Штат Мичиган

       Следующий день начался с неприятной новости: Дилану снова необходимо было уехать и никого не волновало, что ему плохо и что он не может стоять на ногах, и что сейчас, мать вашу, половина шестого утра.        «Меньше надо было курить,» — подумал Альварес, вываливаясь из комнаты в коридор, где его ждала вожатая, нахмурившая брови.        -Почему ты выглядишь так, будто вчера напился до беспамятства? — сразу же повысила голос она.        «Потому что, блять, так и было,» — подумал про себя парень, однако мысль не озвучил.        -Я просто очень плохо спал, — соврал он, натянуто улыбаясь и стараясь не блевануть.        -Собирайся, — вожатая смерила его недовольным взглядом, — ты едешь домой.        -Домой?! — Дилану пришлось буквально блевануть внутрь себя, чтобы озвучить эту фразу. — В каком это смысле домой? За что?        -Я ничего не буду тебе объяснять, — ответила женщина, — такси скоро подъедет, собирайся.        -Подождите-подождите, — запаниковал тот, — мы же в другом штате! Какое такси?        -На границе штата тебя родители встретят, — ответила вожатая перед тем, как уйти.        «Что блять?» — пронеслось в голове у Альвареса. — «За что меня отправляют домой? Да мои родители тупо не в состоянии забирать меня. Это какой-то наёб блять?»        Само собой, он ничего плохого не делал, да и хорошего, впрочем, тоже. Но он и не сделал ничего такого, за что его можно было бы выкинуть с лагеря. Ну пил, ладно, можно простить, да тем более, его никто из вожатых за этим делом не ловил, чтобы так просто взять и отправить домой; на территории лагеря он не курил — тоже выгонять не должны, с чего бы, доказательств же нет?        Не успев додумать свою мысль, парень рванул с места в туалет, где его уже ждал его белый друг — унитаз. Избавив организм от лишней дряни, парень посмотрел на себя в зеркало. И увидел он там то, что видел и день и два и три назад: всё такое же лицо, те же глаза, всё те же волосы, всё тот же нос — иными словами, ничего не казалось другим или странным. Всё было на месте, всё было в порядке.        «Где я спалился?» — всё же решив, что спален он был на опьянении, подумал парень. — «Зрачки не расширены. Поведение? Нет, меня Джонни контролировал. Что я сделал?»        В дверь уборной кто-то постучался. Хоть и два раза, но достаточно настойчиво.        -Занято, прости, — ответил Альварес, снова уставившись в зеркало, глядя на самого себя.        Стук повторился, а парень уже выругался про себя, решив открывать двери незнакомцу. Хотя, был это вовсе не незнакомец: за дверью стояла вожатая, прожигающая Дилана гневным взглядом.        -Что? — вздохнул парень.        -Ты собрался? — спросила женщина.        -Нет, — пожал плечами Альварес. — Когда бы я успел?        -И не собирайся, — ответила вожатая, схватив Дилана за руку. — Нам пора.        -Куда нам пора? — опешил парень, послушно следуя за вожатой, которая так не слабо тянула его за культяпку.        Никто ему ничего так и не ответил. Парень мог бы закричать, мог бы вырваться, мог бы, но не сделал этого. Не поймите неправильно, просто страшно как-то вырываться из рук женщины, вопя о помощи, не так ли?        Вожатая вывела Дилана на улицу, где уже стояло небольшое жёлтое такси с горящими зелёными фарами.        «Зеленоглазое такси, ты меня подвези,» — пронеслось в голове у Альвареса, чуть не заржавшего от этой мысли.        Вожатая жестом указала ему, мол, садись, даун, не стой, как истукан. Дилан боязно залез внутрь машины и встретился взглядом с не весьма милым и приятно пахнущим водителем, который то и дело противно шмыгал носом и высмаркивался.        -Он довезёт тебя до госпиталя, где лежит Мэтт, — наконец пояснила вожатая, а на Дилана будто сошло просветление. — Дальше ты уже как-нибудь сам, — женщина хлопнула парня по плечу и закрыла дверь машины, уходя обратно в корпус и оставляя Дилана наедине с этим водителем, у которого явно были педофилические гомосексуальные наклонности относительно жопы Альвареса.        Машина завелась, а Дилана аж передёрнуло, ему на самом деле захотелось домой или куда-нибудь в другое место, лишь бы не ехать с этим водителем. Водитель-то был похож на человека с криминального и ущемлённого города этого штата, возможно, этот мужик даже был из Детройта, упавшего в плане финансов несколько лет назад. На мужике была коричневая кожаная куртка из-за которой он, скорее всего, так жутко и вонял. Конечно, ты бы в такую жару ещё и подштанники меховые надел. Хотя нельзя было исключать, что этот водила их не надел. Увы, Дилан его не раздевал, извольте.        Езда отличалась тишиной, каждый был занят своим делом: мужик следил за дорогой, периодически всё так же противно шмыгая носом и так же противно высмаркиваясь, а Дилан внимательно следил за телодвижениями этого подозрительного мужика, чтобы тот не тронул Альвареса своими грязными педофильными руками.        Как на зло, дорога состояла только из лесного пейзажа, а из аккомпанемента было лишь до сих пор продолжающееся противное шмыгание носом в исполнении от не менее противного мужика. Дилан уже немного свыкся к вонью, исходившей от водителя, однако его звуки бесили с каждой минутой ещё больше.        -Извините, — начал Дилан, — через сколько мы будем на месте?        -Скоро, — размашисто ответил мужик, растягивая каждую букву. Бедный Дилан — волосы в его носу чуть не сгорели, почувствовав «аромат», исходящий изо рта этого водителя.        «Святая Мария, зачем я спросил?» — подумал Дилан, сморщившись и откидываясь на сиденье, стараясь не дышать.

