Штат Мичиган

       Чарли распахнул глаза от негромкого шума, доносящегося от чего-то, что находилось достаточно близко к нему. Чарли — человек, которого практически невозможно разбудить, и складывается такое впечатление, будто его не разбудишь пушечным выстрелом, а проснётся он только тогда, когда на его головушку упадёт метеорит, но и это не доказано — никто не проверял.        Парень лениво потянулся, издав при этом звук, похожий на урчание чьего-то огромного живота. Снова зажмурив глаза, он попытался уснуть. Звук, как-то сам по себе, утих. Сон уже начал подбираться ближе и ближе, и тут внезапно раздался непонятный шорох, который, к слову, стал ещё громче.        -Деккер, Мурилльо, вы заебали там трахаться, потише можно, а? — проворчал Чарли, приподнимая голову с подушки, окончательно попрощавшись со сном.        Джордан сощурил глаза, вглядываясь в кромешную темноту и высматривая в ней источник шума. Возле двери что-то снова зашевелилось и Террелл чуть было не испачкал белую простынь чем-то далеко не белым, если вы понимаете, о чём я. Его глаза стали больше, чем яблоки, рот открылся, готовясь заорать, а руки сжали края оделяла, чтобы, если что, укрыться под ним и не видеть то ужасное существо, стоящее около двери.        -Блять, что ты такое? — испуганно прошептал Чарли.        В ответ ему послышались рвотные позывы, дверь резко открылась и существо, стоящее у двери, оказалось человеком и быстро выбежало из комнаты, громко кашляя на коридоре.        Парень, отойдя от шока, вскочил с кровати и направился к дверям. На коридоре было не так темно, как в комнате. Со стороны туалета виднелся тусклый свет и слышались малоприятные звуки. Нервно сглотнув, Террелл направился к источнику тех самых звуков.        Внутри головы парня разрывались криками, будто ангел и демон, как в классических мультиках, трусость и отвага.        -Давай съебёмся отсюда? — говорила внутри парня, очевидно, Трусость. — Мало ли, что там может быть?        -Ой, да не ссы, — это уже была Отвага, или нечто вроде того. — Это просто какой-то человек, которому плохо стало. С кем не бывает? Нужно помочь бедняге!        -А с чего бы это этому человеку заходить в комнату? Бежал бы сразу в толкан и всё! — снова протестовала Трусость.        -Значит, это кто-то из своих, — пролепетала Отвага.        -Нет, туда идти нельзя! — возразила Трусость.        -Можно! — отрезала Отвага.        -Нельзя!        -Можно!        -Нельзя!        -Можно блять!        -Да свалите обе, — прорычал Чарли, постучав по своей голове.        Звуки из туалета мгновенно прекратились, кажется, он сказал это слишком громко. Парень, тихо выругавшись, продолжил шагать в сторону туалета. Где-то в глубине его головушки слышались отголоски ругани между трусостью и отвагой, пол под ногами поскрипывал, как в обычном ужастике, слышалось достаточно тяжёлое дыхание.        Вот уже до толчка оставались сантиметры, миллиметры, микрометры, нанометры, пикометры, фемтометры, аттометры, зептометры и вот уже на расстоянии в один иоктометр Джордан ворвался в помещение, именуемое «туалет» и обнаружил там… ничего?        -Да какого хуя? — выругался парень, открывая первую кабинку, которая, кстати, оказалась пустой.        Вторая и третья кабинки оказались пусты точно так же, как и самая первая. В голове у Джордана творилась полная неразбериха: он никак не мог понять, что слышал, он не мог понять, спит он или нет и он не мог понять, какого хера вообще тут происходит.        Оставался последний шанс убедиться в том, сошёл Террелл с ума или ещё пока нет: открыть четвёртую кабинку. Внутри его головы, или, если хотите, мозга, буквально всё плавилось. Трусость и отвага куда-то пропали, хотя отголоски их криков были слышны до сих пор, а им на смену пришёл животный страх. Страх быть убитым. Ну или страх осознать, что парень окончательно ебанулся и видит галлюцинации.        Как истинный прилежный человек, парень постучал в дверь кабинки, в ответ на это изнутри послышались шорохи. Неужели человек, сидевший там, думал, что его не слышно? А у Чарли словно с души камень упал! Он не сумасшедший, ему не привиделось это неведомое существо.        -Э, сука, выходи, — прорычал Террелл, — дай мне на тебя посмотреть перед тем, как я набью тебе ебало.        В ответ молчание, нарушаемое прерывистым дыханием.        -Блять, да я ж тебя слышу, чувак, — вздохнул Джордан. — Ладно, не буду бить, хотя очень хочется. Что ты забыло в моей комнате?        За дверью послышался громкий кашель, прерываемый громкими рвотными позывами и глубокими вдохами.        -Блять, дебил, открой! — Чарли подёргал ручку двери, пытаясь вырвать её. — Открой, придурок! Я ж хочу тебе помочь, даун!        Он отошёл на пару шагов назад и уже был готов ударить о дверь ногой, как та приоткрылась и из-за неё показалась кудрявая голова, а тело, несущее её, упало на пол, задыхаясь в кашле.        -Мэтт, придурок, слава богу это ты, — взмолился Джордан, приподнимая худощавое тело паренька и усаживая его на чистый, что было удивительно, пол. — Ты что, чувырла, решил меня до инфаркта довести своими выходками? А если бы я тебе правда ебало набил?        -Ну не набил же, — хрипло ответил Мэтт, открывая опухшие глаза.        -Господи Иисусе, — перекрестился Террелл, заглянув в эти глаза, белки которых стали абсолютно красными. — Что ты сожрал, что тебя так плющит?        -Очень смешно, Джордан, — парень натянуто улыбнулся, казалось, это далось ему с трудом, — я ничего не ел.        -А, ну так вот почему ты корчишься — жрать хочешь. Пошли, чудовище, я тебя покормлю, — Террелл привстал и протянул кудрявому руку помощи.        -Мне нужен врач, — ответил Мэтт, закрывая глаза.        -Я за него, — Чарли самостоятельно схватил кудрявого за руку и поднял на ноги. Увидев, что Мэтт закрыл глаза, парень добавил: — Не умирать, сука. Ты ещё Дилану нужен живым.        -Я не нужен ему, — всхлипнул Мэтт, — я такой уже никому не нужен…        -Нет смысла называть себя уродливым, Мэтт, — начал Террелл, — ты же не видишь себя в действительности. Не существует зеркала для тех случаев, когда ты смеёшься, улыбаешься, а счастье льется через край из тебя. И ты нужен нам, Мэтти.        -Я одинок, понимаешь? Я никому не нужен, у меня самая трудная ситуация в которую только можно попасть!        -Поистине одинок тот, кто лишен искренних друзей. А у тебя есть я и четыре ебантяя. Рассказывай, что там у тебя? Кто-то забеременел от тебя? — Мэтт вылупил глаза, смотря на Чарли, что непонимающе улыбнулся. — А что? Это же самая трудная ситуация для парня.        -Я.        -Что «я»? — Джордан покрепче взял Мэтт за руку и поставил его поближе к стене, чтобы тот не упал.        -Я забеременел, — ответил кудрявый, оперевшись о стену.        -Гонишь, — Террел удивлённо вскинул брови. — Такого быть не может.        -Как видишь, — тяжело вздохнул Мэтт.        -Ну, чувак, счастье — это путь, а не пункт назначения.        -Спасибо большое, — проворчал Мэтт, — отведи меня к врачу.        Облокотив полуживое тело парня на себя, Чарли аккуратно допёр его до вожатской комнаты. После протяжённых стуков из комнаты выглянула сонная вожатая, одарившая Террелла недовольным взглядом, но, увидев Мэтта, потерявшего сознание, она тут же взвалила вторую половину тела парня к себе на плечо, дабы облегчить ношу для Джордана.        Кое-как добравшись через холодную улицу до медпункта, Чарли оставили на улице, словно он был собачкой. Ни спасибо, ни спокойной ночи — ничего.        -В медпункт в трусах нельзя, — прорычала вожатая, заходя в здание.        -Это шорты, — начал было Террелл, но его никто не слушал.        На небе горели яркие звёзды, а луны и вовсе не было видно. Кажется, её заволокло туманом. Полярная звезда, само собой, горела ярче всех. Чарли с детства мечтал увидеть Северное сияние и когда-то давным давно пообещал себе, что, когда станет совершеннолетним, переедет жить от своей семейки на Северный полюс. И плевать, что летом там всего ноль по шкале Цельсия.        Зато там будет закономерное одиночество: никто не будет тебя трогать, никто не будет тебя осуждать, никто не будет тебя о чём-то просить ради своих же целей, никто не будет принимать за тебя решения.        Холод начал пробирать до костей через тонкую майку, а после уже и через жировую прослойку, а Террелл всё никак не шёл обратно в корпус. Он сидел на крыльце медпункта, смотря на звёзды и ожидая, когда солнце начнёт выкатываться из-за горизонта. Хоть снаружи он был и грубым, в душе этот человек был самым мягким существом на планете. Он лишь прятал истинного себя под маской.        Жизнь изрядно потрепала парня за все годы его жалкой жизни. Ему хотелось умереть уже много раз. Сколько? Он не вёл счёта. Каждый раз, когда он видел где-то рядом с собой лезвие или верёвку — желание умереть становилось всё сильнее. Как-то раз он даже пытался.        Год или полгода назад ему всё надоело так, что он, взял канцелярский нож, провёл острым лезвием себе по ладони, чем вызвал сильное кровотечение. Если бы не вечно орущий младший брат, который ворвался в комнату, Чарли бы умер, как и хотел. Но нет же, этот сопляк, именуемый братом, завизжал так, что к истекающему кровью Терреллу прилетела вся семья чуть ли не со скоростью света.        До сих пор Джордан и не понял хорошо это было или плохо. Что, если бы он умер? Было бы хорошо? Кому? Кто бы не сожалел о том, что умер человек?        Разве такое бывает? Разве есть настолько бессердечные люди? Разве его семья такая? И семья ли это, если бы он всё-таки умер в тот день?        А что… Что бы сказали друзья?        Пытаясь отогнать ненужные мысли, парень глянул в окно на втором этаже медпункта, куда увели Мэтта минут сорок назад. Там изредка мелькали тени, доносился кашель. Шторы кабинета были закрыты и, даже при очень сильном желании, увидеть что-то было невозможно.        Смирившись с тем, что сейчас узнать ничего не получится, Чарли встал с крыльца здания и направился обратно в корпус, а там уже и в свою комнату. Внутри было куда теплее, чем на улице, тем более в комнате уже надышали. Чтобы не умереть в духоте, Джордан тихо приоткрыл окно, тут же появилось желание покурить. И, если бы не спящие товарищи, Чарли покурил, но ему было слишком жаль храпящего Джонни, накрывшегося одеялом с головой Дилана и мирно спящих в обнимку Дэнни с Джорелом.        «Гомосеки, » — промелькнуло в голове у парня, когда он укладывался обратно в свою уже холодную постель.        Сон медленно подбирался, подушка казалась облаком, а лежащий на ней Чарли, плыл по небу. Засунув руки под одеяло, Террелл практически провалился в сон.        -Лучше бы и правда Мурилльо с Деккером ебались, а не Мэтт шумел, — последнее, что произнёс Джордан, перед тем, как уснуть.