Последние слова

Шагая по одной из бедных улочек, примыкающих к Ноктюрн Аллее, Рон плотнее запахнул потрепанную мантию. Октябрь только начался, а ветер уже пробирал до самых костей. Но с каждым месяцем зима все приближалась, и теплее теперь не станет еще долго, поэтому Рон устало шел дальше, стараясь не обращать внимания на холод. Дойдя до своего обычного места возле магазина, торгующего змеями, молодой человек сделал бесстрастное лицо и принял позу, которая, по идее, должна была привлечь клиентов. Нельзя сказать, однако, что последних было много. Большинство мужчин, появлявшихся на Ноктюрн Аллее и желавших удовлетворить свои желания плоти, не смотрели на Рона. Им нужны были худощавые, изящные, даже женоподобные юноши. Так что хорошо сложенный парень, который при иных обстоятельствах мог легко выбить дух из большинства потенциальных клиентов, мало кого интересовал. Конечно, Рон сильно похудел – в последнее время голод был его постоянным спутником. Но даже учитывая то, что за весь прошлый год он ни разу нормально не поел, ничто не могло скрыть того факта, что его телосложение далеко от женственного. Неужели прошел уже целый год? Рон недоверчиво покачал головой и попытался повыше подтянуть воротник. Шарфа у него не было. Не было с того самого дня, когда Волдеморт огласил его приговор. Рон ожидал, что его казнят, почти надеялся на это. Он не хотел жить в этом мире, в мире без Гарри Поттера, в мире, где Волдеморт осуществил свой замысел и безраздельно правил магической Британией. Но то, чего хотел он, не имело никакого значения. Важным было лишь то, чего желал Волдеморт. * * * – Твои братья, сами того не понимая, очень мне помогли, – насмешливо прошипел Темный лорд во время суда над Роном и рассмеялся, сверкнув красными глазами. – Этот их Порошок мгновенной тьмы. Замечательное изобретение… Будь они здесь, я бы их наградил. Но раз уж ты последний представитель семейства Уизли, их поступок зачтется тебе. Рональд Билиус Уизли, ты свободен. «Нет! Лучше убей меня, так же, как ты убил Гарри!» – едва не закричал Рон. Но промолчал. Глубоко в душе у него теплилось желание жить. Приговор «Ты свободен», хоть и неожиданный, оказался пусть скользкой, но правдой. Однако жилось при Волдеморте несладко. Даже маги, более преданные ему, чем Рон, с трудом могли найти работу. Лучшие места достались фаворитам Темного лорда, прочим Упивающимся и их родственникам. Рон, однако, не мог устроиться ни продавцом, ни подмастерьем, ни даже дворником. И не из-за отсутствия палочки, а потому, что таков был новый порядок: все стремились ублажить тех, кто теперь имел вес. И все хорошо знали, что Уизли до самого конца сражались на стороне Гарри Поттера. Дарованное лордом помилование никоим образом не помогло. Никто не хотел навлечь на себя гнев Волдеморта, даже просто рукопожатием с Роном Уизли, не говоря уже о том, чтобы взять его на работу. Хотя мало кто вообще стремился стать его работодателем. Даже те, кто никогда не слышал о Роне, соглашались помочь ему крайне неохотно. Метка на щеке молодого человека ясно давала понять, кто он. Он был врагом Волдеморта, и не важно, что Темный лорд подарил ему жизнь. Поначалу Рон гордился вытравленной на его коже молнией. Да, он был рядом с Гарри. И несмотря на последствия, не стеснялся этого. Но когда безрадостные дни превратились в недели и он оголодал настолько, что пошел на воровство, эта метка стала нравиться ему все меньше и меньше. Он отрастил волосы, чтобы прикрыть клеймо, но люди знали, куда смотреть. И хотя Уизли был не единственным, кого пометили подобным образом, таких как он осталось совсем немного. Сотни погибли. И среди них – Гарри. А Рон оказался на улице и был вынужден воровать, чтобы выжить. Он даже не пытался красть у магов – почти все они защищали свое имущество антиворовскими чарами. Рону же совсем не хотелось вновь попасть под суд, уже за другое преступление. Поэтому он решил воровать у магглов. Но неприятный случай с полицией Лондона положил этому конец. Без палочки, неспособный аппарировать, Рон едва успел ускользнуть. Так что ему пришлось бросить воровство и воспользоваться единственной оставшейся возможностью. Он вернулся в магический мир, где, по крайней мере, не запрещалось торговать единственным оставшимся у него достоянием. Сначала Рон даже не был уверен, что сумеет кого-нибудь заинтересовать. Его нельзя было назвать красавцем. И разве отважится кто-нибудь нарушить неписаный закон и нанять неприкасаемого с молнией на щеке? Но, очевидно, моральное падение таких как он было в порядке вещей. Рон обзавелся несколькими клиентами, среди которых два – три постоянно пользовались его услугами. Это помогало ему не умереть от голода, хотя молодой человек не каждую ночь мог позволить себе такую роскошь, как крыша над головой, не говоря уже о нормальном шарфе. * * * – Ну и ну. Это же Рон Уизли, – сказал кто-то, остановившись рядом. Задумавшись, Рон обратил внимание на стоящего рядом мужчину, лишь услышав знакомый высокомерный тон. Внутри него словно что-то перевернулось, но он постарался задвинуть это чувство как можно дальше. Теперь жизнь была намного проще. Он не мог позволить себе отказаться от клиентов, какими бы неприятными они не были. – Привет, Малфой. – На мгновенье Рон подумал, что было бы неплохо обратиться к блондину по имени, но от старых привычек трудно избавиться. – Ты не очень хорошо выглядишь, – в утверждении бывшего одноклассника Рон не уловил ни насмешки, ни удовлетворения. Он спокойно ответил: – Скоро зима. – Действительно, – Драко окинул взглядом улицу. – Дела так себе? – Да, – само слово «дела» в данном случае было на удивление вежливым эпитетом в устах Малфоя. Рон попытался взять себя в руки в ожидании непременных насмешек. «Что, Уизли, задницей торгуешь?..» Но Малфой сказал совсем другое. – Может, я тебя порекомендую своим друзьям. Всего хорошего, Рональд. «Рональд». Драко ушел. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Рон заметил, что ботинки у блондина новые. * * * Будь Рон занят, он не стал бы столько времени размышлять о той случайной встрече. А так он час за часом стоял на своем обычном месте, где его могли найти несколько постоянных клиентов, и мысленно возвращался к короткому разговору со слизеринцем. Вежливый Малфой? «Должна быть какая-то причина, – решил Рон. – Наверное, он что-то знает, или чего-то хочет, или…» Но он никак не мог сообразить, что именно. Обещанные «друзья» так и не появились. А через несколько дней к нему вновь подошел Драко. – Здравствуй, Рональд. На сей раз Рон был готов – он видел, как приближался слизеринец. – Драко, – спокойно поприветствовал он Малфоя. Если тот решил обращаться к нему по имени, то зачем возражать? Клиент всегда прав. И хотя слизеринец еще не был его клиентом, если правильно разыграть партию, то кто знает?.. Может, ему удастся взять с Драко больше обычного. Почему-то он был уверен, что Малфой не станет волноваться о такой мелочи, как деньги. Подбитая мехом мантия Драко ясно давала понять, что это семейство стеснения в средствах не испытывает. – Я рассказал о тебе нескольким своим друзьям, – тихо произнес Драко. Безо всякой насмешки, не глумясь, что Рон пал так низко. – Но они не из тех, кто ходит по закоулкам. Может, тебе стоит перебраться поближе к Диагон Аллее? Рон повернул голову так, чтобы не было видно щеку со шрамом. – Думаю, мне разумнее держаться в тени. – Да уж, – хмыкнул Драко почти сочувствующе. Хотя