Midnight Memories

10 октября 2000 год Рев будильника едва заставил кокон из одеяла пошевелиться. Ночи в Вашингтоне стали холоднее, а, значит, одеяла стали толще. Снег всегда выпадал толстым слоем, создавая вокруг неповторимую атмосферу зимы. Это была мечта каждого ребенка, в то время пока взрослые терпели слякоть и мороз. Наруто встал с постели, касаясь ногами мягкого ковра. В прошлом году он умолял Итачи постелить ковролин, жалуясь на холодный пол зимой. Итачи предложил тапочки. Наруто надулся, возвращаясь в свою комнату и врубая на всю любимую музыку. На следующей неделе в его комнате уже было ковровое покрытие голубого цвета, соответствующего его обоям. Как обычно, 10 октября Итачи никогда не было. Свой личный праздник не казался сплошным счастьем, как у других. Не то чтобы это был плохой день, просто Итачи, видимо, ненавидел его. Наруто часто задавался вопросом, презирает ли опекун эту дату из-за его Дня Рождения, часто после таких размышлений впадая в уныние на несколько дней. Надев оранжевую рубашку и коричневые штаны, Наруто направился к кухне. В любой другой день Итачи бы уже сидел за стойкой. Тот никогда не ел, по крайней мере, за компанию. Сегодня его там не было. Не то чтобы Наруто этого ожидал. Сегодня ведь 10 октября, в конце-то концов. Он хмыкнул, беря яблоко и содрогаясь от утренней прохлады. Хлопая дверью от своей неудовлетворенности, он отправился в школу. Бесстрастные глаза проследили за ссутулившимся мальчиком из кухонного окна. В сегодняшнем дне Итачи не видел радости. Это был день, когда он оплакивал потерю своего брата. На протяжении многих лет он нередко терял его, но это было иное. Саске никогда не впадал в «сон». Итачи чувствовал себя очень усталым. Каждый день он вставал по будильнику, под конец, становясь кем-то, кто уже не чувствовал контроля. В этот день сознание его брата было особенно активно. Он хотел быть свободным. Он хотел Наруто. Итачи мог чувствовать волны собственничества, исходящие от него. Они были как у животного. Саске успокаивался, только когда Итачи был рядом с ним. К его глубокому несчастью он знал, что Саске находит утешение не в его присутствии, а в факте, что в этот момент Итачи был не с Наруто. Потирая пальцами виски, чтобы его ум прояснился, он послал Саске особо мощный толчок энергии. Ему нужно поспать. Он свихнется, если продолжит думать о ярости своего брата. Этого дерьма ему уже хватило в Константинополе. — Саске, почему ты его любишь? — этот вопрос он неоднократно задавал на протяжении веков. Зачем? Почему он привязал свою душу к этому мальчику? После стольких лет по-прежнему не было ответа. В чем был смысл всего этого? Как почти вечное существо, он всегда верил, что у всего есть цель. Это может звучать немного банально, как цитирование Священного Писания, но всему придет свое время: время рождаться, время умирать; время жать, время сеять. У Наруто, казалось, не было цели. Никогда. Сначала он рождался, а потом умирал. Это не принесло Саске ничего, кроме крохотной нотки радости в море кошмаров и боли. В течение нескольких долгих мгновений Итачи рассматривал потолок. В его сознании продолжался вечный спор. Что бы он предпринял, если Саске потеряет рассудок даже в присутствии Наруто? В ночь рождения мальчика это почти произошло. Когда Итачи увидел, как Саске взял Наруто на руки, он забоялся, что тот зарежет ребенка. Это было неправильно, но в тот момент он сомневался в своем брате. Он прикрыл глаза, ожидая погружения в сон. Он жаждал его пустоты, его психической темноты, где не было ни одной мысли. Для Итачи сон ночного охотника был блаженным облегчением от мыслей живых. Может быть поэтому он спал без сновидений. Желание забыть обо всем на несколько часов. Звук захлопывающейся двери заставил обсидиановые глаза распахнуться, осматривая комнату. Он чувствовал возбуждение Саске. Его приказ ко сну должен был заставить его утихомириться. Наруто! Паника взбудоражила его кровь, пока он медленно шел к кухне. Увидев Наруто у единственной запрещенной для него двери, его сердце упало в пятки. Сбежав вниз по лестнице, он увидел своего подопечного, уставившегося в стену. За этой стеной лежал Саске, боровшийся со сном значительной силой, несмотря на свое ослабленное состояние. — Наруто, — прошептал Итачи. — Разве ты не слышишь его? — Итачи удивила монотонность обычно взбудораженного голоса. — Кого? — Я не знаю. Я вижу о нем сны. Это больно. Я не знаю, моя это боль или его. — Мне кажется, что лучше пойти наверх. Тебе не следует оставаться здесь. — Итачи пытался скрыть панику в своем голосе, но то, что произошло дальше, будет преследовать его еще очень долгое время. Наруто склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Без всякой причины, он с криком упал на пол. Его пальцы стали бешено царапать кирпичную стену, тут же обращая чистые ногти и кожу в кровь. Итачи чувствовал возбуждение Саске. Тот просыпался. Схватив мальчика, он отбросил его прочь от стены. Его крики продолжали эхом разноситься по подвалу, пока мальчик отбрыкивался с силой, которой не должно быть у парня его возраста. Итачи тащил его вверх по