал или просто вдыхал его присутствие, пока Наруто работал над портретом. Первые несколько дней состояли из рисования эскиза. Наруто, как казалось Саске, был расстроен. Ему почему-то не удавалось захватить истинную сущность темноволосого. — Я пытаюсь запечатлеть настоящего тебя, — сказал он через день после того, как начал наносить базовые краски на холст. Саске морщил нос от сильного масляного запаха, витавшего в комнате. Чувствительный нюх ловил каждый аромат, но эти неприятные ощущения в носу притуплял простой запах Наруто. Сменив позу, Саске хмыкнул. — Тебе нужно быть мастером, чтобы уловить мою натуру. Наруто задумался над его высказыванием. — Мастер — это тот, кто известен или кто создает шедевры? Что вообще делает тебя мастером? — Ты сегодня по-философски настроен, Наруто — прокомментировал Саске. Хмурый взгляд привлек внимание Наруто, и он, отставив свою палитру в сторону, приблизился к Саске, положив свои ладони на щеки брюнета. — Прекрати. Ты разрушаешь всю композицию, — проворчал он, смотря в глаза Саске. Бледные руки накрыли загорелые. Наруто вздрогнул, но не отстранился. Он был пленен глубиной непроглядной бездны в глазах Саске. Он не мог оторваться, смотрел, как зачарованный. Саске прикоснулся к загорелой щеке, проведя пальцами по тонким линиям, что лишь портили нежную кожу. Не в силах сопротивляться порыву, Учиха потянул Наруто на себя и сократил расстояние меж их губ так, что они буквально чувствовали дыхание друг друга. — Саске… — выдохнул блондин. Не произнося ни слова, Саске увлёк Наруто в нежный поцелуй. От контраста ощущений сердце билось всё быстрее и быстрее. Он хотел впитать тепло, исходившее от Наруто. Он хотел впитать все, чем был Наруто. Он отказывался терять его в этот раз. Мускусный запах пота, смешанный с масляной краской, создавал невероятную палитру чувств, от которой Саске дышал рвано. Он хотел запомнить каждую унцию момента. Учиха провёл языком по чужим губам, пытаясь протолкнуться внутрь. — Наруто, боже… — прошептал он. Наруто задыхался, но разомкнул губы, и Саске смог углубить поцелуй. Собственным языком он коснулся теплого, влажного языка Наруто. Последний не отвечал активно, но для Саске и этого было достаточно. Он взял роль обоих. Наруто глухо простонал, когда Саске оторвался и тут же прильнул губами к шее блондина. Брюнет ухмыльнулся, облизывая пульсирующую венку. Он чувствовал неповторимый аромат, источник которого находился всего в нескольких миллиметрах от его зубов и отделялся только тонким слоем кожи. Клыки, что полностью обнажились, чуяли красную, горячую жидкость. Наруто был так близко. Саске слегка прокусил загорелую плоть, и из свежей царапины показались мельчайшие частицы крови. Капля скатилась вниз по горячей шее и в следующую секунду была поймана языком Саске. Мир заискрился в красных глазах. Саске чуть ли не рычал. Из-за вкуса крови блондина эти секунды длились вечность. Учиха обхватил чужие бедра, создавая более тесный контакт. Это его Наруто. С усилием контролируя свои действия, Саске отстранился, но лишь для того, чтобы потянуться к соблазнительным губам возлюбленного. Он чувствовал дрожь блондина. У них было время. У них была вся жизнь. — Я… Гм… я не уверен, — промямлил Наруто, нервно ерзая на коленях Саске. — Шшш… я не буду торопиться. У нас с тобой все время мира, — прошептал Саске, нежно поглаживая пальцами Наруто по спине. — Уже полдень, — проговорил Наруто. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Наруто задумался на мгновение и ответил, качая головой. — Нет. — Тогда я не уйду, — Саске нежно перебирал белокурые волосы. Тогда он вновь прикоснулся к любимым губам. Этот поцелуй был также пылок, как предыдущий, может быть, даже больше, потому что в этот раз Наруто отвечал более охотно. Полностью сместившись на бедра Саске, Наруто изменил наклон поцелуя. Они не углублялись, лишь дразнили друг друга простыми прикосновениями. Наруто зарылся лицом в сладко пахнущие волосы его… кто для него Саске? Кем он был для Саске? Настала очередь Наруто хмуриться, и он отстранился. Он был одинок большую часть своей жизни. Старый художник взял его с улицы и выплачивал небольшую стипендию, дабы юноша помогал ему в мастерской. Наруто учился, наблюдая за хозяином, и вскоре обогнал старика в мастерстве и таланте. После смерти своего учителя Наруто продолжил работу в мастерской и продавал картины. Теперь, видимо, он нашел дворянина, в которого влюбился. — Ты слишком много думаешь, — Наруто удивлённо моргнул на это заявление. — Будь ты на моём месте, тоже бы растерялся. — Хм, если бы я был тобой, ты был бы не собой. Ты был бы мной, — Саске чуть ли не рассмеялся от выражения лица Наруто в этот момент, — Не поранься. — Сволочь, — пробормотал Наруто. Саске глупо хихикнул. Он уже собрался потребовать еще один поцелуй, но вдруг раздался стук в дверь. Недовольно зарычав, Саске отпустил блондина и пронаблюдал, как тот поправил тунику и направился вниз. Саске последовал за Наруто, решив, что, если он хочет запастись энергией к завтрашнему дню, то ему надо отдохнуть. Как бы сильно ему не хотелось, он не мог оставаться здесь. — Наруто, я пойду. Увидимся завтра. Легко поцеловав в губы свою новоприобретенную любовь, Саске открыл дверь и увидел пожилую женщину, стоявшую на пороге. Вежливо поклонившись, он пошел, пробираясь сквозь толпу, к дому. Наруто высматривал черные волосы до тех пор, пока те не скрылись за поворотом, прежде чем обратил свое внимание на Сарафину Марчелло. — Синьора Марчелло, чем я могу вам помочь? — Наруто, до моего мужа дошли слухи, что сюда идет чума. В других городах уже начали готовиться к худшему. Наш город так прекрасен, что я просто не могу в это поверить, но лучше лишний раз подстраховаться. Ты наш друг, Наруто. Завтра мы уезжаем в деревню. У моих родственников есть небольшой дом, где мы можем переждать эту напасть. Я хочу, чтобы ты присоединился к нам, — ее бледные глаза потускнели, утратив свой прежний блеск. — Синьора, я тронут, — Наруто улыбнулся. Он знал слухи о болезни, идущей с востока и сеющей смерть. Хоть все ее боялись, многие думали, что вера в Бога спасет их. Народ на Дальнем Востоке не был верующим и расплатился за этот грех сполна. Наруто не верил этим бредням, но надеялся, что синьора Марчелло не заметила его скептицизма. Как же юноша хотел дать согласие, но его удерживала мысль о Саске. Наруто не хотел покидать Флоренцию и, возможно, Саске. — Со мной все будет хорошо, синьора. — Пожалуйста, иди с нами, — ее голос дрожал. — Я встретил кое-кого. Я не могу уйти. — Как хочешь, Наруто. Я буду молиться за тебя,— она печально улыбнулась и повернула в сторону своего дома, что делила с мужем и детьми. Где-то со стороны, из угла послышался глухой кашель. Нахмурившись, Наруто обнаружил старуху, притаившуюся в тени. Ее грязная одежда была вся изорвана. Блондина охватила искренняя жалость, из-за которой биение сердца участилось, и в следующую секунду он уже опустился перед ней на корточки. — Вот, матушка. Тебе это нужнее, чем мне, — Наруто предложил ей золотую монету, но удивился, когда женщина небрежно отмахнулась рукой. — Дитя, когда придет время, крепко держись за свою любовь. Она направит тебя к твоей судьбе. Еле-еле передвигая свои ноги, она встала и двинулась вниз по мощеной улице. Наруто, пребывая в замешательстве, вернулся в дом. Слова старой женщины вскоре вылетели из головы. 