Рон предпочел думать, что ремарка Малфоя вышла… какой-то неопределенной. – Наверное, жить с этой меткой нелегко. Рон чуть было не фыркнул. Пусть в словах его собеседника и прозвучал намек на сочувствие, но когда оно исходило от Драко Малфоя, то в него мало верилось. – Если бы все сложилось иначе, ты бы сам был на моем месте. Когда Драко шагнул ближе и наклонился к нему, будто желая договориться об услугах, Рон ощутил мимолетную надежду. Но Малфой лишь сказал: – Иначе быть не могло. Преступно было бы предполагать обратное. «Ничего подобного, мир мог бы быть другим, – подумал Рон. – Если бы мои братья не продали тебе Порошок мгновенной тьмы. Если бы ты не впустил Упивающихся в Хогвартс. Если бы Дамблдор был жив…» – Я подумаю, что смогу для тебя сделать, – продолжил тем временем Драко, отступив назад. – По старой дружбе. Рону захотелось рассмеяться. Какая дружба? Они с самой первой встречи ненавидели друг друга! Но у него хватило ума, чтобы промолчать. Голод образумил его. Он хотел было попросить два галлеона за быстрое удовлетворение руками, или четыре – за хороший долгий минет. Или если Малфой захочет снять комнату, то Рон мог бы… Но в итоге молодой человек ничего такого не сказал, и не потому, что гордость не позволила, а потому, что он явно был нужен Малфою по каким-то непостижимым для Рона причинам. И потом – он понятия не имел, нравятся ли Малфою мужчины. Не оттолкнет ли слизеринца подобное предложение? А может, обидевшись, Драко забудет об обещании? Хотя гриффиндорец не очень-то и поверил ему, но, возможно, Малфой действительно хочет помочь. – Спасибо, – кивнул Рон наконец. Драко кивнул в ответ и ушел. Его изумрудно-зеленая мантия ярким пятном выделялась на фоне тускло-серых фасадов Ноктюрн Аллеи. * * * «Кусок хлеба и кружка горячего супа – то немногое, что делает мою жизнь хоть немного сносной», – подумал Рон, обхватив ладонями кружку, и сделал глоток. Прошлым вечером ему повезло – его наняла пара, пожелавшая внести острую нотку в свою супружескую жизнь. Сначала Рон хотел отказаться. С тех пор, как умерла Гермиона, секс с женщинами не приносил ему никакого удовольствия. Пробуждал слишком много воспоминаний. Но беднякам не приходится выбирать. Однако раз уж ему пришлось пойти на это, Рон решил, что цена должна быть соответствующей. «Если два клиента сразу, значит, плата увеличивается в четыре раза», – безапелляционно заявил он. А когда потенциальных клиентов это не смутило, выставил счет намного выше. И потребовал, чтобы они сняли комнату на всю ночь, а не только на пару часов, пока он будет работать. Так у него появилось немного денег на еду и жилье на пару дней. Весь прошедший год ему не удавалось заработать больше. * * * – Сегодня у тебя довольный вид, – произнес Драко, остановившись рядом с Роном, словно бы просто поболтать. Гриффиндорец отметил, что Малфой опять вежлив и говорит безо всякого подтекста. Этот факт был настолько… невероятным, что Рон с трудом мог поверить в происходящее. – Вчера попались щедрые клиенты. – Он посмотрел Драко прямо в глаза и только сейчас понял, что до настоящего момента избегал подобных разговоров. Но Малфой в третий раз появляется здесь. Пора брать быка за рога. – Почему ты вдруг зачастил на эту улицу, Драко? – Вон там продают лучший табак в Британии, – пояснил Малфой, указывая в дальний конец аллеи. – И лучше всего покупать его свежим. Рон обдумал услышанное. – Ты не курил в … – он не договорил. Потому что именно Малфой впустил туда Упивающихся смертью. Именно Малфой впустил Упивающихся в Хогвартс и тем самым помог разрушить не только замок, но и весь их мир. – Отец пристрастился к курению, – пожал плечами Драко. – После Азкабана он стал другим. В старые времена в ответ на такое заявление Рон бы не смолчал. Люциус Малфой заслуживал того, чтобы гнить в Азкабане до конца своих дней. Однако Рон проглотил готовый сорваться с языка ответ, подумав, что несколько монет в кармане – ничто по сравнению с тем, что он, возможно, сможет получить от Драко. Вместо этого он сказал: – Кажется… ты говорил, что можешь для меня что-то сделать? – Это же не запрещено, – словно защищаясь заявил Драко. – Даже если не очень… согласуется с политической обстановкой. Рон поднес кружку к губам, чтобы скрыть гримасу, но тут же скривился, поняв, что вожделенная еда совсем остыла. Он не знал, что сказать, но оставить все как есть просто не мог. Как же подтолкнуть Драко, вынудить его снять Рона или дать ему подачку? И не важно, будет это милостыня или просто деловое предложение… – Я не понимаю, с чего тебе вздумалось мне помогать. – Ты не думаешь, что стоишь этого, Рональд? – раздался искренний, спокойный ответ. «Да нет, сейчас я точно знаю, сколько стою», – с горечью подумал Рон. Или, может, горечь появилась оттого, что он понятия не имел, как подступиться к Драко. «Наверное, обвести слизеринца вокруг пальца попросту невозможно», – с досадой решил молодой человек. Если Малфой хочет с ним переспать, пусть и новизны ради, он мог бы уже что-нибудь предпринять. – Я не могу сообразить, чего ты от меня хочешь, – равнодушно сказал Рон. Драко улыбнулся. Не хитро, но таинственно. – Возможно, у меня есть… план насчет тебя. Каждый раз, проходя мимо, я смотрю на тебя… Тебе и в самом деле несладко, верно? Не то чтобы ты не заслужил этого, учитывая твой ужасный вкус в друзьях… но опять же, братья у тебя просто замечательные, ведь так?.. – Фред и Джордж, – процедил Рон, задрожав от ярости. Пока мама была жива, он старался забыть о том, что сделали близнецы, но ему это так и не удалось. Для них все было шуткой – о последствиях они просто не думали… – Или Перси, – Драко неожиданно вздохнул. – В самом деле, Рональд, тебе бы следовало подстроиться под политическую ситуацию. Твоя злость абсолютно бессмысленна. Мир переменился. Если не приспособишься, плохи твои дела. – Рискну предположить, что торговать задницей – это, по-твоему, вполне приемлемо? – Когда Темный лорд освободил тебя, ты тут же ушел, – сказал Драко, сердито прищурившись. – Ты попросил помочь тебе с работой? Или хотя бы додумался попросить новую палочку взамен той, которую сломали, когда тебя поймали? А ведь тогда лорд действительно был настроен благодушно и мог отблагодарить тебя за помощь твоих братьев. Может, он готов это сделать даже сейчас. Битва при Хогвартсе стала поворотной в ходе войны, и именно Порошок мгновенной тьмы стал причиной этого. Ты хотя бы попытался извлечь из этого выгоду для себя? – Я же не мог знать, что он запугает всех производителей волшебных палочек и я не смогу купить другую! Я не мог знать, что мне откажут в работе, куда бы я ни обратился! И вообще, почему я должен хотеть на него работать? – Полагаю, это говорит лишь о том, что ты не способен думать наперед и слишком горд, даже сейчас, чтобы измениться, – Драко взглянул в сторону магазина, на который показал раньше. – Что ж, если тебе не нужна помощь, то, думаю, я просто найду кого-то более разумного. Испугавшись упустить возможность, Рон схватил Драко за рукав. Но сообразив, что сделал, быстро отдернул руку. Он очень хорошо усвоил, что клиенты первыми решают, когда им к нему прикасаться. Но Драко еще не был клиентом. И оплошность Рона его скорее позабавила, чем рассердила. – Значит, тебе все же нужна помощь? – Я… Да, – ответил Рон, хотя не был уверен, что именно ему предлагают. Но что-то говорило ему, что речь идет не о минете или трахе раз в неделю. – Мне нужно еще кое-что