лестнице, отчаянно сдерживая Наруто. Как быстро начались эти крики, так же быстро они и закончились, оставив на руках Итачи лишь безвольное тело. Разглядывая обмякшего человека, он нахмурился. Прошел почти год с того момента, как с мальчиком начало происходить что-то странное. Эти случаи словно уменьшались по количеству, но не по качеству. До этого Наруто никогда не вредил себе. Опуская тело на кровать, он поднес загорелые пальцы к губам. Его язык сильно прошелся по растерзанной коже, исцеляя ее. Он нахмурился на вкус. Вплоть до этой секунды он никогда не пробовал крови Наруто. Ни капли. Его кровь была на вкус… чистой — единственное слово, пришедшее на ум. Он вспомнил сравнение Саске всей остальной крови с пеплом. Он прогнал эту мысль, давая ей логичное объяснение происходившему в тот момент половому акту. Кровь всегда сладка во время любви. Секс придает ей некую привлекательность. Вдруг он заметил, что его клыки бессознательно удлинились. Его собственный демон умолял его попробовать больше. Сильно побледнев, он отдернул пальцы от себя и покинул комнату. Сердце колотилось, когда он поднес руку к губам. Этот вкус оживлял его, как ничто иное. Дрожащими руками он открыл свое логово. Его брат был, на удивление, тихим. Итачи не должен бояться. Это был страх не за себя, он мог бы уничтожить даже тысячи Саске. Нет, это был страх за то, что он мог бы сделать. Откидываясь в единственное кресло в комнате, он поднял глаза к потолку. Его мысли вертелись вокруг Наруто и его странной вспышки сегодня. ~ООО~ Наруто завертелся на кровати. Две пары глаз наблюдали за ним с беспокойством. — Он сопротивляется. — Хмм. — Тебе все равно? Та тень, что повыше, пожала плечами и посмотрела на женщину, стоявшую рядом с ним. Она всегда была более разговорчива. Он же предпочитал свои мысли. Она была для него первым существом, которого он встретил, когда она «разбудила» его. С того дня они были как семья, хоть их и не связывали узы крови. — Если ему будет позволено быть рядом с ним, то все будет более мирно и тихо. — прокомментировала она. Он хмыкнул. Она говорила правду. Взросление таких, как Наруто, замедляется из-за изоляции от другого человека. В истории их рода, только у одного получилось выжить, будучи изолированным от другого. — Как думаешь, он выживет? — спросила она. — Он сильный. Я больше беспокоюсь за другого, — ответил он. — Я никогда не видела подобной связи между двумя существами. Он ничего не сказал. Некоторые вещи лучше оставить недосказанными. Подобное было редким, но не неизвестным. Он вспомнил своего друга. Он вспомнил, как в постоянном перерождении постоянно менял свой облик. Он решил жить, забыв о своей связи. Он был единственным в своем роде, у кого были отклонения в каждой жизни и продолжились в бессмертии. — Он постоянно выглядит одинаково. Это очень интересно, — продолжила она. — Хватит, — он подошел к вертящемуся мальчику и протянул руку. Копошения прекратились, когда его рука погладила вспотевший лоб. — Спокойно. Не борись с самим собой. Последний раз взглянув на спящего мальчика, две фигуры растворились в темноте, не оставив после себя никаких следов. В комнате стояла тишина, сны завладели разумом Наруто. Он потянулся к ним, стараясь коснуться, не боясь, что те предъявят. Не все сны были ужасными. ~ООО~ 18 апреля 1570 — Наруто, тащи свою задницу сюда и прикрепи уже эту чертову декорацию! Светлые волосы, прилипшие к вспотевшему лбу, выдавали в повернувшемся молодом парне работягу, который прямо сейчас показывал язык удаляющейся спине. — Сделай это, сделай то, оближи мою задницу, короче. — Продолжай в том же духе, и у тебя не останется даже этой работы, не говоря уже о выступлении. Наруто улыбнулся ворчливому старику. Его звали Джирайя. Он был драматургом для труппы актеров, в которой Наруто был работником сцены. Беловолосый мужчина улыбнулся своему вновь нахмурившемуся молодому другу. — Ты получишь свой шанс. — Весьма сомнительно. Мне уже двадцать, практически мумия для сцены. — Я возмущен. — Прости. — Наруто усмехнулся, его пальцы последний раз пробежались по засохшей краске. — Хей, мальчик, а почему бы тебе не бросить эту жизнь? Здесь нет успеха. Актеров — тьма тьмущая. Сейчас ты находишься на вершине мира, а завтра уже летишь вниз. — Джирайя направил свое немаленькое тело к ближайшему борделю. Сам момент его рождения вообще казался неправильным. Все это было неким шоу. Он задавался вопросом, а знали ли люди вообще о том, каким великим актером он был? Наверное, нет. Если бы они поняли это, то увидели внутри него щемящую пустоту. С каждым днем с постели становилось все труднее подниматься. Его счастливая улыбка прохожим была такой же лживой, как стоны дешевой шлюхи. Его жизнь мало что значила, и каждый день он просыпался один. Его работа не приносила практически никакой радости. Даже возбуждение от игры таяло на глазах. После полудня из-за облаков выглянуло солнце. Наруто вышел из маленького театра, и ему в нос сразу же ударили запахи нечистот и дыма. Он затянул потуже шерстяное пальто, потертое в нескольких местах. Тусклые глаза осматривали проезжающие мимо