Почини меня

      Рэй проснулся один на холодном диване от оглушительного шума лифта, откуда появился загорелый Швоз со своей все еще блестящей лысиной и с прямоугольными светло-коричневыми кожаными чемоданами в руках. — ТАДАААМ! Швоз вернулся!       Рэй молчал.       «Наверное, Генри ушел через телепорт, чтобы меня не разбудить» — подумал Рэй и почувствовал холод. — ТАДААМ! Швоз вернулся!       Оказывается, это был всего лишь сон, но Рэй все-таки проснулся от звука лифта, но почему он чувствовал холод?       Потому, что он проснулся и не обнаружил светловолосого рядом?       Или просто потому что Генри стянул с него плед?       На эти вопросы для себя Рэй так и не ответил.       Швоз разбудил и Генри своим приходом, что было ни капли не удивительно.       Харт проснулся почти на коленях Рэя и почувствовал себя немного смущенно от этого. Рэй поднялся, чтобы поздороваться с Швозом, хотя бы ради приличия. Через минуту из лифта вышла Джулия.       Генри заметил, как в глазах Рэя начинает появляться ярость. Сильная ярость. Харт также заметил, что его беззащитные ладошки, которые он вчера в том числе обнимал, медленно сжимаются. Но, кажется, никто кроме него этого не замечал.       Генри резко вскочил с диванчика и схватил Рэя за руку. Он явно такого не ожидал. — Рэй, сейчас нужно проверить нет ли у нас новых заданий. Пошли к компьютеру.       К счастью, на мониторе красовалась белая цифра 1 в ярко-красном круге. — Вандалы. По последним сообщениям полиции они прямо сейчас уродуют здание мэрии. — Ты знаешь что делать, — произнес Рэй.       Они достали стеклянные пузыри с разноцветными шариками жвачки. Надуть пузырь было совсем просто, впрочем как и обычно. И вот там стояли уже не Генри и Рэй, а Капитан Чел и Опасный Малый, которые через секунду прокричали: — Телепорт!

***

      Мэрия в центре города почти не отличалась от зданий, окружающих ее. Только по небольшому скверу с фонтаном перед домом можно было определить что это.       Полиция окружила белое пятиэтажное здание. Некоторых вандалов они уже поймали и сажали в свои машины в наручниках. Капитана Чела и Опасного Малого послали к главному входу, где были окружены 4 вандала, и, кажется, один из них был главный. — Предлагаем вам сдаться и я обещаю, что вам почти не будет больно, — сказал Капитан. — Еще чего! — проорали окруженные вандалы и забежали в здание мэрии. — За ними!       Пробежка по лестнице была настолько быстрая и энергичная, что через пол минуты все были на крыше. Началась драка, ну куда же без нее. Неуязвимость и сила Капитана были не очень эффективны против троих. Один из них схватил Опасного Малого и подошел к краю здания. — Если ты не пропустишь нас, то я сброшу твоего напарничка с крыши. Будет интересно смотреть и гадать, на что же он приземлился? На ноги? — и вандал повел вверх ладошкой от колена до бедра. — На плечо? Или голову? — говорил вандал, уже поднявшись рукой к волосам Опасного Малого. — Не трогай его! — Капитан дал себе секунду на раздумья, после чего очень спокойно ответил — Хорошо. Уходите.       Вандалы воспользовались тем, что полиция была у противоположной стороны от главного входа мэрии и безвыходностью Капитана. Убегая, вандал который держал Опасного Малого, толкнул назад, в сторону края крыши.       Генри упал на бедро на невысокий бортик, его голова смотрела прямо на полицию, которая расположилась на 20 метров ниже. И вся жизнь перед глазами пронеслась, семья, работа, Рэй. Кем бы был Генри, если в его жизни не было Рэя?       Он почувствовал чью-то руку на своей ладышке, а затем на кисти руки и от резкого подъема у него потемнело в глазах, но он не на секунду не сомневался, кто это был. Он крепко обнял Рэя за талию, закрыв глаза: — Спасибо, Рэй.       Генри немного отстранился от него, чтобы посмотреть в его добрые серо-голубые глаза, но отпускать его из объятий он точно не собирался. И словно вспомнив ту теплоту, в то темное утро в логове, которая кажется переросла во что-то более напряженное.       Возможно эмоции, возможно чувства, а возможно и близость смерти подтолкнула их друг к другу. Их губы слились в поцелуе.       Они не сказали друг другу авсолютно ничего по пути домой. А зачем было что-то говорить, если все и так было понятно?