разузнать, – произнес Малфой. – Если я сделаю неверный шаг, то могу пострадать сам. Этого я допустить не могу. Отчаявшись, Рон резко сказал: – Ну, если из твоих наводок ничего не выйдет, то ты всегда можешь… эм… остановиться не только поболтать. Кажется, ничего страшного не будет, если… что? Драко покачал головой. – Не думаю, что ты понимаешь, чего стоишь на самом деле, Рональд. Я вернусь, когда решу, как поступить. – Поступить с чем? Рон смотрел слизеринцу вслед, пока тот не исчез вдали, а потом принялся за оставшуюся корку хлеба. * * * Прошла пара дней, потом еще несколько. Рон начал думать, что зашел слишком далеко и что Драко больше не появится. Те гроши, которые он заработал с супружеской парой, очень скоро закончились. Уже чувствовалось дыхание ноября, и молодой человек начал отчаянно сожалеть об отсутствии палочки. Неужели он теперь не может пользоваться магией только потому, что сразу же ушел от Темного лорда, как сказал Драко? «Ты свободен, можешь идти…» И Рон понял это буквально. Может, было бы разумнее задержаться и спросить, не может ли он быть чем-то полезен? Нет-нет. Поступить так значило бы предать Гарри и всех тех, кто погиб. Это было бы хуже, чем поступок Фреда с Джорджем. Они просто были легкомысленными и беспечными. Близнецы не служили Темному лорду. Поступить так значило стать таким же, как Перси. Но разве благороднее было стоять на улице, замерзая и голодая, и продавать себя? Какому высшему благу он служит сейчас? Война проиграна раз и навсегда. И что бы он ни сделал на службе у Волдеморта, этого не изменить. Вряд ли, конечно, его служба понадобилась бы Волдеморту. Может… может, если бы Рон попросил об этом в день суда… Но сейчас? Драко был не в своем уме, говоря, что Рону нужно приспособиться. Приспосабливаться было не к чему. Наверное, Малфой и сам это понял, потому и перестал появляться. Может, он разузнал, что хотел, и понял, насколько все безнадежно. А может, он узнал нечто совсем противоположное, потому что на следующий вечер, когда Рон вернулся от одного из своих постоянных клиентов, Драко ждал его. – Здравствуй, Рональд. – Драко, – глухо поприветствовал его Рон. Воротник мантии был поднят, закрывая нижнюю часть лица. Малфой вздохнул и снял шарф. – Возьми, – настойчиво сказал он. – У меня таких несколько десятков. Гриффиндорец не стал колебаться. Шарф был мягким и толстым и все еще хранил тепло тела Драко. Рон обмотал его вокруг шеи и тут же почувствовал себя лучше. – Итак… – слизеринец оглядел молодого человека с головы до ног, и, хотя его взгляд нельзя было назвать расчетливым, особой доброты в нем тоже не было. – Ты обдумал мое предложение? – Какое предложение? – Помочь тебе. – Как именно? – А это имеет значение? Рон решил, что не имеет. – Тогда пошли, – сказал Драко, протянув руку. Немного поколебавшись, Рон взял Малфоя за руку. Когда его затянуло в узкую воронку аппарации и унесло прочь с Ноктюрн Аллеи, молодому человеку пришло в голову, что он почти забыл это ощущение. Ему хотелось верить, что больше он сюда не вернется. * * * Рон обвел взглядом хорошо обставленную квартиру, в которой очутился. – Ты здесь живешь? А как же тот фантастический замок, которым ты так любил хвастаться? – Отец там курит так, что я не могу дышать. Драко стянул мягкие замшевые перчатки и положил их на столик у входной двери. – И что мы будем делать теперь? – спросил гриффиндорец, не зная, что у Малфоя на уме. Слизеринец пожал плечами: – Хочешь верь, хочешь нет, но не в моих привычках приводить домой мужчин, которые торгуют собой на улице. Рон уже не был таким ранимым, чтобы обращать внимание на слова. – А вообще ты домой мужчин приводишь? Драко слегка улыбнулся: – Да. Почувствовав себя более уверенно, Рон кивнул: – Тогда, полагаю, мы должны договориться о цене… – Я буду платить тебе каждую неделю, а взамен ты будешь… моим. Будешь жить здесь. Больше никаких посторонних мужчин. Уверенность Рона тут же испарилась. – Почему ты хочешь, чтобы я жил здесь? – А тебе есть где жить? – Нет, вообще-то, но… – Вот именно. – Не в этом дело! – Рон раздраженно вздохнул. У него вновь появилось странное ощущение, будто происходит что-то странное. – Драко, что тебе от меня нужно на самом деле? – Регулярный секс, – Малфой легкомысленно улыбнулся. – И никаких сложностей. – Тогда к чему все эти разговоры о помощи? Драко равнодушно пожал плечами. – Ну, учитывая, кто ты и кто я, не думаю, что ты бы так просто согласился. – Будто у меня есть из чего выбирать. – Ты гриффиндорец, – тихо сказал Драко. – Для вас же смерть лучше бесчестья… и все такое. – А может, год на улице выбил это из меня. Сомнение Драко было очевидным. Слизеринец пожал плечами. – Притупил, возможно. Не думаю, что тебе нравится то, как ты сейчас живешь. А я могу предложить кое-что получше. – И как долго это будет продолжаться? – спросил Рон, уверенный, что тут кроется ловушка или какая-то хитрость. – Пока каждого из нас это будет устраивать, – Драко подошел к Рону и погладил его по щеке. – Тебе нужно принять душ. Ванная вон там. Потом приходи в спальню. Рон колебался. Ему предлагали жить в тепле, есть вдоволь и обслуживать лишь одного клиента. Он ожидал от Драко меньшего. Он понимал, что должен быть на седьмом небе от счастья. Но тогда почему он чувствует такую пустоту внутри? Почему у него такое чувство, будто он предает Гарри? «Но Гарри погиб, – напомнил себе Рон. – Его здесь нет, а я все еще жив, и мне нужно думать, как жить дальше». – А что с помощью, которую ты обещал? Драко рассмеялся и провел пальцем по холодной щеке гриффиндорца. – Рональд, ты хорош? «В постели». Драко этого не сказал, но по его глазам все было ясно. Немного стесняясь, Уизли кивнул. – Тогда я уверен, что ты ее заработаешь, – сказал Драко. Его голос был таким же мягким, как и кончики пальцев. – Иди, помойся и не надевай эти отвратительные лохмотья. Можешь пока завернуться в полотенце. О новой одежде для тебя мы подумаем позже, – в голосе Драко ясно прозвучали повелительные нотки. Властные и надменные, как и он сам. Рон понял, что лучше подчиниться. И кивнул – какая разница? * * * Несмотря на то, что в квартире было тепло, после душа и в одном полотенце Рону все равно было зябко. Может, потому что ему предстояло заняться сексом с Драко Малфоем, чье вероломство помогло переломить ход войны, повернуть ее против Гарри. Орден феникса так и не справился с потерей Альбуса Дамблдора. И все это по вине Драко. «Не только Драко, но и Фреда с Джорджем», – скривившись, подумал Рон и нерешительно коснулся дверной ручки. Действительно ли он согласен пройти через то, что ждет его впереди? Секс со случайными незнакомцами – занятие не из приятных, но Рон худо-бедно привык. Вот только с Драко Малфоем… Гриффиндорец стиснул зубы. У него нет выбора. Точнее, у него нет лучшей альтернативы. Драко прав – ему нужно приспосабливаться. Молодой человек распахнул дверь ванной и направился в спальню. Он полагал, что Драко будет ждать его уже в постели, может, даже наденет что-нибудь вызывающее. Это было бы вполне в его духе. Но Малфой стоял у изножья большой кровати и колдовал. Увидев Рона, он опустил палочку. Шесть шагов, и гриффиндорец оказался возле Драко. Тот окинул его оценивающим взглядом серебристых глаз – с головы до ног – и сказал: – Ну вот, оказывается, безо всей той грязи ты очень даже ничего, – прикоснулся к его груди, скользнул пальцами по ребрам. – Думаю, нормальная еда тебе не помешает. Но теперь с этим