повозки. Ему было интересно, а будет больно быть сбитым одним из быстро движущихся транспортных средств? Можно попробовать. Его пальцы дрожали, когда он делал шаги. Это будет так легко. По нему даже никто не будет скучать. Джирайя мог, конечно, подумать о нем пару раз. Может даже, он бы увековечил его во второстепенной роли в одной из его многочисленных неопубликованных пьес. Может быть… Может быть он уже достаточно прожил. В этом мире действительно не было никаких причин для его существования. Наруто на мгновение задумался, с кем бы он хотел попрощаться. В его жизни было несколько знакомых, но не было настоящих друзей. Джирайя был единственным, с кем он сблизился. Спасибо за заботу, Джирайя. Смотря на стремительно приближающуюся карету, он просил прощения. Он молился, чтобы никто не пострадал в карете, чтобы никто не поранился, когда его отбросит в сторону. Прощайте. Вдруг на его руке сомкнулась почти костедробительная хватка. Его спас от неминуемой смерти владелец самой прекрасной пары глаз, что он видел. Потерявшись в этих очах, Наруто утратил все мысли о смерти, словно никогда о ней и не думал. — Тебе нужно смотреть, куда ты идешь. Эти глаза продолжали рассматривать его, размышляя о том, что они видели. Пока тот анализировал его, Наруто решил тоже рассмотреть своего «спасителя». Длинная челка темного цвета обрамляла такое бледное лицо, что сама королева бы позавидовала. И сразу было видно, что на незнакомце не было и капли макияжа. Безупречное совершенство, стоявшее перед ним, было идеалом любого мужчины и женщины. На нем была одежда не из грубой шерсти, так популярной среди знати, но все же, он выглядел элегантно. На его лице был пустой взгляд. Наруто не был уверен, почему именно это его так сильно озаботило. Ему было интересно, как будут смотреться на этом лице другие эмоции. — Кто вы? — Это не твое дело. Пожалуйста, не повторяй этого снова. — черные глаза медленно моргнули, прежде чем мужчина ушел, оставляя Наруто стоять, как истукан. — Подождите! — он вытянул руку, но у него получилось только погладить воздух. Его Спаситель затерялся в толпе. Не было даже видно его спины, словно он растворился в воздухе. Люди проходили мимо, бросая равнодушные взгляды на его лицо. Он был никем, следовательно, не достоин их внимания. Чувствуя себя немного подавленным из-за быстрого расставания, но не из-за неудавшегося самоубийства, Наруто пошел домой. Может быть, когда он дойдет до своего двухкомнатного жилья, он сможет, наконец, прийти к логичному выводу. У него не получалось выкинуть того черноволосого из головы. Темные озера, являвшиеся глазами, казалось, заглядывали прямо в душу, читали каждую его мысль. Он был таким знакомым, словно образ из сна. Каждый раз, когда Наруто пытался додумать эту мысль, сознание дразнило его, отгоняя ту прямо на край. Только когда его голова коснулась подушки, он позволил себе представить. Гладкая ровная челюсть, аристократический нос, слегка суженные глаза, намекающие на его иностранную принадлежность — все это становилось частями существа абсолютной красоты и тайны. Наруто никогда не был заинтересован в мужчинах или женщинах. Он потерял девственность с проституткой, нанятой Джирайей, в его восемнадцатый День Рождения, но это не принесло незабываемых впечатлений. Только опыт той женщины позволил ему почувствовать хоть каплю каких-то эмоций. Конечно, он сказал Джирайе, что все было прекрасно. Наруто открыл глаза. Ему было интересно, каково это лежать в постели с человеком, которого он сегодня видел. Церковь всегда рассказывала о грехе связи между мужчинами. Но Наруто не был глупцом. Театр был идеальным местом для поиска таких отношений. Он даже несколько раз ловил своих коллег во время акта. Те, видимо, наслаждались, но Наруто никогда не хотел попробовать это. Теперь он был заинтересован. Нахмурившись, он побарабанил пальцами по своему животу. Ему не хотелось одного полового акта. Ему хотелось… чего-то большего. Ему хотелось прикоснуться к лицу, чтобы то улыбнулось. Вздохнув, Наруто перевернулся на живот. Он был глупцом, позволив мыслям о романтике затуманить его мозги. Тот мужчина не выказал к нему совершенно никакого интереса. Они, вероятно, никогда не увидятся снова. Наруто не знал, почему эта мысль заставила его сердце учащенно забиться. Он не знал его. Может быть, он был из тех, кто убил детей в эти выходные. — Нет, — прошептал он. Он точно не знал, но ему казалось в глубине души, что незнакомец был хорошим человеком. Но того что-то сдерживало. Наруто хотелось увидеть настоящую личность за этой безразличной маской. Он даже готов показать миру истинного себя. Перед сном, он спросил у самого себя, что он сделает, если увидит того незнакомца. ~ООО~ — Наруто! Поставь эти статуэтки на свои места. Я не плачу тебе за простой, когда ты выглядишь, как идиот! — закричал режиссер. Наруто решил проигнорировать это. Он уже привык. Это было не ново для него — быть мальчиком для битья, кого замучил стресс. Всегда был виноват Наруто, если актер забывал слова или если ломалась декорация. Он был виноват, если не был правильно установлен свет