***

       Наконец эта адская поездка была завершена, водитель больше ни разу не открыл свой рот и не сказал «До свидания», перед тем, как Дилан покинул эту адскую колесницу. Для себя парень отметил всегда обращаться внимание на таксистов, которые могут его куда-то не туда завезти.        Парень вошёл в главную дверь госпиталя и на него тут же, словно по приказу, налетела медсестра, сующая Альваресу в нос бахилы и твердящая что-то о том, что здесь кто-то недавно помыл пол.        Дилан, как по инерции, просочился к столику главной медсестры на этом этаже, которая могла ему помочь. Он вежливо обратился к ней, спросил, как же ему попасть в палату к его другу, на что получил сухое и ясное направление в нужную палату.        Удивительно, но эта женщина не удосужилась спросить, кто вообще Дилан такой что ему надо. Значит, он не так сильно был похож на пьяницу, как подумала вожатая. Собравшись с мыслями, что остались в его голове, Дилан зашёл в лифт.        Вот чего-чего, а лифтов этот парень никогда не боялся, наоборот, даже любил иногда кататься с одного этажа на другой, пока кто-нибудь не вышвырнет его оттуда. Они и с Мэттом частенько зависали в лифтах, нарочно пытаясь застрять в них. Удавалось это им, к сожалению, редко.        Увлечённо вспоминая прошлое, Альварес не заметил, как двери лифта распахнулись на нужном ему этаже, а в проёме появились два здоровенных санитара с каталкой, где лежал какой-то парень с ожогами.        -Ты специально стоишь, как столб? — прорычал один из тех санитаров.        Дилан лишь мотнул головой и вылетел из лифта, отходя от шока после увиденного. Конечно, всё в жизни может случиться, но… А, в прочем, не важно, наша история не об этом.        Альварес окинул взглядом этаж. Совершенно пустой этаж, где не было ровным счётом никого, кроме него самого. Стараясь не шаркать ногами, парень всё-таки добрался до палаты, где должен был находиться Мэтт.        Вздохнув, Дилан толкнул дверь, а та, не удивительно, поддалась и без всякого скрипа отворилась. Парень заглянул внутрь — никого.        «Может, он куда-то вышел?» — подумал Дилан, на всякий случай сверяя номер палаты.        Решив, что лучше было бы переждать внутри палаты, Альварес шмыгнул в комнату. Там стояла койка, рядом с ней стул, а с другой стороны от неё всякие приборы, названия которых ни Дилан, ни автор не знают. В этой палате даже было окно, завешенное шторкой, а из него открывался потрясающий вид на лес. Хоть Дилана уже и подзаебали леса, но этот вид был чем-то особенным, он был… слишком красивым.        Парень присел на стул, раскинув ноги в стороны. Тут же дверь в палату снова открылась и на пороге, если его так можно было назвать, появился Мэтт собственной персоной, держась за живот, который, к слову, увеличился так, будто Мэтт нажрался груш и его пучит.        -Мэтт, — тихо начал Альварес, — что с тобой?        -А не понятно? — съязвил кудрявый, тяжело вздохнув. — Как бы это тупо и странно не звучало, но я…        -Ты беременный что ли? — выдавил из себя Дилан, сам не поняв, зачем он это сказал.        Ответом был лишь кивок. Мимолётный, судорожный кивок. После последовали всхлипы, слёзы, которые Мэтт поспешил стереть со своего лица. Дилан был, мягко скажем, шокирован этими словами. Он, конечно, всё понимает, у него даже есть мозг, но даже этого мозга не хватило, чтобы понять, что Мэтт — парень — беременный.        -А так бывает? — выдал Дилан, чем спровоцировал Мэтта на ещё большее количество слёз. — Прости, прости, — спохватился он, подбежав к парню.        Мэтт, сдерживая слёзы, посмотрел на Дилана, посмотрел в его глаза, где стояло явное непонимание и шок, но в то же время там была и… любовь? Да, именно она.        -Я люблю тебя, Мэтти, — прошептал Дилан, поцеловав парня в щёку. — Я… Я, конечно, шокирован, хотя чего там, я в ахуе, но… Но это не проблема, мы же справимся со всем. Вместе.