проблем не будет. Ладно, давай посмотрим на остальное. Раздеваться донага перед одетым человеком всегда нелегко. Рон подумал, знает ли об этом Драко. Неохотно сдернув полотенце с бедер, он бросил его на пол. – Очень мило, – Драко опустил руку и погладил его член. Нежные пальцы слизеринца так походили на девичьи, что Рон, сам того не желая, ощутил острые искорки возбуждения. – Хороший размер, хороший вес, – Малфой говорил так, словно оценивал товар, который собирался приобрести. И именно этим Рон и был. – Ты предпочитаешь сверху или снизу? – тихо спросил гриффиндорец. Его член тем временем наливался силой. Драко посмотрел на него горящими глазами. – Сверху. Я тебя трахаю. Ты только снизу. – Хорошо. – Ты очень сговорчивый. Думаю, у нас все получится. Иди сюда, – Драко подвел его к изножью кровати. К столбикам крепились шелковые шнуры – как раз на подходящей высоте, чтобы связать стоящего на коленях человека. Подозрения Рона подтвердились, когда Драко произнес: – На колени. Я хочу, чтобы ты мне отсосал. – Меня не обязательно для этого связывать… – Я так хочу, – Малфой жестом заставил его опуститься на колени. Вздохнув, Рон подчинился. Когда Драко взял его за запястья и привязал их к столбикам кровати, он промолчал. Никакой магии – все собственными руками. – Уверен, тебе уже доводилось делать что-то подобное, но со мной тебе придется к этому привыкнуть. Услышав такое, Рон решил спросить: – По-другому тебе не нравится? – Думаю, ты помнишь: Темному лорду нравится, чтобы его пленники были связаны или скованы цепями, – Драко ухватил его за лодыжки и принялся привязывать и их. – Ты же перед судом был в его подземельях. – А какое это имеет отношение к… – Мне тоже нравится, когда они связаны, – сухо сказал Драко. – Я бы навестил тебя тогда. Но Темный лорд запретил. Он уже тогда планировал освободить тебя, в благодарность за твоих братьев. Но Рон беспокоился не о себе. Тогда схватили не его одного – Гарри тоже попал в плен. Лишь однажды. Ему удалось сбежать, но прежним он уже никогда не был. Рон похолодел. – А Гарри? – выдохнул он. Драко сжал лодыжку Рона. – Я был на дежурстве, когда он провел ночь в качестве гостя Темного лорда, – он с такой силой затянул узел, что гриффиндорец поморщился. Обычно когда ему приходилось опускаться на пол, чтобы сделать минет, у него болели колени, но пол в спальне Драко был застелен шикарным мягким ковром. И все равно такая поза была не очень удобной. Вытянутые руки крепко связаны, лодыжки разведены в стороны. Ему пришлось широко раздвинуть колени, чтобы хоть немного уменьшить напряжение. От мыслей о Гаррином изнасиловании и убийстве у Рона пропала эрекция. Яички уныло повисли, член поник. Но когда Драко тоже опустился на колени и вновь к нему прикоснулся, мысли о Гарри тотчас исчезли. На сей раз прикосновения слизеринца были более требовательными. – О, да, – шептал Малфой, терзая его плоть. – Да, замечательно. Вот так, да. Очень скоро напряженный член Рона вновь встал, и гриффиндорец бессильно толкался в руку Драко. – Ты со всеми клиентами такой отзывчивый? – не дожидаясь ответа, слизеринец наклонился и провел языком по шее Рона, от ключицы до уха. – Неважно. Сейчас ты со мной. И ты будешь очень хорош. Я точно знаю. Рон не хотел ничего отвечать, но не смог сдержать стон. Вот так, еще немного и… Но когда молодой человек был уверен, что еще один толчок и он кончит, Драко убрал руку. – Думаю, ты готов, – поднявшись, Малфой расстегнул ширинку и достал член. Он немного расставил ноги, встав поудобнее. – Уверен, ты знаешь, что делать… Не успел Драко договорить, Рон взял в рот и принялся за самый лучший минет в своей жизни. Он еще никогда не был так возбужден, но еще никогда с ним так не обращались. Большинство пользовавшихся его услугами мужчин хотели лишь кончить. Их не волновало удовольствие Рона, хотя иногда им нравилось причинять ему боль. Конечно, Драко мог и не заботиться о том, чтобы Рон испытал оргазм. Гриффиндорец полагал, что Малфой возбудил его до умопомрачения, желая лишь одного – насладиться хорошим минетом. Очень по-слизерински. Когда он начал, слизеринец был уже возбужден, но это совсем не облегчило задачу Рона. Ему казалось, он уже несколько часов облизывает и покусывает, стараясь понять, что больше нравится Малфою. Уизли был уверен, что Драко специально оттягивает момент оргазма. Странным было то, что, несмотря на веревки и неудобную позу, гриффиндорцу не было противно. Длинный и тонкий член Драко замечательно помещался у Рона во рту, что случалось не так уж часто. Было почти приятно ощущать его движения губами и горлом. К тому же Малфой до сих пор обходился без оскорблений, что тоже было редкостью. Уж кто-кто, а он мог позволить себе грубость – Уизли был крепко связан не только веревками, но и обстоятельствами. Когда Драко, наконец, кончил, вкус его спермы показался Рону почти сладким. Он все проглотил. Его слишком часто били, когда он пытался сплевывать. Но Рон был уверен, что Драко не ударит его. Их первый секс так не закончится. – Ммм… великолепно, – немного отстранившись, сказал Малфой. Рон неосознанно потянулся за ним. – Просто великолепно, – слизеринец шагнул назад и, убирая член обратно в брюки, окинул Рона изучающим взглядом. – Боже мой… У тебя такой возбужденный вид… Даже больше, чем возбужденный – жаждущий. Ты хочешь меня. Как очаровательно. – Не тебя, я хочу кончить, – хрипло поправил его Рон. – Меня устраивают оба варианта. Ты постарался на славу и заслуживаешь награды… – вновь опустившись на колени, Драко обхватил пальцами член Рона и принялся его поглаживать. Рон облизнул губы, вновь ощущая нарастающие возбуждение и удовольствие. Чувства были настолько сильными, что, казалось, его яички вот-вот взорвутся. – Открой глаза, – сказал Драко. – Никаких фантазий. Никаких больше других мужчин, помнишь? Ты принадлежишь мне. Рон подчинился и встретился с взглядом Драко. Слова Малфоя застали его врасплох. Пока ему не пришлось опуститься до такой жизни, никаких других мужчин и не было. Была только Гермиона. Молодого человека охватил стыд. Что бы она сказала, увидев его сейчас? Связанным, стоящим на коленях, полностью в распоряжении Малфоя и его желаний, но не плененным. Позволяющим распоряжаться собой по своей же воле. Но Рон был слишком близок к оргазму, остановить который не могли даже воспоминания о Гермионе. Он громко застонал и кончил, забрызгав спермой руки Драко. Гриффиндорец знал, что будет дальше. В тех редких случаях, когда клиенты дрочили ему, Рону потом приходилось начисто вылизывать им руки. Драко не оказался исключением. Он поднес ладони к лицу гриффиндорца и не убирал их, пока от спермы не осталось и следа. – О, да, я могу привыкнуть к твоим услугам, – с улыбкой сказал Драко. Он положил руки на плечи Рону и начал их массировать. – Ты действительно очень послушный. Кто бы мог подумать. Но, полагаю, год, проведенный на улице, сыграл свою роль. – Что теперь? – спросил Рон, настороженный словами Малфоя. Драко улыбнулся шире: – Я оставлю тебя так до утра, а потом мы начнем все сначала. – Увидев испуганный взгляд гриффиндорца, он рассмеялся: – Это очень заманчиво, но не думаю, что проведя восемь часов на коленях ты будешь таким же сговорчивым. Так что… – взмахом палочки он убрал путы и начал растирать запястья Рона. Тот понял, что Малфою нравятся эти отметины. Но ощущения были приятными, поэтому противиться он не стал. – Что теперь? – задумчиво повторил Драко. – Я