или если зал был мало заполнен. Ему было интересно, почему на такие вещи вообще обращали внимание. Это был обычный театр. Дворяне обходили его стороной, если, конечно, у них не возникало особых «потребностей». Иногда кто-нибудь из них арендовал небольшие комнаты, с видом на сцену, чаще всего приходя туда потрахаться. Никто не ходил в театр, чтобы смотреть пьесы. Но сегодня все ложи были раскуплены. Наруто не знал, почему это имело сильное значение. Бедные люди не заплатят ни копейки за непристойности, созданные Джирйей. Им будет все равно на забывшегося актера, на неидеальную сцену, как и боярам, просто пришедшим снять напряжение через секс. — Наруто, мальчик мой… сегодня вечером может случиться невероятное. Если дворянину понравится моя работа, я буду устроен всю оставшуюся жизнь. Мои пьесы войдут в историю, может быть, однажды, они будут сыграны для королевской семьи. — Джирайя сдул несуществующие пылинки со своего парчового жилета. Его пальцы почернели от часов сочинения, проведенных в надежде создать что-то невообразимое. Воротник на шее пожелтел с возрастом, давно потеряв свой чисто-белый цвет. — У тебя все получится, Джирайя, — Наруто вздохнул, смотря как тот выходит на сцену, чтобы поприветствовать зрителей. Выглядывая из-за кулис, он оглядел зал. Та же толпа похабщины с почерневшими лицами и зубами. Единственная радость была в том, что все они занимали стоячие места, а значит, не могли отвлечься от действий, разворачивающихся на сцене. Наруто подумал бы, что театр может помочь крестьянам сделать их жизнь более терпимой. Но это не так. Единственное, о чем он мог думать, были темные глаза и бледная кожа. — Наруто! Занавес! — зашипел кто-то, прерывая его мысли. Смаргивая наплывшие фантазии, Наруто потянул за веревку. Потертые, заштопанные шторы раздвинулись, показывая первое действие. Актеры начали игру. Отвратную игру. Не пьеса была отвратной, о нет, сами актеры. Наруто переживал за Джирайю. Тот действительно писал превосходные пьесы, качество которых можно было смело ставить рядом с королевскими. Снова выглядывая в зал, он стал рассматривать частные ложи. Там был приглушен свет, намекая на то, что прямо сейчас в этой ложе может происходить половой акт. Высунувшись чуть сильнее, Наруто заметил вспышку бледной кожи. Кожи так похожей на ту. — Пит, мне нужно… отойти. Последи за занавесом за меня. — прошептал он одному из рабочих, перед тем как отдал веревку. Поднявшись по лестнице, Наруто тихо прошел вдоль стены к той ложе. По идее, он должен был услышать стоны парочки, получающей удовольствие. Некоторые шлюхи, приводимые дворянами, были лучше актеров на сцене. Жалко, что женщинам нельзя было выступать по закону. Отодвигая в сторону толстую занавеску, отгораживающую от мира, Наруто осмотрел открывшуюся комнатку. Не было ни тяжелого запаха духов, ни запаха секса. Вместо них к нему повернулось бледное лицо, темные глаза резко вспыхнули, отображая кучу эмоций, непонятных для Наруто, и снова заледенели. — Это вы… — прошептал Наруто. — Что тебе надо? — слова прошли сквозь Наруто, как прикосновение. Они успокаивали его. Они пробуждали его сознание. — Хотел поблагодарить. — За неудавшуюся попытку твоего самоубийства? Я просто терпеть не могу такие вещи. Болезни, убийства, несчастные случаи, все то, что я не могу предотвратить. Тебе плевать на свою жизнь, мне — нет. — и темные глаза равнодушно посмотрели на сцену. Несколько минут Наруто просто за ним наблюдал. Его лицо никогда не улыбалось на смешных моментах. Остальные зрители сходили с ума от хохота, а он оставался невозмутимым. Казалось, почти без эмоций. Но раз у этого человека не было чувств, то какое ему было дело, жив Наруто или мертв? Эти темные глаза повернулись к нему снова. — Почему ты все еще здесь? — Почему ты волнуешься обо мне? — Твоя защита — моя единственная причина для существования. Если я…делаю что-то… просто не обращай на меня внимания…, а сейчас, пожалуйста, оставь меня. — прекрасный голос на мгновение утратил монотонность и однообразие. Незнакомец дернулся, но быстро взял себя в руки, уже спокойно смотря на сцену. — Зачем ты здесь? — Потому что здесь ты. Наруто изумленно уставился на темноволосую голову, но человек снова вел себя так, будто его тут и не было. Наруто опустил штору, позволяя незнакомцу остаться одному. Тот был здесь из-за него? Что такого особенного в Наруто? — Наруто! — тот поднял взгляд, встречая рассерженного директора почти что не с пеной на губах, словно у бешеной собаки. — Как ты посмел побеспокоить нашего гостя? Громкий звук удара ладони о кожу нарушил спокойствие всех в театре. Наруто упал от удара. Изо рта побежала струйка крови, оставляя багровые пятна на полу. Нога, прилетевшая в живот, заставила выплюнуть новые порции крови. Наруто мог поклясться, что слышал трещину своего ребра. Его взгляд, видимо, затуманился, потому что в следующую секунду из-за занавеса появились сердитые красные глаза. Наруто был в шаге от потери сознания, как вдруг удары прекратились. Черный силуэт молча подошел к фигуре, возвышавшейся над Наруто. Взгляд голубых глаз потускнел, и блондин