***

       На часах было около полудня, когда Мэтт наконец уснул. Здоровый сон никому не вредит. Дилан уже было расслабился и тоже начал засыпать, сидя на стуле, как вдруг:        -Дилан, я рожаю!!! — крик Мэтта вырвал из сна не только Альвареса, да и весь госпиталь, казалось, тоже.        В его голосе отчётливо была слышна паника, страх и какое-то ещё чувство, которое Дилан не успел распознать за короткие пару секунд крика. Мэтт тяжело задышал, закашлялся, а Альварес, прибывавший не в меньшей панике, так же громко позвал на помощь.        В палату залетели медсёстры, врачи и всё, кто мог.        -Что происходит? — тут же начал какой-то врач с зеркалом на шапке — отоларинголог, в народе, «ухо-горло-нос».        -Оно лезет из меня!!! — панически орал Мэтт, ёрзая по кровати.        -Сделайте что-нибудь!!! — так же панически требовал Дилан, ухватившись за плечи отоларинголога.        -Что куда лезет? — в перерывах между трясками говорил врач, пытаясь отлепить от себя Альвареса.        -Ребёнок через жопу у меня лезет!!! — заорал Мэтт, упав с кровати и одновременно с тем падая в обморок.        -Делаем кесарево! — крикнула какая-то медсестричка, которая была вдвое младше всех врачей, собравшихся в палате и устремивших на неё злобные взгляды. — Где хирург?!        Движения пошли слишком быстро, будто были спланированы заранее. Дилан отлепился от врача, врач, наполненный счастьем свободы, ушёл. Очередная медсестра подошла к Альваресу и, успокоив его, попросила следовать за ней.        Спустя ровно час из операционной вышел врач, именуемый хирургом. Альварес, размяв руки, кинулся трясти за плечи врача, засыпая его кучей вопросов. Этот врач, однако, оказался сильнее отоларинголога и отлепил от себя эту пиявку намного раньше.        -Операция прошла нормально, всё живы и здоровы, пациент скоро придёт в себя, можете заходить, родился, ну… как родился… В общем, мальчик — объявил врач, отряхиваясь.        -Как вас зовут? — выпалил Дилан, уставившись на врача во все глаза.        -Рудольф, — злобно ответил врач, взглянув на Альвареса взглядом а-ля «ты заебал, отвянь».        -Запишете ребёнка, как Адольф, — обратился парень к медсестре.        -Вы уверены? — вскинула она бровь, глянув на Дилана, как на поехавшего кукушкой.        -Адольф, — повторил он.        -Ой, придурок, — вздохнула она, выводя имя в амбулаторной карте. — Не стыдно так ребёнка называть? — она подняла взгляд, а Альвареса уж и след простыл.        Парень кинулся в палату, где лежал Мэтт, пусть ещё и без сознания. Дилан сел рядом с ним, смотря на его усталое лицо, смотря на его закрытые глаза и сжимая его ладонь в своей.        -Я люблю тебя, Мэтти, — прошептал Дилан, улыбаясь краешками губ и влюблённо смотря на кудрявого. Что ж, теперь вся жизнь пойдёт по-другому. Совсем по-другому, но ничто не сможет помешать их счастью.