хотел бы, чтобы наше соглашение осталось в силе, Рональд. Ты оказался даже лучше, чем я ожидал. Конечно, я еще не опробовал тебя как следует, но уверен, что ты знаешь, как ублажить мужчину. Но если ты хочешь уйти, пожалуйста, я не стану тебя удерживать, – его слова вторили реплике Волдеморта. Намеренно или нет, Рон не знал. – Темный лорд сам подарил тебе свободу. После такого никто не посмеет удерживать тебя силой. Но если наше соглашение тебя устраивает, забирайся в постель. Рон сглотнул и улегся, слегка стыдясь того, что его почти не ужасает перспектива стать сексуальной игрушкой Драко Малфоя. Секс получился приемлемым, кровать мягкой, согревающие чары на шелковых простынях не давали замерзнуть, да и Драко оказался не таким уж плохим. Поэтому Рон остался и даже не расстроился, когда почувствовал запах Incendio и понял, что надеть ему больше нечего. * * * Утром он проснулся один. В записке, оставленной на украшенном мраморной мозаикой столе, говорилось, чтобы он чувствовал себя как дома. На том же столе лежала стопка одежды. Коричневые брюки, белая рубашка, носки и нижнее белье. На полу стояли новые ботинки. Когда Рон закончил одеваться, на столе появилась кучка галлеонов, записка сверкнула золотым, и текст изменился. Согласно новому распоряжению, Рону следовало пройтись по магазинам и приобрести новый гардероб. «Но помни, что я не желаю видеть тебя в цветах Гриффиндора», – писал Драко. «Малфой, как всегда, само высокомерие», – хмыкнул про себя Рон, но он был не в том положении, чтобы спорить. На мгновенье он подумал о том, чтобы взять деньги и исчезнуть. Но в конечном итоге, что хорошего это ему принесет? Как только монеты закончатся, он вновь будет вынужден продавать себя любому желающему и жить впроголодь, не зная, когда сможет поесть в следующий раз. Лучше остаться. Еженедельная плата, которую ему предложил Драко, была намного больше, чем он мог бы заработать на улице, не говоря уже о том, что вдобавок Малфой предоставлял ему жилье и пищу. И одежду. Еще Рона привлекло обещание, что, возможно, Драко сможет как-то помочь улучшить его положение. Гриффиндорец не знал, что именно тот имел в виду. Волдеморт его уже простил. Может, если Рон проявит должную благодарность, то у него уберут метку со щеки и дадут работу получше, чем торговать собой? Тут Рону пришло в голову, что Драко нравится легкодоступный секс. Станет ли он помогать своей новой игрушке, если в перспективе может лишиться этого? Молодой человек пожал плечами. Он все равно не имеет ни малейшего представления о том, как поступит Малфой. Остается выждать и посмотреть, что будет дальше. И Рон оставил пустые размышления. Поскрипывая при каждом шаге новыми ботинками, он вышел, чтобы купить себе какую-нибудь зимнюю одежду. * * * – Вижу, ты не тратил времени зря, – кто-то аппарировал прямо рядом с ним, и Рон вздрогнул. Он стоял у входа, ожидая возвращения Драко. Он привык ждать. Главное, что теперь ему было еще и тепло. Ничто не может защитить от дождя и мокрого снега лучше добротного пальто, особенно когда нет возможности воспользоваться согревающими чарами. Малфой посмотрел на бумажные пакеты у ног Рона. – Я знаю, что у тебя мало опыта в таких делах, но в магических магазинах существует доставка на дом. Пожав плечами, Рон ответил: – Думаю, твой адрес известен почти всем. Но я не был уверен, захочешь ли ты, чтобы имя Малфоя связывали с такой личностью, как я, – он указал на свою щеку. Драко насмешливо взглянул на него и, взяв за руку, аппарировал внутрь квартиры. – Я же говорил, перед тем как взять тебя к себе, что я проясню твой вопрос с Темным лордом. Рон ненавидел себя за то, что хотел узнать подробности, ненавидел за то, что вообще чего-то хотел от отвратительного монстра, который убил Гарри. Но уныло подумал, что, наверное, после нескольких месяцев на улице у него поубавилось гриффиндорских черт. Поэтому он спросил: – Что он… что Темный лорд ответил? – Ничего особенного, – Драко направился в столовую, сел во главе стола и указал Рону на стул возле себя. – Он предупредил, чтобы я не давал тебе волшебную палочку. – Будто я что-то смогу сделать, – вздохнул гриффиндорец. – Если уж у Гарри не получилось… – Больше никогда не произноси это имя, – раздраженно одернул его Драко. – На первый раз прощаю, но больше не прощу. Если я захочу поговорить о Поттере, то, будь уверен, я это сделаю. Но сам ты не должен его упоминать. Тут подали обед: эльф с забинтованными руками еле удерживал две тарелки. Рон накинулся на еду, уверяя себя, что не имеет значения, может он говорить о Гарри или нет. Все равно обсуждать Гарри с Драко – отвратительно. Через несколько минут Малфой отложил вилку. – Темный лорд не совсем то имел в виду, говоря о палочке. Он полагает, что ты можешь наложить на себя руки. А если бы он хотел твоей смерти, то ты уже давно был бы мертв. – Ах да, так он благодарит меня за Фреда с Джорджем, – с горечью произнес Рон. – Если бы я не ушел так быстро в тот день, когда он меня освободил, то что бы он сделал? Предложил что-то получше? – Я не умею читать его мысли. Но когда я сказал ему, чем ты занимаешься, чтобы свести концы с концами, лорд решил, что тебе нужно что-то более стабильное. И он кивнул, когда я сообщил, что забираю тебя к себе. Рон проигнорировал вино и отпил воды. – И? – Что, переживаешь? – Драко улыбнулся. – Рональд, чтобы прояснить твое положение, потребуется время. Поживем – увидим. Остаток обеда они провели молча. Когда закончили, Драко поднялся и направился в спальню. – А теперь посмотрим, насколько ты хорош в других позах. Раздевайся и залазь на кровать, на четвереньки. Ну? – обернулся он. – К чему противиться? Я плачу тебе достаточно. Рона удивило требование секса. Он полагал, что после обеда Драко нужно будет вернуться в офис. Конечно, он точно не знал, что именно Малфой делает для Волдеморта или когда ему нужно быть на работе. Во время войны ходили слухи, что слизеринец пытал пленных Темного лорда. Но Рон этому не верил. – Я настроил на тебя охранные чары квартиры, – сказал Драко, раздеваясь. – А сейчас, Рональд, я намерен узнать, насколько ты хорош – по полной программе. Надеюсь, за те несколько месяцев на улице тебя не слишком растянули. Мне нравятся тугие задницы. Опустившись на колени и оперевшись на локти, как было велено, Рон покачал головой. – Еще никто не жаловался. – Превосходно. – Рон почувствовал, как Драко положил ладонь ему на лопатки и придавил так, что он уткнулся лицом в подушку. Он быстро повернул голову в сторону, чтобы можно было дышать. – А теперь заведи руки за спину, – приказал Малфой. Рон послушался, тут же ощутив, как напряглась шея. – Скольким твоим клиентам нравилось тебя связывать? – легкомысленным тоном спросил Драко, надевая что-то на запястья Рона. Это «что-то» очень походило на эластичный рукав. Но одними запястьями дело не кончилось – Малфой стал натягивать ткань выше, пока руки Рона не оказались крепко стянутыми за спиной, почти до самых локтей. Плечи гриффиндорца напряглись от необычного положения, напряжение почти граничило с болью. Изо всех сил стараясь сдержать стон, Рон ответил: – Немногим. Закончив с руками, Драко принялся поглаживать бока Рона. – Так тебя связывали? – Нет… – Крепко держит, правда? А ведь мы только начали, – самодовольно сказал Драко. Рон почувствовал что-то странное: его колени обвила мягкая ткань, которая непонятным образом впилась в кожу и растянулась, заставляя ноги сантиметр за