канул в беспамятство. Некоторое время Наруто казалось, что он плавал в темноте. Каждый раз, когда он приближался к поверхности, боль во всем теле отталкивала его. Когда Наруто, наконец, смог утихомирить ее, он открыл глаза. Только свет свечи пронизывал тьму, освещая сумрачную комнату. Сквозь стену он расслышал голоса. — Так вот почему ты ушел из дома? Ты пошел искать его. Была звенящая тишина. Наруто слышал только собственное дыхание. Он задавал себе вопрос, сможет ли он сбежать незаметно, как вдруг тот голос снова заговорил. — Ты снова потеряешь его. Просто отпусти. Мне казалось, что ты собирался это сделать. — Я не могу. — Я не позволю тебе снова быть таким. Я первым убью тебя. — Итачи, я… контролирую ситуацию. Я не позволяю себе ничего чувствовать. — Это не то, что я имел в виду, и ты это прекрасно знаешь. Ты живой. Тебе необходимо чувствовать. — Я … не могу. Не с ним… каждый раз, когда я влюбляюсь в него, он… забирает часть меня. — Какой смысл присматривать за ним? — Знать, что он в безопасности — мое утешение. — Не позволяй ему снова уничтожить тебя. Я совершу то, не колеблясь. — Понимаю. Я не буду сближаться с ним. — Саске, ты почти на грани. Ты снова оказался там в тот момент, когда в очередной раз влюбился в него. Он уже очнулся. Я уезжаю в Румынию. Там требуется мое немедленное присутствие. — последовал глубокий вздох. Шорох одежды насторожил Наруто, когда кто-то присел рядом с ним. — Ты проснулся. Наруто кивнул, у него слишком сильно болели челюсти, чтобы сделать что-то большее, чем кивок. Темноволосый кивнул, пальцами касаясь его ребер. Каждый раз, когда Наруто делал вдох, боль пронзала его грудь. Пальцы ослабили это давление, переходя к его челюсти. — У тебя сломаны ребра, но на твоей челюсти просто ушиб. Поболит в течение нескольких дней, но следов остаться не должно. — Зачем? — проговорил Наруто, тут же ощущая накатившую боль. — Зачем я его остановил? Я говорил тебе, что я буду оберегать тебя, пока могу. Я никому не позволю тебя обидеть. Наруто смотрел, как другой человек встал, отходя от кровати. Спина была сильно напряжена, словно тот заставлял себя уйти, вопреки своим желаниям. — Останься. Черные глаза посмотрели на него, в них явно прочитывалось удивление, прежде чем человек снова оказался скуп на эмоции. Наруто увидел сжавшийся кулак. Человек словно… колебался. — Я не могу… — Почему? И снова этот барьер. Из глаз исчезли все намеки на эмоции. Там, где мгновение назад была сумятица, теперь была… пустота. Не было гнева. Смеха. Ничего. Глаза его спасителя казались мертвыми. — Это не твое дело. Я позабочусь о твоей дороге до дома. Я договорился с писателем по имени Джирайя. Я буду спонсировать его работу в театре. Ты будешь работать с ним. Тебе не нужно ничего мне возвращать. — Подожди… — Спокойной ночи, Наруто. Откидываясь обратно на кровать, Наруто удивлялся, почему ему хотелось заплакать. Истощение стерло его мысли, укладывая в сон. Он проснулся в полдень. Слуга помог ему одеться, а потом усадил в экипаж, довезший его прямо до театра. Джирайя уже ждал его. — Малыш… мне нужно тебе кое-что сообщить. — Я знаю. — Откуда ты знаешь? — Где мы будем работать? — Наруто, ты что-то от меня скрываешь. — Ничего важного, старик. — Ладно. Наш благодетель отдал нам театр. Здание отстроено совсем недавно, оно может вместить в себя более пятисот человек. Это сон, Наруто. Я сделаю из тебя актера. Больше никаких закулисных работ! — Джирайя продолжал распаляться. Наруто перестал его слушать. Все его мысли были о темноволосом мужчине. Он даже не знал его полного имени. Все что он знал, так это то, что его звали Саске. И это из подслушанного разговора. Наруто нужно было снова найти этого человека. Он выследит его по всему миру, если придется. Дни превращались в недели, недели в месяцы. Наруто был при деле. Он пользовался небывалым успехом на сцене. Женщины любили его. Наруто всегда был изображен в героической роли, становясь предметом зависти. Но нужна была драма. Комедии воспринимались хорошо, но если актер действительно хотел добиться успеха, то он играл трагедию. Публика хотела чего-то такого, что выворачивало бы их души, как это любила Королева. Ее Величество была страстной поклонницей театра. Наруто понимал недовольство Джирайи. Трагедию было сложно писать. Наруто прочел несколько сцен из рассказа, над которым работал писатель. У него был большой потенциал. Там Наруто умрет впервые, но он не понимал, почему он находил это забавным. — Джирайя, просто расскажи мне, кто это? — Наруто надоело ходить вокруг да около. Ему хотелось знать имя. Ему хотелось прикоснуться к этой тайне. Он стремился к тьме внутри него. — Ты знаешь, что я не могу. Он просил не называть его имени. — Джирайя глотнул эля и снова сосредоточился на перечеркнутом перед ним. Наруто поворчал, но оставил мужчину в покое. Придется поспрашивать в другом месте. Когда Наруто пришел на то место, где очнулся после избиения, то там было пусто, как в склепе. Было очевидно, что Саске не хотел быть обнаружен им. Это только сильнее подстегивало Наруто для поисков. Наруто вспомнил тот день, когда впервые