"Ты ложку за ложкой съедаешь всю боль, я к ней досыпаю сахар и соль..."

Этим вечером в баре «Беглец Ронни», который находился в подвале старинного питерского дома, играл джаз. Музыканты, виртуозно владеющие инструментами, потому что вот уже восемь лет выступали на этой маленькой сцене, доводили посетителей до слухового экстаза. Миленькие официантки лишь хитро улыбались, собирая достаточно большие чаевые. Они знали здесь каждого и неимоверно гордились этим. Хозяин заведения часто сидел за самым лучшим столиком и выпивал рюмку другую со своими друзьями или просто первыми встречными, которым повезло оказаться в этом пристанище алкоголя и музыки. Руслан любил тут находиться, даже если в кармане нет денег, а на душе кошки скребут, ему были по-настоящему рады. В стакане заискивающе, янтарной драгоценностью, светился коньяк, разбавленный каким-то сиропом (ещё одна их фишка), сбоку сидел Ильдар и что-то говорил, размахивая руками. Было очень спокойно, словно в объятиях мамы или под теплым одеялом. Пятница всегда так проходила, давая понять, что выходные дышат буквально в затылок и не стоит волноваться по поводу дурацких лекций, семинаров и практических работ. Потому что университет правда утомлял, давил сверху своей ответственностью и будущей взрослой жизнью. Тушенцов ненавидел всё то, что носило название «взрослый». Он любил гулять допоздна, делать странные, дикие и опасные вещи, заниматься сексом с девушками и ни о чем не думать. Мальчишеский максимализм, словно девиз на всю жизнь. И это почти ему нравилось, раз Руслан продолжал ходить в «Беглец Ронни», часами напролет разговаривать со своими знакомыми и даже не задумываться, что через два дня его будут ждать злые преподаватели с кучей заданий и лабораторных. Отпив немного напитка, парень попытался вникнуть в суть монолога друга, который, казалось, за эти несколько минут опьянел ещё больше. Ильдар говорил о Даше, ну конечно, неужели у него была другая тема для разговора. — Она никогда меня по-настоящему не полюбит, — тараторил тот, жестом показывая бармену налить ещё в уже опустевший стакан. Тушенцов только кивнул, отводя взгляд подальше от бухого влюбленного парня. В зале было полно народу, все разные, но по своему похожие. Никто не заходил в этот бар просто так, должна быть уважительная причина, но какая именно, здесь в слух не говорят. Руслан не знал своей, убеждая других в том, что она действительно существует. Возможно, ему было просто скучно сидеть в комнате общежития и пить дешевую водку, вместе с одногруппниками дебилами, в голове которых только вакуум. Сквозь шум и музыку, послышались едва различимые звуки колокольчиков, повешенных над входной дверью. Внутрь вошел высокий смазливый парень, и уверенным шагом направился в сторону входа для персонала. Каким-то образом он на мгновение приковал к себе взгляды посетителей, а потом скрылся из виду, оставляя шлейф заинтересованности. Тушенцов затаив дыхание, резко коснулся плеча Ильдара, прерывая его нытье, и указал пальцем на только что закрывшуюся дверь. — Почему я раньше не видел этого парня? — Не знаю, но он вроде бы из нашей параллели. И с сегодняшнего дня, наверное, работает в баре, — спокойно ответил друг, не задумываясь над слишком жадным вопросом Руслана и дальше продолжил пить свой алкоголь. — Ясно, — промямлил Тушенцов, срываясь с места и быстрыми шагами преодолевая расстояние к другой стороне помещения, где уже переодетым в униформу, принимал заказы