сантиметром раздвигаться в стороны. – Растягивающий бандаж, – пояснил Малфой, в его голосе слышался смех. – И, думаю, мы можем сделать еще немного пошире… Немного пошире? Драко продолжил раздвигать бандаж, пока колени Рона не оказались расставлены до неприличия широко, пока его ягодицы не натянулись до предела. Уизли чувствовал себя полностью в чужой власти, скованным по рукам и ногам, и едва это терпел. Он был беспомощен, абсолютно беспомощен. Ему было больно, его бедра молили о свободе, вскоре заныли связанные руки. Казалось, что весь его вес приходится на голову. В такой позе его член и яички были в полной власти Драко, чего бы тот ни пожелал. Внезапно Рону в голову пришла страшная мысль, что Малфой так связал его, чтобы сделать с ним что-то поистине ужасное. Например, кастрировать. Заставить его горько пожалеть о том, что он много лет сражался на стороне Гарри. Он попытался выпрямить ноги, чтобы лечь пластом на кровати. – Даже не думай, – сказал Драко, посмеиваясь. – Поза слишком непростая, да? – Он произнес заклинание, и Рона снова вздернуло вверх, на колени, только на сей раз его задница оказалась поднята еще выше. Вес, удерживающий Рона на месте, никуда не делся. Малфой зашел ему за спину и взял в ладонь его яички. – Рональд, сегодня ты испытаешь свой самый сильный оргазм, – с абсолютной уверенностью заявил он. – Увидишь, тебе понравится быть связанным. – Развяжи меня, – в панике пробормотал Рон. – Когда мы закончим, если ты захочешь уйти, то я не стану тебя удерживать. Но сначала я тебя возьму, – самодовольно произнес Драко. – А потом ты точно захочешь остаться. В этом Рон сомневался. Ему не нравилось заниматься сексом в такой позе. Хотя особого отвращения к ней он тоже не испытывал, если только клиент не заходил слишком далеко. Путы Драко нещадно впивались в тело Рона, растягивали его до немыслимых пределов, но его руки дразнили гриффиндорца, подталкивали к возбуждению, по очереди лаская член и яички, поглаживая внутреннюю часть бедра, пока Рон не ощутил, как к давлению в плечах и ягодицах прибавилось другое напряжение. Его член был полностью возбужден, и он не мог сдержаться и не толкаться в руку слизеринцу, несмотря на то, что был крепко связан. – Хочешь прикоснуться к себе, чтобы кончить, но не можешь? – прошептал Драко, убрав руки. – Но тебе и не нужно, именно этому я хочу тебя научить. Ты кончишь только от моего члена, когда я позволю. К этому моменту Рон был почти уверен, что так и будет. Когда Драко начал поглаживать его задницу, он мог лишь тяжело дышать и жалко постанывать. Потом почувствовал любрикант, много любриканта. Больше, чем обычно использовали его клиенты. А затем знакомое давление, и одним плавным движением Малфой вошел в него. Все бы хорошо, но член Драко был не только длинным, но и умелым. Блондин задал такой ритм, что Рон вскоре почувствовал напряжение не только в яичках, но и в заднице. Как и всегда, вторжение жгло огнем, но на этот раз оно принесло не только боль, но еще и нечто такое, от чего на его члене выступила смегма. Рон услышал собственный бессвязный стон. Крепко связанный, он никак не мог помочь себе быстрее достичь удовлетворения. Именно в этот момент лепет сменился мольбами. Мольбами о разрядке. О Драко. – Пожалуйста, прикоснись ко мне. Руками… – Только членом, – простонал Драко, резким толчком входя в Рона. Вскоре от возбуждения гриффиндорец мог лишь несвязно стонать. – Замолчи, – приказал Драко. – Ты не такой, как другие, – он начал двигаться иначе, входя в Рона под другим углом, и тот ощущал, как каждый толчок отдается в его члене. Когда он кончил, то оргазм был незабываемым, как и обещал Драко. Ничего подобного он еще не испытывал. Его сперма практически выстрелила из члена, Рон дернулся в своих путах и закричал. – Хм… а ты хорош, – сказал Драко, слегка замедлив движения, пока Рон приходил в себя. – Впечатляюще, Рональд. – Я… Мерлин… – простонал смущенный Рон. Драко немного удивленно поинтересовался: – Хочешь сказать, что ты обычно не?.. Ну что ж, полагаю, мне это должно льстить. – Дай мне подняться. – Нет, ты еще должен доставить удовольствие мне. Несмотря на свои слова, Драко чуть отодвинулся. В воздухе прошелестело незнакомое заклятье, и Рон понял, что скользит по кровати назад. Его чуть приподняло над покрывалом, а когда он остановился, то его лицо очутилось прямо над пятном спермы. Чары, которые удерживали его плечи, ослабли, и голова стала опускаться, пока липкая масса не оказалась в паре сантиметрах от его рта. Драко вновь вошел в него, как и раньше, без предупреждения. Почему-то сейчас, когда Рон уже кончил, это было не так приятно. – Слижи ее, – приказал Малфой. – Вылижи все, пока я буду тебя трахать. Я хочу видеть, как ты это делаешь. Я хочу слышать твои стоны. Уизли повиновался, пытаясь убедить себя, что галлеоны того стоят. Говоря себе, что, несмотря на странные вкусы, Драко далеко не самый худший клиент, который мог ему повстречаться. Отнюдь не самый худший. – Всю полностью, – прохрипел Драко, содрогнувшись и кончив. Его длинный член с такой силой вошел в Рона, что тому показалось, будто его разорвали на части. Позже Драко развязал его, перевернул на спину и медленно и долго целовал, а Рон лежал, не двигаясь и чувствуя, как мышцы горят от боли. – Ты привыкнешь, – сказал Драко, отстранившись. – Или нет? Если хочешь уйти, то ты знаешь, где дверь. Рон закусил губу. Ему действительно следовало бы уйти, хотя бы из уважения к памяти Гарри. Уже то, что он позволял Драко делать с собой, было ужасно, но чтобы испытывать при этом удовольствие? И остаться ради большего? Он не шевельнулся. – Я так и думал, – самодовольно произнес Мафлой, подвинувшись так, чтобы устроить голову Рона у себя на плече. * * * Дни превратились в недели. Рон очень скоро на собственном опыте понял, что имел в виду Драко, говоря: «Легкий доступ к легкому сексу». Драко любил секс. Много секса. Он брал Рона каждый день, иногда по два раза, и чем дальше, тем более изощренно. И, как и обещал Драко, Рон к этому привык. Нельзя сказать, что Малфой был щедрым в кровати. Он всегда был сверху, давал понять, что лишь его желания имеют значение, но при этом всегда следил, чтобы Рон тоже испытал оргазм. Драко нравилось, как Рон кричит, когда кончает. Всегда от удовольствия, никогда от боли. Исключением была лишь сводящая с ума боль от отчаянного желания кончить и невозможности сделать это – пока Драко не позволял ему испытать оргазм. К этому Рон никак не мог привыкнуть. Он задыхался от нехватки воздуха в сжимающихся легких, ему казалось, что яички вот-вот взорвутся от напряжения, член гордо стоял, толкаясь в пустой воздух. – Почему… ты… – простонал он однажды ночью, когда Драко входил в него. – Мне так нравится, – прохрипел Драко. – Не проси. Ты… не один… из них… Он не первый раз говорил подобное. Позже Рон спросил: – Один из них?.. Драко приподнялся на локте, провел пальцем по губам Рона и ответил: – Пленников Темного лорда. Однажды он застал меня за сексом с… одним аврором и заставил того умолять меня. Лорд сказал, что это один из способов заставить их говорить. Боль ничто – они закалили себя против нее. Но удовольствие? – раздался тихий смех. – Удовольствию они сопротивляться не могут. Палач. Значит, это правда. Драко был одним из палачей Волдеморта. Рон задумался, что за информацию слизеринец выпытывал у пленных авроров и как эти сведения повлияли на ход войны. В глубине души стало холодно, как