встретил его. Смерть была в нескольких минутах от него. Он хотел ее всеми фибрами своего существа, пока не увидел эти глаза. После этого он и думать забыл про самоубийство. Каждый день одиночества истязал его душу. Ему не хотелось умирать, но и не хотелось жить без него. Может быть, он все еще наблюдает за ним из тени. Может, ему нужно предпринять еще одну «попытку» смерти. Это было рискованно, но Наруто полагал, что смерть лучше, чем жизнь без него. Сделав глубокий вдох, Наруто вышел из здания. Он думал о многих вещах. Некоторые были похожи на те, о которых он размышлял несколько месяцев назад. Кто его хватится? Теперь его признали… Многие узнают о его смерти, но кому он будет нужен? Хватился бы его Саске? Зачем он спас его, раз не захотел быть рядом? Каждая мысль разжигала в нем злость. Его шаги гулко отдавались в ушах, его кожаные ботинки расплескивали грязь под ногами. Если Саске не хочет его, то и хрен с ним. Он сам решит свою судьбу. Дойдя до реки, он посмотрел в мутную воду. Солнце уже зашло, оставляя после себя лишь слабый свет. Его руки дрожали, когда он вставал на перила. Он положит конец этой сумятице. Либо Саске спасет его и поговорит с ним, либо он умрет. Какая-то часть разума кричала о нелогичности его мыслей. Саске не спасет его, ведь Саске не святой. Наруто не знал, почему он был так уверен в том, что Саске появится. Демон тот или ангел? Плевать, все равно он не человек. И приговор Наруто вынесет другой. Сделав глубокий вдох, Наруто собирался сделать шаг вперед, как вдруг почувствовал руки, обнимающие его. — Остановись. — Ты пришел, — его слова затерялись в ветре; сильные руки создавали ощущение безопасности. — Пожалуйста, хватит. — Мне хотелось увидеть тебя. Я искал тебя и искал. Почему ты скрывался от меня? — Наруто уткнулся лицом в теплую грудь, ощущая сандаловый аромат. Это было настолько редкое явление — чувствовать такой чистый запах от человека. Большинство мужчин пахли как помои с большой дороги. Но этот свежий аромат… Наруто хотел больше. — Прекрати. — в этом слове проскользнул страх, неужели тот боялся? — Нет, — Наруто крепче обнял талию, зная, что не позволит исчезнуть в этот раз. — Ты… как ты… ты хочешь уничтожить все преграды, которые я возвел? Неужели ты снова хочешь превратить меня в монстра? — голос Саске треснул, брюнет осознал, что всё уже и так разрушилось. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, но я хочу быть с тобой. Я не понимаю этой связи, но я не хочу, чтобы она прекращалась. Пожалуйста, останься со мной. — Наруто решительно посмотрел на стоящего перед собой парня. Трясущимися руками Саске обхватил шрамированные щеки. Наруто почувствовал нежное касание и посмотрел в темные омуты. Он ощутил, как большой палец проводит по его челюсти так нежно, что чуть не заплакал от нахлынувших эмоций. Саске обращался с ним так нежно, словно боялся, что Наруто может сломаться от любого прикосновения. — Как мне подготовиться? — голос Саске нарушил тишину. — К чему? — К твоей потере. — Я никуда не денусь. Саске лишь зарыл свое лицо в загорелой коже шеи. Согревая ее дыханием, он казалось, просачивался вместе с воздухом. Холод вечера исчез, как только губы скользнули по шее. Наруто дернулся от этого прикосновения. Больше ничего не произошло. Губы просто продолжали гладить шею, задевая отросшие волосы. Наруто не смог сдержать стона из-за маленького касания горячего языка. Это было так эротично, но, в тоже время, успокаивающе. Гортанный звук от Саске послал по его телу волны удовольствия. — Мне нужно идти. — Нет! Я не позволю тебе покинуть меня снова. — Я обещаю, что вернусь к тебе. — Когда? — Твое следующее выступление. Джирайя сказал, что закончит сценарий к утру. — Мы не сможем подготовиться за неделю, — Наруто нахмурился, ему не нравилась сложившаяся ситуация. Ему хотелось с ним сейчас. Навсегда. — Я буду провожать тебя до дома каждый вечер, но, пожалуйста… сейчас мне нужно идти. — Наруто сжал тонкую руку, прежде чем отпустил. — Хорошо, каждый вечер. — Саске кивнул, прежде чем повернул и исчез в темноте. Наруто коснулся кожи шеи. Ее жгло. Жгло так, словно чего-то не хватало. Ему хотелось, чтобы там были губы и зубы Саске. Его тело затрепетало от воспоминаний этих мягких губ, прижимающихся к нему. Приобняв себя за плечи, Наруто пошел домой. Теперь он жил в более благоустроенном старинном районе. Этой ночью сны продолжали преследовать Саске, правда в этот раз, это преследование обернулось более эротическими действиями. ~ООО~ Следующее утро было тоскливым, как и все утра в это время года. Наруто шел в театр, где, наконец, увидит окончательный вариант пьесы. Следующие несколько недель будут пыткой. Хотя этого он и хотел. У Джирайи хорошо получалось смешивать трагедию и драму. Эта пьеса обязательно станет знаменитой. Может быть, ее увидит сама Королева. Каждый вечер Саске ждал Наруто у выхода. Его темный плащ обволакивал его, добавляя таинственность его натуре. Каждую ночь Наруто приглашал Саске внутрь. Каждую ночь Саске отказывался. Их совместные прогулки всегда проходили в полнейшем молчании. Постепенно Наруто начал