незнакомец. Черное поло, короткий фартук и темные джинсы сидели на нем, как влитые. Карие огромные глаза скучающе бегали по женщине, которая как раз выбирала, что заказать. Прядь рыже-каштановых волос (если такой цвет вообще существует, потому что Руслану казалось возле этого парня всё нереальным) спадала на лицо, отчего официанту приходилось постоянно сдувать её. Игриво улыбнувшись, Тушенцов подошел ближе, стараясь придать себе невозмутимый вид. Но на самом деле, парень безумно нервничал, совершенно не понимая из-за чего. Это же просто знакомство с человеком, который каждую пятницу будет принимать заказы у него и его друзей, что в этом такого волнительного? Кроме обворожительного голоса, звучащего прямо над ухом. — Привет, ты что-то хотел? У Тушенцова чуть не вырвалось «тебя», но он благо вовремя прикрыл рот, улыбаясь ещё шире. Ведь за маской крутого чувака всегда можно было спрятать настоящие чувства, а Руслан обожал прятать всё ненужное и личное за тонной лживых эмоций. — Да, ты кажется здесь новенький? — Откуда узнал? — Немного удивился официант, забирая со стола пустые бутылки водки. — Я бухаю в этом баре уже год, и знаком со всеми, кто приносит мне выпивку. Послышался тихий смешок, от которого у Тушенцова сердце чуть не остановилось. Где-то сзади за ними наблюдал Ильдар, хмыкая себе под нос и даже ни разу не замечая, что его друг сейчас сгорает от дурацких бабочек в животе. Сжав кулаки крепче, Руслан склонил голову на бок, пытаясь не думать о выпитых перед этим трех стопках коньяка. Музыка становится спокойней, ритмичней, медленней вынуждая покачиваться ей в такт. Дурацкий способ заставить людей выйти на танцпол и размять свои кости, но работающий, потому что Тушенцов с радостью сию же минуту схватил бы незнакомца за талию и повёл кружится в центре зала. — Ты работаешь где-то? — Неожиданно спросил парень, вытаскивая Руслана за шиворот из его раздумий и возвращая обратно в реальность. — Нет, учусь в университете неподалеку. — Хм, я тоже. А на кого? — Архитектора. — О, и я, а группа двадцать вторая? — Двадцать первая, — пояснил тот, вспомнив, что Ильдар говорил ему о чем-то таком. — Я, кстати, Руслан Тушенцов, — он протянул ладонь вперед, с придыханием дождавшись, когда официант её пожмет. — Юлий Онешко, приятно познакомиться, — задорно улыбнувшись и отойдя немного назад, парень на прощание помахал и зашел в открытую, другой официанткой, дверь. Зажмурившись и ощутив себя последним идиотом, Руслан круто развернулся на пятках, порхая между столиками, словно ранняя певчая птичка. Случайно врезавшись в плечо громко хохотавшего мужика, он счастливо дал ему пять и сел на свободное кресло рядом. — Я вижу ты уже познакомился с нашим Юликом, — чуть шепелявя, проговорил тот самый хозяин заведения. — Парень тут только четыре дня, а уже всем нравится. — Он учится со мной в параллели, — Тушенцов образно показал пальцами параллель, и на нетерпеливый взгляд Ильдара, одними губами прошептал «я сейчас». Пожелав приятного вечера компании, с которой веселился Хованский, Руслан вместе со своим другом расплатился за выпивку и покинул « Беглеца Ронни » под ироничные взгляды мужчин. — Чего это Рус такой бодрый, обычно пьяный в стельку уходит? — поинтересовался Кузьма, глядя на Юру из-под большого бокала пива. — Наверное, нашел себе новую игрушку, — Хованский с нескрываемой жалостью посмотрел на мельтешащего в сторонке Онешко, и искренне пожелал ему удачи, продолжая пить дальше.