в самый лютый мороз. И пусто. И, кажется, Драко это почувствовал. – Вот только не надо вспоминать о ваших благородных гриффиндорских принципах, Рональд. Не сейчас, когда я собираюсь подать Темному лорду прошение насчет тебя. «Я не могу позволить себе благородство, – подумал Рон. – Я опустился дальше некуда. И что бы я ни сделал или сказал – ничто уже не вернет Гарри». Кивнув, он перевернулся на другой бок и уснул. * * * Не считая времени, проведенного за едой или сексом, Рон видел Драко не так уж часто. Но каждую неделю тот отводил его в Гринготтс, чтобы гриффиндорец мог внести на счет заработанные деньги. А во время обеда частенько отпускал разные намеки по поводу продвижения его дела. Драко говорил, что еще несколько недель, и он будет готов просить Темного лорда о милости для Уизли. – Хорошо, что ты чистокровный, – глубокомысленно произнес Драко однажды. – Он может посмотреть на твою дружбу с Поттером, как на ошибку юности. Я сказал ему, что у тебя было достаточно времени, чтобы пересмотреть свою позицию. Смущенный Рон отвел взгляд. Он мог лишь согласиться или погибнуть. Мир, в котором он хотел бы жить, исчез навсегда, от него ничего не осталось. Драко был прав, он должен приспосабливаться. – Ты уже знаешь, кем мне разрешат работать? Драко пожал узкими изящными плечами. – Ну не… не шлюхой же опять, – сказал Рон. Изогнув тонкую бровь, Драко ответил ему пристальным взглядом, безо всяких комментариев. – Я просто имел в виду, что хотел бы заняться чем-нибудь другим. – Рональд, неужели ты уже устал от меня? Рон проглотил комок в горле. А что, если никто и не думал обсуждать с Волдемортом предложения о работе для него? Единственным доказательством были слова Драко. – Нет, я говорил о том, чтобы ублажать их всех. Взгляд Малфоя остался таким же пристальным. – Я тебе говорил, что пора прекращать верить в благородные принципы? – Я… просто… я лучше останусь с тобой, чем… – Сомневаюсь, что Темный лорд предпочтет такой вариант, – прервал его Драко. – Но, как я сказал, я не умею читать его мысли. Нам придется подождать и посмотреть, что будет дальше. Проглотив комок в горле, Рон задал вопрос, который мучил его несколько недель. – Зачем тебе помогать мне найти другую работу? Так у тебя больше не будет легкого доступа к… ко мне и к тому, что, кажется, доставляет тебе удовольствие. – О да, я очень доволен тобой, – протянул Драко. – Из тебя получился великолепный партнер. Очень услужливый и внимательный. Неважно, что придумает для тебя Темный лорд, я уверен, ты сможешь втиснуть меня в свое расписание. Я знаю, он ожидает от меня, что я буду и дальше присматривать за тобой. – Значит, ты рассчитываешь на то, что я буду… – Конечно, я на это рассчитываю. Я все-таки оказываю тебе немалую услугу, – Малфой неприятно улыбнулся. – Только не говори, что не получаешь никакого удовольствия от нашего соглашения. И я имею в виду не ту небольшую кладку золотых яиц в Гринготтсе. Рону очень хотелось возразить, но он знал, что прозвучит это неубедительно. Поэтому он промолчал, и Драко понимающе рассмеялся. – Ты говорил, что мы будем продолжать, пока это устраивает каждого. – Так оно и есть. Но если я вдруг решу пожаловаться на тебя Темному лорду, то ты, возможно, обнаружишь, что на новой работе уже не работаешь. Рон понял, что оказался в полной власти Малфоя. Удивительным было то, что он не очень-то беспокоился по этому поводу. Это был всего лишь секс. И секс неплохой. И игра стоила свеч, учитывая, что так ему больше не нужно жить на улице. * * * Прошло еще несколько недель прежде чем Драко перестал постоянно напоминать Рону о том, что нужно быть терпеливым. Однажды Малфой пришел домой с дольной улыбкой на губах. Домовой эльф бросил на него один лишь взгляд, и в тот вечер к ужину было подано шампанское. – Так хорошо иметь вышколенную прислугу, – произнес блондин, вздохнул с явным удовольствием, и сделал глоток вина. – Что ж, Рональд, думаю, ты будешь рад услышать, что Темный лорд сегодня был в хорошем настроении. Мы обсуждали твое положение. – И? – И, как я и ожидал, он все еще хочет, чтобы я за тобой присматривал. Так что наше соглашение остается в силе, это ясно? – Мы продолжаем трахаться, – понимающе кивнул Рон. Странно, но он действительно ничего не имел против. – Но я хотя бы могу перебраться в собственную квартиру? Драко пожал плечами. – Если хочешь. Наверное, ты скопил достаточно, чтобы обзавестись какой-нибудь небольшой норой. Но большую часть времени ты по-прежнему будешь проводить здесь. Мне нужно будет курировать твою работу, а я предпочитаю делать это с комфортом. – Так что за работа? Драко улыбнулся. – Могу гарантировать, что ты будешь доволен. Темный лорд решил, что настало время написать историю войны. Ты должен будешь предоставить информацию об Ордене. Кто что говорил, планы сражений, какие-нибудь анекдотические случаи. А я буду редактировать твои записи. Ведь нетрудно предположить, что твой взгляд на вещи будет немного… скажем, предубежденным. – Драко поднял бокал, и Рон заметил, что тот наполнился шампанским. – Я знаю, что твои манеры оставляют желать лучшего, но ты, конечно, поймешь, что я хочу предложить тост за… – Я не могу, – перебил слизеринца Рон, которому с каждой секундой становилось все хуже. Он хотел перестать торговать собой, хотел нормальную работу, свою квартиру. И теперь добровольно отказывался от этого. – Это… предательство. – Предательство?! – с издевкой повторил Драко. – Настало время определиться, Рональд. Если хочешь знать, я думаю, эта возможность для тебя – что-то вроде проверки. Темный лорд хочет посмотреть, готов ли ты отпустить прошлое. Ты готов? Рон закусил губу, размышляя. Действительно ли это будет предательством? Ордена больше нет. Так ли страшно будет передать Волдеморту сведенья о войне, которую он уже выиграл? Все равно люди, о которых будет вспоминать Рон, мертвы. Им уже никто не причинит боль. – Да, – медленно произнес. – Да, я готов. – Хорошо, – Драко придвинулся ближе. – А я готов поговорить о Гарри Потере. Чтобы подтвердить твою лояльность, Темный лорд хочет кое-что о нем узнать. Всего одну вещь. Рону показалось, что в комнате стало ужасно холодно. – Я… я не так уж много знаю. Альбус Дамблдор единственный, кто действительно разбирался в кровной защите. – Нет-нет. Меня не интересуют унылые подробности его жизни, – Малфой улыбнулся, и в его улыбке мелькнули жестокость и хищный оскал. – Меня интересует его смерть, Рональд. Ты держал Поттера на руках, когда он умирал. И он что-то сказал тогда, – Драко подался вперед. – Мы хотим знать, что он сказал. Его предсмертные слова, Рональд. Они нужны для истории. Стоило Рону вспомнить тот страшный день, как у него все поблекло перед глазами. Гарри с рваной раной в груди от мощного проклятья Волдеморта. Повсюду кровь. Кровь Гарри, умирающего на его руках. Рон держал его в объятьях и потихоньку укачивал. Еще никогда он не ощущал такой рвущей на части боли. Это было хуже, чем когда умер Фред. Или Джордж. Или Билл, Чарли, или его собственный отец. Потому что Гарри был не просто другом, как брат или отец. Он был их единственной надеждой. И он умирал. Резкий звук вернул Рона к действительности. Моргнув, он увидел перед своими глазами ладонь Драко. – Рональд? Гриффиндорец выпрямился. – Я не могу. Не могу рассказать такое о Гарри. Это личное. Оно не имеет никакого отношения к… нужной версии истории! – Темного лорда, – поправил его Драко, откидываясь на спинку