25 июля 1348 Наруто зарылся головой под подушку, пытаясь спрятаться от тупого шума в голове. Должно быть, за ночь у него развилась лихорадка. Солнечный свет даже сквозь шторы обжигал лицо, словно иглы. Наконец звон в ушах прекратился, и последовала благословенная тишина. Наруто вновь попытался заснуть, но почувствовал холодную ткань у себя на лбу. Приоткрыв один раскрасневшийся глаз, он увидел лицо Саске. — Саске? Что ты делаешь в моей спальне? Учиха скривился от болезненного хрипа. Последние несколько дней воздух пропах недугом, но Саске не придавал данному факту особого значения. Итачи тоже плохо себя чувствовал. Ничего хорошего это не предвещало. У любви всей его жизни был жар, и Саске почти приблизился к грани безумия. Будучи преисполненным решимости не потерять его снова, он замотал больного юношу в одеяло и поднял на руки. — Нет, отпусти меня. Мне нужно… быть здесь, — Наруто нес какой-то бред, и это беспокоило. Болезни Саске всегда обходили стороной. Ночные охотники не болели. Все это был удел людей. Он знал, что если Наруто бредит, то дела совсем плохи. Споткнувшись о порог, Саске рухнул на колени в коридоре. Он позвал слуг. — Отнесите его в мою комнату, — проорал Саске, отчаянно сжимая руки в кулаки. Пока слуги выполняли приказ, Саске ворвался в комнату к Итачи. Его глаза расширились, когда он увидел, что брат не только встал на ноги, но и оделся. — Итачи? — Саске, смерть очень быстро летит сюда. Нам нужно уйти. — Наруто болен. Я не оставлю его. Услышав крик, донёсшийся из спальни Саске, мужчины ринулись в сторону комнаты. Младший Учиха чуть не столкнулся со служанкой по пути. Благодаря быстрой реакции он успел схватить ее за руку, тем самым удержав. — Что это значит? — гаркнул он. — Это чума. Она запятнала юношу. Вы тоже больны. Этот дом больше не безопасен, — женщина вцепилась другой рукой в Саске, умоляя отпустить. — С глаз долой, — прорычал Саске и вошел в комнату вслед за Итачи. Наруто лежал на его кровати, его тело дрожало, несмотря на жар и лихорадку. Зубы буквально стучали от холода. — Отметины. Откуда они? Итачи подошел к дрожащему на кровати парню. Наруто вылупился на незнакомца. С его губ сорвался нервный всхлип. — Шшш, — пробормотал Итачи, дотрагиваясь до темного пятна на загорелой коже, — Это знак. Похоже, смерть решила претендовать на твоего любовника еще раз. — Этого не произойдет. Я не отдам его, — прорычал Саске. — Боюсь, судьба не на твоей стороне, — прошептал Итачи. Благодаря слуху о том, что зараженный находится в доме, городской совет издал приказ заколотить все окна и двери. Но этого было недостаточно. Наруто был не единственным больным. Почти половина Флоренции была поражена смертельной болезнью. Саске отказался бросать Наруто. Он надеялся, что тот сможет победить болезнь. Итачи пришлось снова в одиночку добывать пищу для обоих, не забывая про Наруто. Ему почти силой приходилось кормить младшего брата. — Саске, — младший Учиха поднял глаза от книги. Его лицо мгновенно озарило счастье. Глаза Наруто за всю неделю впервые не были затуманены болезнью. Фиолетовые пустулы лопнули, и из них сочились черная кровь и гной. Запах зараженной крови Наруто был почти невыносим. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Саске, отодвигая пряди светлых волос. — Я чувствую себя… грустно, — Наруто улыбнулся и посмотрел тусклыми голубыми глазами прямо на Саске. — Почему грустно? Ты уже идешь на поправку, — Саске поднес стакан с водой к Наруто, который тот принял с благодарностью. — У меня был сон. Мне приснилось, что я был рыцарем и умер на твоих руках, — Наруто вновь печально улыбнулся, — Я закончил твой портрет. Мне хотелось сделать тебе сюрприз. — Когда ты поправишься, я заберу его. Потом я отвезу тебя домой, в мой замок. Тебе там понравится, — Саске нахмурился, когда Наруто покачал головой. — У меня не получится увидеть его в этот раз, — темные ресницы затрепетали, борясь вдруг с потяжелевшими веками. — Не думай об этом. Тебе правда становится лучше, — голос Саске звучал уверенно, но в его глазах был страх. Жалкий страх. — Мне кажется, что в этот раз у нас было больше времени. Может, это был подарок, — руки Наруто дрожали, когда он убрал темную челку, упавшую на глаза Саске. — Не умирай. — Мне кажется, я люблю тебя. Нет… я знаю, что я люблю тебя. — Ты идиот. Я всегда любил тебя. — Саске? — Что? — Мне страшно. Саске лег рядом с Наруто. Он уже не обращал внимания на запах болезни. Он просто хотел обнять своего любимого. Он хотел, чтобы тот вечно был в его руках. Он несильно приобнял Наруто, но вложил в это действие каждую клеточку своего существа. — Не оставляй меня, — голос Наруто еле слышным шепотом коснулся щеки Саске, — Никогда. Наруто, казалось, расслабился от близости. Они лежали очень долго, и Саске считывал каждый удар сердца Наруто. Оно стучало всё реже и реже, Саске сильнее сжал руки, будто пытался спрятать от чего-то. Душа покинула тело. Он ощутил последний вдох, последний стук сердца, но по-прежнему не отпускал. Тело Наруто уже остыло, но он все еще держал его. — Саске. — Уйди. — Саске. — Оставь нас в покое! — закричал Саске убитым голосом. Он бросился на вошедшего брата. — Оставь нас! Учиха зашипел, когда когти Саске впились ему в плечо. Глаза младшего окрасились красным. Рыча, Итачи схватил своего брата, болезненно приложив того к стене. Зрелище было намного хуже, чем в прошлый раз. После первой смерти Наруто гнев правил Саске, теперь над ним взяло отчаяние. — Ох, Саске… — Я-я… Я не чувствую его, Итачи. Я не чувствую его, — Саске упал на колени перед братом, слезы цвета крови текли по его щекам. — Я знаю, — Итачи присел возле своего брата и притянул несчастного к себе. — Я не чувствую его, — Саске продолжал шептать это, пока не взошло солнце и не сморило его в глубокий сон. Итачи отнес брата в спальню. Сняв с него одежду, он положил младшего на прохладные простыни. — Спи, братишка. Вернувшись в комнату, Итачи поднял на руки пустое тело Наруто. — Похоже, ты разрушил его вновь. Неся тело, Итачи добрался до небольшой заросшей поляны и опустил свою ношу. Собрав дрова, он соорудил погребальный костер, достойный короля. — Я не позволю тебе в этот раз быть погребенным в моём доме. Я не подвергну свой народ этой болезни. Положив Наруто в центр, Итачи поджег конструкцию щелчком пальцев. Грустным взглядом он наблюдал, как тело окутало пламя. Закрыв глаза, Учиха простоял так, пока не осталось ничего кроме пепла. Собрав остатки в сумку, он вернулся к своему брату. Какие еще пытки тому уготовило колесо судьбы? Итачи положил руку на сердце, молясь, чтобы в этот раз он не был тому свидетелем.