***

Студенческая столовая гудела различными голосами и звоном посуды. Почти все столики были заняты, а на улице было слишком холодно, чтобы сесть на лавочку и поесть во дворе. Но Руслана примитивная стряпня, которую здесь выдавали за питательный обед, сейчас совершенно не интересовала. Он быстро, практически бегом, преодолел всю залу и остановился возле небольшого столика у окна. За ним сидела Лиза и ещё несколько ребят, с которыми Тушенцов давно был знаком. Придвинув к себе чей-то без присмотра оставленный стул, парень бесцеремонно плюхнулся на него и попытался привести сбившееся дыхание в норму. Доев свой салат, девушка вопросительно подняла брови, догадываясь, что будет отвечать на какие-то вопросы. Она была кем-то вроде заботливой сестры, но никогда не лезла с претензиями и осуждающим взглядом. Такую подругу как Неред Руслан не заслуживал и, прекрасно это понимая, он всё равно каждый раз подходил к этому столу и ждал, пока Лиза начнет говорить. — Тебе что-то нужно от меня, Тушенцов? — Лениво спросила она, прерывая молчание своим звонким голосом. Утвердительно кивнув головой, парень приблизился к её уху и тихо прошептал: — Номер одного человека, — послышался тяжелый вздох, а затем Неред поднялась на ноги, прихватив с собой поднос. Последовав за подругой, которая положила грязную посуду рядом с окошком посудомоек, Тушенцов уже знал, что будет сначала выслушивать длинною тираду, пока не получит желаемого. Выйдя из столовой на прохладный ноябрьский воздух, они немного поежились, покрепче кутаясь в шарфы и пряча руки в карманах пуховиков. Было видно, что зима не дремлет и потихоньку забирает всю власть себе, и это даже немного радовало. Руслан любил такую погоду: мерзкую, изменчивую, словно металлическую, потому что видел в ней себя. Отыскав в рюкзаке пачку сигарет и зажигалку, парень закурил, отходя за угол здания, чтобы его ненароком не спалили преподаватели. Лиза неприятно поморщилась, считая никотиновый дым самым мерзким веществом в мире, но всё равно осталась стоять рядом, облокотившись на высокий каменный фундамент. Она хотела б никогда не знать, зачем другу были нужны эти номера, только, увы, всегда оказывалась в центре водоворота, который раскручивал Тушенцов. — Ну и кто на этот раз? Выдохнув приятно пахнущий вишней дым, парень с легким прищуром посмотрел в безразличные (потому что Неред тоже прекрасная актриса, играющая роль бессердечной суки) зеленые глаза, и по-ублюдски улыбнулся. В голове опять появился образ официанта, который вместо чаевых, кажется, забрал его сердце. — Юлий Онешко, — ласково проговорил Руслан, выбрасывая догоревший бычок в урну. — Шутишь, да? Парень? Ты выбрал парня? — Закрыв рот ладонью, девушка нервно хихикнула, и резко обернулась, будто ища кого-то в толпе студентов. — Знакома с ним? — Да, что-то вроде того. Только тебе ничего не светит. — Почему? — С наигранным удивлением спросил Руслан. — Потому что он чересчур похож на Настю, — улыбка на лице Тушенцова медленно сменилась на жуткий оскал, отчего Лиза неожиданно для себя испугалась. Возможно ей не стоило поднимать эту тему, схоронить куда подальше и не вспоминать совсем. Он ненавидел разговоры о Насте, даже наедине с бутылкой виски, настолько, что готов был выпрыгнуть в окно, лишь бы не слышать её имя. Сдержав рвущиеся наружу ругательства, Руслан попытался успокоится. — Нет, не похож, — спокойно продолжил парень, различая в поведении подруги некую тревожность. — Юлик — это Юлик. — Но ты его даже не знаешь толком, раз пришел за помощью ко мне. — И что, разве меня это когда-нибудь останавливало? — Неред покачала головой, прекрасно зная, что никогда. Закусив губу, девушка начала размышлять, стоит ли мимолетная увлеченность друга чьей-то поломанной жизни. Наверное стоит, раз она не задумываясь отдавала ему номера телефонов остальных «счастливиц», дальше продолжая наблюдать из своей ВИП-ложи за всеми действиями и сценами. Да, Лиза любила театр, а кто как не Тушенцов мог дать ей живое выступление. Но не в этом случае, и не с этим парнем. К Онешко Руслана ни за какие деньги подпускать нельзя, иначе разрушаться нечто очень хрупкое. — Думаю, обойдешься без моей помощи, — было видно, как Руслан изумился, но всё так же продолжал смотреть на её дрожащие то ли от холода, то ли от волнения руки. — А, это из-за твоего рыжего, — Тушенцов, наконец увидел около главного входа в университет высокого парня в черной парке, и понял кого так тщательно выглядывала подруга. — Он же в двадцать второй группе, той же что и Онешко. — Ну и что, блять? — Если не хочешь брать на себя ответственность, тогда спрошу номер у Кашина, они ведь, вроде, с Юликом неплохо общаются, — выйдя из-за угла здания, парень почувствовал, как его схватили за капюшон куртки и потянули назад. Лиза была раздражена, а такое не каждый день увидишь. Отпустив шуршащую под пальцами ткань пуховика, девушка молча покачала головой, давая понять, что она не допустит того, чтоб Тушенцов подходил со своими просьбами к Дане. Этот парень не должен участвовать в безумных играх Руслана, хоть сама Неред не раз занимала в них чуть ли не главную должность. — Ладно, уговорил, чертов манипулятор, — закатив глаза, она окончательно сдалась, как и всегда прогибаясь под титаническим напором друга. — Вечером скину тебе номер, а сейчас уебывай отсюда, пока я не передумала. Обняв Лизу так, что та чуть не задохнулась, Тушенцов не спеша вошел в университет, предвкушая веселье, ну хотя бы на несколько месяцев, это уж точно.