разговаривать. Он устал от молчания. Ему хотелось знать больше о Саске. Ему хотелось, чтобы Саске побольше узнал о нем. — Ты ведь не из Британии? — Нет. — Откуда ты? — Мой брат и я проживаем, в основном, в Румынии. — Как его зовут? — Итачи. — У вас странные имена. — Почему ты задаешь так много вопросов? — отчаяние в бархатном голосе заставило Наруто улыбнуться. Ему нравилось видеть Саске не в его спокойной манере. — Мне хочется узнать тебя. — Наруто ухмыльнулся, но вдруг посерьезнел. Он остановился, вынуждая Саске повернуться к нему лицом. — Что заставляет тебя так бояться? Саске подошел к нему вплотную, его бледные руки погладили полосатую щеку. — Я сам. Наруто нахмурился и отпрянул от бледной руки. — Пора идти, — начал Саске, — уже поздно. — Ты не ответил. Почему ты боишься себя? — Если ты хочешь узнать о моем прошлом, тебе нужно просто посмотреть в зеркало. Хорошего вечера, Наруто, — вздернув свой плащ, Саске снова исчез. Наруто боролся с желанием топнуть ногой от досады. Он чувствовал, что ни на миг не приблизился к этому человеку. Каждый шаг вперед вынуждал сделать шаг назад. Это раздражало. Вздохнув, он кивнул сам себе и открыл дверь. Но он уже был слишком взрослым мальчиком, чтобы дуться. Это не остановило его желаний. Саске оказался труднее, чем он ожидал. Наруто ни на минуту не сомневался в своих собственных чувствах. Они казались ему самыми сильными из всех, что он когда-либо знал. Было странно, учитывая, что он так мало знал о Саске. Но его сердце игнорировало его мнение. — Саске, — слово словно отпечаталось на его губах. Экзотические ощущения от этого имени посылали мурашки по его телу. Пришел сон, легкий сон, наполненный мыслями о Саске. Сначала были нежные поцелуи, а потом тело заныло от знакомого чувства неудовлетворенности. Вспоминая, что в театре ему нужно быть только к обеду, Наруто гуще завернулся в одеяла. Его попытки вернуть сон были тщетны. Ну, хотя бы то, что Саске будет в театре сегодня вечером, уже хорошо. Сегодня. Это будет премьера нового спектакля Джирайи. Вся команда шла к этому через дебри незаконченных декораций и невыученных слов. Говорили даже, что на премьере могут быть фавориты самой Королевы. Если все пройдет гладко, то они будут выступать перед самой Королевой Елизаветой. Сегодняшний день был особенным еще и по другой причине. Сегодня была годовщина того дня, когда он встретил Саске. Год назад его жизнь была бессмысленной. Теперь нет. Теперь он чувствовал себя хозяином своей судьбы. Сегодня он расскажет Саске о своих чувствах. Сегодня Саске не сможет сбежать от него. Сегодня он будет выступать только для него. Словно в зале будет только Саске. Наруто знал, что он будет там. Саске всегда был рядом, даже если Наруто не мог его видеть. Он чувствовал эти темные глаза повсюду. Он легко вошел в здание. По правде говоря, театр теперь был похож на сумасшедший дом. Декораторы, сценаристы, актеры, костюмеры бегали взад и вперед, пытаясь выполнить любой указ Джирайи, каждый раз наталкиваясь лишь на неодобрение. Наруто хмыкнул, привлекая внимание старика. — А вот и ты, неблагодарное отродье шлюхи. — прорычал старик, поворачиваясь к нему лицом. — Что не так, извращенец? — Что не так? Что не так?! Дворянин придет! Любимчик королевы, Лорд Роберт Дадли будет сегодня на премьере. Ты понимаешь, что это значит? Конечно же нет. Единственное, о ком ты можешь думать, так это о своем господине. Не знаю, что у вас там происходит, но ты ошибаешься. Когда ему предстоит исполнить долг перед семьей, он бросит тебя. Я говорил тебе, что жизнь актера — это не место для любви. — Джирайя отвернулся, начиная бормотать себе под нос. «Саске не такой!» — хотел закричать Наруто. Слова гулко отдавались в его ушах. Джирайя прожил в театре слишком долго, чтобы поменять свое мнение. Пусть Джирайя говорил, что хотел, Саске не бросит его. — Хей, Наруто, посмотри, — проговорил один из декораторов, жестом приглашая его за кулисы. — Помнишь ту сцену своей смерти? Мы думали просто использовать окрашенный кинжал, но я тут покумекал кое с чем и вот. — он вонзил кинжал в грудь Наруто. Деревянное лезвие исчезло в рукоятке. Издалека казалось, что оно входит в его грудь. — Это потрясающе. Будет выглядеть действительно реалистично. — Наруто присел, играясь с реквизитом. В течение нескольких часов царила суматоха. Потом настало затишье перед бурей. Актеры уже были одеты в свои костюмы, Наруто же, как ведущий актер, получал все внимание работников. — Наруто? — пожилая женщина поставила перед ним цветы, пока он сидел и разговаривал с другими членами группы. — Для меня? — она кивнула, улыбаясь своей беззубой улыбкой, — черные розы символизируют смерть, а нарцисс — возрождение. Интересное сочетание. — Ты знаешь, кто их послал? — спросил он, недоумевая. Присмотревшись, он заметил, что розы не черные, а темно-темно-красные. Теперь они выглядели менее мрачно, когда он узнал их истинный цвет. Может быть, Саске специально послал их ему, чтобы поволновать. — Что за сволочь, — проворчал он, бросая букет одному из рабочих сцены, прежде чем принял полную готовность. — Почему он? Джирайя, ты