стула. – Рональд, мертвых предать невозможно. – Еще как возможно. – Неужели ты передумал насчет работы и собственной квартиры? – Замолчи, – Рон отодвинул стул. – Я лучше просто уйду. – Месяцев через шесть ты вновь окажешься на улице, – сказал Драко, тоже поднимаясь. – Ты хорошо знаешь, что никто не возьмет тебя на работу. Если на то не будет решения Темного лорда. А после подобного оскорбления он такое разрешение не даст. – Мне все равно, – решительно произнес Рон. – Я не предам Гарри. – Это еще глупее, чем твой уход от Темного лорда! – Дружба – не глупость. Драко вздохнул. – Гриффиндорцы. Ладно, даже если предложение так невыносимо, тебе не обязательно уходить. Мы можем просто продолжать наше соглашение. – Он не будет возражать? – Он все еще испытывает расположение к тебе из-за твоих братьев, к чему возражать? Рон поколебался, но потом кивнул, соглашаясь не со словами о Фреде и Джордже, а с предложением остаться. – Тогда отправляйся в спальню, – Драко взмахнул рукой. – Я доем в тишине и успокоюсь. А потом присоединюсь к тебе. Рон с горечью кивнул. Наверное, он поступил по-дурацки, сделав выбор между предложением Волдеморта и проституцией в пользу последней. Но это было неважно. Он не может предать Гарри. В тот вечер Малфой связал его намного крепче обычного. Надел ошейник, прикрепил к нему запястья заведенных за голову рук, колени широко развел бандажом, а лодыжки и локти туго скрепил веревками. Чары не давали Рону пошевелиться, полностью распластав его для соития. Драко входил в него быстрыми и жесткими толчками, вновь и вновь подводя Рона к оргазму. Гриффиндорец стонал, закусив губу, но о разрядке не умолял. Драко слишком часто говорил ему, что просьб слышать не хочет. Но этой ночью все было по-другому. Рон уже был готов кончить, как вдруг Малфой приостановился, рукой лаская яички гриффиндорца. От дразнящих, легких прикосновений все сжималось вокруг его простаты. Член Рона дернулся, но молодой человек не кончил. – Что сказал Гарри Поттер перед смертью? – прошептал Драко ему на ухо. Тон его слов так походил на любовное признание, что Рон вновь застонал. – Я… нет, – произнес он, стараясь не думать о словно охваченном огнем члене. Нет, он не может ответить. Даже несмотря на сладкое удовольствие, которое, дразня, все время ускользало от него. Драко погладил член Рона и одновременно полностью вошел в него, продолжая ласкать напрягшиеся яички. – Что сказал Гарри Поттер перед смертью? В ответ Рон смог издать лишь тихий, отчаянный стон. – Нет. Драко начал входить в него, каждым толчком лаская простату Рона. Пальцы слизеринца продолжали творить что-то невероятное с его членом и яичками, а голос вкрадчиво уговаривал: «Рональд, что сказал Гарри Поттер перед смертью? Скажи мне, Рональд. Я хочу, чтобы ты кончил. Скажи мне, Рональд. Скажи мне прямо сейчас». Сердце Рона билось с такой скоростью, что ему казалось, сейчас оно выскочит из груди. Он весь горел, будто полностью охваченный пламенем, каждый язычок которого устремлялся к его члену. Напряженному, толкающемуся, жаждущему… – Я дам тебе то, чего ты хочешь, – нежно уговаривал его Драко. – Рональд, ты же знаешь, как тебе будет хорошо. Кончи для меня, Рональд. Нужно просто сказать несколько слов… Рон сдерживался, пока сопротивляться стало совсем невозможно. И тогда он понял, почему те авроры не могли ничего утаить от Малфоя. – Гарри сказал, что это не так больно, как он думал, – хрипло выдохнул Рон. По его щекам катились слезы. – Больше ничего… «Прости, Гарри. Прости меня…» Драко еще раз с силой вошел в него. Вскрикнув, Рон кончил, и его наслаждение граничило с болью. Уже потом, развязанный и дрожащий, он понял, что от его преданности мертвым друзьям ничего не осталось. Скрывать больше нечего. Он уже предал Гарри. – Я буду вести записи для истории, – тихо сказал он. Уступка? Нет – полная капитуляция. – Я… мне все-таки нужна работа. – Никакой работы нет, – бесстрастно произнес Драко. Рон застыл. – Потому что ты уже заставил меня сказать это? Малфой самодовольно усмехнулся. – Никакой работы никогда и не было, Рональд. – Так все это было ложью, – оцепенело сказал Рон. Медленно сев, он потянулся к разбросанной на полу одежде. – Ты… ты хотел… – Я хотел знать, что сказал Поттер, – Драко оперся об изголовье кровати, скрестив руки на груди. – Почему же ты не спросил, когда мы первый раз?.. – Тогда бы ты мне не сказал, – Драко оскалился. – Ты бы не согласился даже пойти со мной. По крайней мере, не в первую нашу встречу. У меня чутье в таких делах. Я же говорил тебе, правда? Я все делаю только на высшем уровне. Рон почувствовал себя совершенно раздавленным. – Ой, прекрати скулить, – нетерпеливо произнес Драко. – Ты одеваешься или нет? Чего ты так вцепился в свои тряпки? У тебя глупый вид. Одевайся и убирайся отсюда, или оставайся и ложись. Условия ты знаешь. У Рона перехватило дыхание. – Мне не обязательно уходить? Мафлой взглянул на него из-под полуприкрытых век. – Нет, если только ты не собираешься опять продемонстрировать свое дурацкое благородство. Хотя могу сказать, что последние слова Поттера нисколько не впечатляют. Они едва ли стоили всех этих хлопот. Хотя мне следовало догадаться. Он что-нибудь еще говорил или писал? Когда Рон вспомнил воодушевляющие слова Гарри, которыми он поддерживал их в те мрачные времена после смерти Дамблдора, ему захотелось заплакать. Те слова сохранились только в памяти Рона. – И никакая история никому не нужна? Драко зевнул. – Когда-нибудь ее обязательно напишут. Смею надеяться, что Темный лорд пожелает оставить после себя наследие. Но от тебя он сведений точно не потребует. У него было достаточно шпионов в Ордене, поэтому в твоем предательстве нет никакой необходимости, Рональд. – А последние слова Гарри? – Интересовали только меня, – Драко усмехнулся. – Ну, не то чтобы интересовали, просто мне хотелось узнать. Для собственного удовольствия. Уверен, тебе этого не понять. – Нет, – Рон покачал головой. – Не понять. Ты задумал это, когда столкнулся со мной в тот, первый день? Драко ухмыльнулся. – Я некоторое время ждал подходящего момента, чтобы «случайно» столкнуться с тобой. Так ты уходишь или нет? Никакой нормальной работы для тебя, конечно же, никогда не будет. Но ты поразительно хорош в постели. Как я уже говорил, условия ты знаешь. Рон взглянул на одежду, которую держал в руках, а потом посмотрел в окно на звездное ночное небо. Сейчас оно было чистым, но вскоре на нем появятся свинцовые зимние тучи, и к тому времени от его сбережений ничего не останется. Если эти сбережения у него вообще есть. Ведь это тоже может быть ложью. Правдой же было то, что в квартире Драко тепло и сухо. И то, что он предал Гарри. Он уже не может пасть ниже. Наверное, он заслуживает того, чтобы оказаться на улице, под дождем. Это будет очень благородно с его стороны, да? Вот только благородным он уже не был. Рон не заслуживал возможности отказать Драко. Он заслужил лишь возможность остаться здесь и продолжать подвергаться унижениям. Рон забрался в постель, и не стал возражать, когда Драко уложил его голову себе на плечо – так они спали в течение многих ночей. – Сколько это будет продолжаться? – прошептал Рон. – Пока мне не надоест, – ответил Драко. – Я уже говорил. Но в следующий раз, Рональд, когда я задам вопрос, ты ответишь мне сразу. Я всегда побеждаю. Запомни это, Рональд. И в последующие месяцы, которые превратились в годы, Рон так и делал. КОНЕЦ Февраль 2008