***

В комнате за долгое время, наконец, стало тихо. Притворившись спящим и оставшись валяться в кровати, пока соседи ушли на какую-то вписку, устроенную девчонками с пятого этажа, Руслан всё никак не мог собраться с силами, и набрать эти злоебучие цифры. Разблокировав телефон — в глаза снова бросилось сообщение Лизы с присланным в виде стикера средним пальцем и номером Юлика. Дурацкое чувство уязвимости не покидало мысли, будто перед Онешко стояла невидимая стена, которая мешала Тушенцову подступить ближе. Всё же с этим парнем нужно действовать иначе: похитрее, поизобретательней, поосторожней, в конце концов. С девушками получалось намного проще. Там всего лишь надо было вести себя, как плохой мальчик, кидаться громкими заявлениями и пошло шутить. Но раз Руслан уже выбрал себе новое «занятие на зиму», то назад отступить не выйдет. Нажав на выделенные синим цветом цифры, Тушенцов услышал несколько длинных гудков, прежде чем на другой стороне трубки послышался заинтересованный голос. — Да? — Привет, это Руслан из бара. Помнишь, мы прошлой пятницей познакомились? — А, тот самый дегустатор бухла, — Юлик приглушено засмеялся, вызывая у Тушенцова дикий выброс адреналина в крови. — Так ты не только знаешь, что я новый официант, а ещё и где-то раздобыл мой номер. — О, я и не такое могу, — он положил голову на мягкую подушку, не придавая двузначности этим словам. — Скажем так: помог один очень хороший человек. Онешко что-то неразборчиво промычал, наверное мысленно перебирая варианты тех, кто бы имел его номер и был знаком с Русланом. Приложив телефон к другому уху, Тушенцов резко выдохнул, обращая на себя внимание Юлика. — Ладно, если это огромная тайна, тогда унеси её с собой в могилу. — Так и сделаю. — Кстати, — резво произнес парень, судя по звукам чуть не уронив мобильник, — а я тебе позавчера видел около пятнадцатой аудитории. — Почему тогда не подошел? — Слегка обиженно спросил Руслан, кусая ноготь на большом пальце. — Ну, эм, не знаю, — Онешко клацнул языком, явно смутившись от заданного вопроса. — Дела были, да и ты с друзьями стоял. — Не парься, я понимаю, — усмехнулся Тушенцов, потихоньку выстраивая в голове план дальнейших действий. — А давай в эту пятницу снова встретимся в «Беглеце Ронни»? — Удочка уже была закинута. Немного помолчав, Онешко едва слышно крикнул кому-то, чтобы его подождали, а потом сонно зевнул, всеми способами стараясь скрыть это от собеседника. Он не хотел выставить себя перед Русланом неуважительным мудаком, но тяжелый день и обильное количество занятий на дом заставляли ощущать постоянную усталость. — Без проблем, я начинаю в восемь, но ты уже, наверное, и так знаешь, — Юлик хмыкнул, а Тушенцов лишь прикрыл рот, пряча, неизвестно от кого, широкую улыбку победителя. — Тогда до встречи. — Пока, — чуть нежнее произнес парень, — спокойной ночи, — послышались короткие гудки и не размеренное дыхание Руслана. Всё словно повторялось по кругу снова и снова: первая спонтанная встреча, выпрошенный у Лизы номер, долгие телефонные звонки ночью, а потом сценарий, развивающийся именно так, как он хотел. Всегда по-разному, но с одним и тем же концом. Хотя, исключение было, только вот вспоминать его никак не хотелось, потому что даже у самого гениального режиссера случались провалы. Он свой называл «Настей» и больше никак, стараясь закидывать проклятые мысли о ней в самые далекие углы сознания. Но с Юликом определенно должно быть по-другому (не считая даже того, что тот был парнем), просто Тушенцов ощущал это нутром, каким-то особым радаром, что всё происходящее в будущем изрядно повеселит его, превращая серые будни в яркий спектакль с дорогими декорациями и талантливыми актерами.