обещал мне эту роль. Я могу сыграть. Ты обещал, что если я устрою тебе свидание с моей сестрой, то сегодня я буду главным! Почему ты отменил нашу сделку? — закричал голос. Наруто посмотрел за угол и увидел Джирайю, спорящего с Джералдом Смит. Тот был неплохим актером. Обычно, он работал на подмене. Он всегда все знал наизусть. Удивительная способность. — Ты будешь в главной роли, когда у нас в зрителях не будет дворянина. Это наш шанс. Я не хочу его упускать. — Джирайя отвернулся от парня, заканчивая последние приготовления, и тут увидел Наруто, смотрящего на них. — Ты думаешь, что теперь ты любимчик мира, но просто жди. Все закончится, — прорычал Смит, проходя мимо блондина. Дрожь прошла по телу Наруто. Может быть, ему просто показалось. Он стал обычным параноиком из-за премьеры. После цветов и слов Джералда все стало казаться теперь в другом свете. Но это все равно бы не остановило его. Сегодня он признается Саске. — ВНИМАНИЕ! — заорал Джирайя. — Сегодня очень важный день, поэтому я хочу, чтобы каждый выложился на полную! Отговорки не принимаются, мы зажжем в этот вечер! Все чуть ли не заверещали от восторга. Слух о прибытии Лорда Дадли распространялся, как пожар в лесу. Многие мечтали о богатстве и славе, суливших им после премьеры. Наруто же мечтал только о Саске. Звуки прибывающих карет заставили всех умолкнуть. То же самое было и за кулисами. Актеры ждали сигнала. Все молчали. Тишина в эту ночь была особенно оглушительной. Актеры занимали свои места перед выходом на сцену. Зрители смеялись над шутками и тихо наблюдали за разворачивающейся драмой. Они знали, что сегодня пьеса будет иной. Здесь не будет радостного финала комедии. Напряженность в воздухе резала легкие. Единственный вопрос в их сознании был: кто? Кто умрет? Кто пожертвует собой для их удовольствия? — Ты готов умереть, Наруто? — хмыкнул Бенджамин, антагонист игры. — Готов, как никогда. Зрители в напряжении. Джирайя создал настоящий шедевр.- хмыкнул Наруто, затем выхватил меч и выскочил на сцену, чтобы спасти девушку — подростка, одетого в женские одежды. Битва была эпической. Бен добавлял в свою игру импровизацию. Наруто тоже. Это поражало публику, вызывая вздохи восторга. Теперь настало время для великого финала, когда главный герой умрет в объятьях возлюбленной. В тот момент Наруто хотел, чтобы его держал Саске, но брюнета было сложно представить в платье. Бен дьявольски ухмыльнулся, доставая кинжал. Наруто отбил атаку рапирой, натыкаясь на нож. Вздох пробежал по залу. Наруто его не услышал. Испуг отразился на лице Бена, когда кровь побежала по губам Наруто. Бутафорский кинжал заменили на реальный. В суматохе волнений стало слишком поздно для спасения. Мгновение Наруто стоял в шоке. Его взгляд упал на выпирающее оружие из его груди. Его меч выскользнул из ослабевших пальцев, и он рухнул на землю. — Я. Я… Я не понимаю… — прошептал Бен, отшатываясь назад и обводя взглядом зал. Кровь растекалась лужицей под Наруто. Было холодно, неожиданно стало тепло — это Саске обнял его. На секунду Наруто увидел ужас на бледном лице. Это была первая чистая эмоция, которую он видел у Саске. — Саске… — пробормотал он, ему становилось все труднее дышать. — Зачем ты это сделал? Почему ты заставил снова полюбить тебя? Ты разрушил то, что я так старательно строил, негодник, — прошептал Саске. Наруто поднял окровавленную руку и провел ею по бледной щеке. Весь актерский состав высыпал на сцену, окружая истекающего кровью актера. — Саске… я… я люблю… тебя. Я просто хотел… чтобы ты…знал, — Наруто быстро заморгал, видение перед глазами становилось расплывчатым. — Останься со мной. — Я… пожалуйста… — Наруто задрожал. Ему хотелось заснуть. Так он больше не… красные слезы? Почему по лицу Саске текут красные слезы? — Не плачь. — Я люблю тебя, Наруто. Я всегда буду любить тебя. Пожалуйста, не бросай меня в этот раз. — Хм… это звучит… так знакомо… — Наруто улыбнулся, закрывая глаза. Все погрузилось в темноту. Саске. Единственным, на ком он мог сосредоточиться, был Саске. Это была его путеводная звезда. Даже блуждая в темноте, он все равно шел к Саске. Он вспомнил. Прошлое. Настоящее. Будущее. Все это слилось воедино. Ему нужен был Саске, ему нужно было помочь, но… не сейчас. Нужно подождать… время еще не пришло. ~ООО~ 11 октября 2000 год Наруто открыл глаза и почувствовал слезы на своих щеках. Свет, лившийся из окна, возвещал о новом дне. Сон? Он казался настолько реальным, что его можно было спутать с явью. Саске. Его сердце откликнулось на это имя. На его звучание. Это было похоже на головоломку его сознания. Только время поможет ему разгадать ее. Казалось, что сегодня станет понятнее. Наруто чувствовал, что ему нужно найти Саске. Он схватил свой ноутбук. Воспоминания о сне уже покидали его разум. Наруто работал так быстро, как только мог. Единственное, что не исчезало, было лицо Саске. Тоже самое лицо висело в библиотеке. Лицо из всех его снов. Саске. Ему нужно его найти. Он должен. Примечания: Если вы начинаете путаться, то не беспокойтесь. Все станет понятнее по мере развития сюжета, когда Саске находит Наруто.