До встречи на Мьюни, Томас

— Том, дорогой, ты должен поехать. Это же твои друзья. — Я сказал нет. Это не мои друзья, а ваши. — Том успокойся. — Можешь поехать вместе с Луизой. Вы похоже подружились. — Нет.

***

На часах звонко пробило двенадцать. «Лу», отойдя от о сна, сразу же принялась выбирать наряды. Пусть злой недовольный демон бурчит и дальше. Ей нравилось быть «странной». И хотя она и раньше не придавала своей внешности особого значения, сегодня ей хотелось чтобы демон щурился от того, как блестит сегодня её душа. Стар не беспокоит его замечание. Она готова жить. Она хочет жить. В отличии от него. Стар хочет сиять ярче, назло Тому, чтобы он видел её счастье. Назло, она собирает самые нелепые пуски на своей голове. Назло, она выбирает самое нестандартное сочетание одежды сегодня. Назло, блестит сегодня так, будто одинокая звезда на небе. Одинокая, но самая яркая, подстать солнцу, чтобы глаза слепило. Своей улыбкой она хочет навредить ему. Пусть агрится. Пусть спалит всё. Сегодня она звезда.       Стар почему-то уверенна, что демон до сих пор нежится в постели. А может просто хочет так думать. Её не смутили гневные споры по ту сторону двери, она уверенно шагает в комнату. Дейв кинул странный осуждающий взгляд на неё, осмотрев с ног до головы. Стар всё равно. — Луиза, поговорим с вами наедине? — устало попросив её об услуге, Дейв вышел в другую комнату. — Том послушает только вас. Мне бы не хотелось просить об услуге, но сами знаете, как он упрям. Резко ворвавшись в помещение, Стар искала глазами демона, нервно стоящего в углу комнаты. На его лице было написано что-то вроде «И ты туда же». — Ты серьезно? Мы обязаны пойти. — Я уже сказал нет. — Тебя уже никто не спрашивает. — похоже в её сегодняшнем списке «как позлить демона» появился ещё один пункт. — Мы идём. — Это бал-маскарад. — Не вижу проблемы. Найти маску не сложно. Перед тем как она ушла, Том успел окинуть её взглядом. Эти бесчисленные заколки разных форм на её голове. Эти яркие наряды и алые сердца на щеках. Ему казалось её улыбка горела ярким пламенем, отчего стало непривычно тепло. Блеснув своими разными кедами перед Томом в последний раз, Стар вышла из Преисподней. Она знает что одежду лучше выбирать на Мьюни/Земле. — Что с ней не так?

***

Когда дело близилось к вечеру, Томас все же нашёл в себе силы, и направился в спальню Лу. После шести часов — да, она выбирала себе пальте шесть часов — раздумий, демон взвесил все «за» и «против». Неспешным шагом он медленно, но верно направлялся в, как ему казалось, самое пекло Преисподней, комнату Лу. Небрежно потоптавшись на месте, он нашёл в себе силы постучать по злосчастной двери. Скривив такое лицо, будто ему плевать на все происходящее, Том выкрикнул: — Так мы идём, или нет? — вопросительно хмыкнул он, когда услышал треск за дверью. — Конечно! Секунду! — Не понимаю я тебя, Саншайн. — Ты оделся? — Нет. За его ответом последовал скрип открывающейся двери, Луиза вышла на порог комнаты с явно рассерженным видом. Брови изогнулись в странной форме, создавая впечатление, будто на ее лицо стоит дом. На щеках полыхал румянец, то ли от злости, то ли от усталости, но Тому нравилось подобное настроение подруги. — Ты! — ткнула его пальчиком в грудь, — Быстро одевайся. — Зачем? — он не обратил никакого внимания на ее яростное шипение. — Я сказала быстро. — Я не собираюсь туда идти, — кажется началась словесная перепалка. — Да ты издеваешься. Это же прекрасная возможность выйти в свет. — Нет, — прозвучало довольно холодно. — Ладно… ладно-ладно, — в успокаивающем жесте потирала вески Стар, — Сыграем на твоих условиях, — Том непонимающе хмыкнул. — На желаниях, — получив все то же молчание, она продолжила, — Я первая. Мое желание — пойти с тобой сегодня на бал. За это я должна буду тебе… ну что-нибудь короче. Только приличное! — Том задумался. — Значит, с тебя желание… — Да. — И ты выполнишь мое условие? — Если Его Высочество соизволит пойти со мной на бал, — на его лице проявилась поистине дьяволськая ухмылка, отчего Стар нервно поежилась. «Что он задумал?» — Я согласен. Это была и победа, и поражение одновременно. Стар не могла знать точно, чего пожелает принц. Но и сомневаться в нем было бы оскорбительно.

***

Для Тома одеться не составило особого труда; белый сюртук и галстук-бабочка. Будь его воля — сжёг бы все это. Когда часы пробили пол седьмого вечера, демон облегченно вздохнул. Возможно с ненасытной белокурой бестией что-то случилось, и она не придёт. Как бы сильно он не надеялся остаться, но в дверном проеме показалась фигура, что явно преследовала иные желания. Том был удивлён, поражён, околдован, а на лице — камень. Он не признается, что в сердце что-то кольнуло, когда он взглянул в ее живые глаза. Он не признает свою слабость к шоколадному бархатному запаху, когда вдохнёт ее пришедший аромат. Он никогда и ни за что не признает, что одеяния, превосходно облегающие фигуру девушку, заставляют его мечтать о том, о чем он не мечтал прежде. — Мы идём? — явно рассчитывавшая на комплимент, сказала Стар. — Конечно.- Демон слегка поднимает руку, так и желая докоснуться до ее лица — Ты такая красивая — на выдохе произнес он, поправив выбившуюся из ее челки прядку. Стар чувствует как обжигающий бархатистый голос ласкает уши, а жар от сильных тёплых рук разносится по всему телу. Она не выдаёт свой румянец. Девушка и демон. Они сейчас так близко. Одно неверное движение может стать решающим…или нет. Мурашки. Вот, что чувствует Стар, смотря прямо ему в глаза. Такие родные, но, кажется, совсем не знакомые. — Лу. Она не понимает к кому обращён бархатистый шепот демона, что жжет уши. — Лу. Стало жарко. Чертовски жарко. Неосознанно двигаясь ближе к его теплу, к его жару, исходящему весь этот злосчастный вечер, она чувствует, как внутри что-то кричит — разум? Вряд ли она могла назвать себя разумной сейчас. До демона оставались жалкие миллиметры, которые превращались то ли в мили, то ли в бесконечность расстояния их душ. Чтобы дотянуться до него, точно до последней нити этой неясной дурацкой жизни, остается невыносимо мало, и невыносимо много. Сколько мгновений прошло? Больше походило на вечность, в которой застыли они оба, отчаянно пытаясь коснуться друг друга. К жизни казалось, возвращает его жаркое дыхание, точно вот-вот пламя сожжет ее дотла, и от бабочки не останется ничего — ни крыльев, ни сладкой мучительной надежды на чувства. В его глазах пляшут огни, она понимает, это не просто так, и его демоническая натура всегда будет с ним, и всегда будет преследовать ее. Последнее, что она видит своими небесными лазурными глазами — его наполненные желанием огни. Веки кажутся невыносимо тяжкими, а дыхание рваным. Кожей чувствуя, как обжигает огонь его губ, Стар не может сдержать мучительного стона. «Ещё» хотелось ещё, ещё и ещё. Ее робость скрывается за тенью накопившейся страсти, что неясным образом вызывал у неё Том. Была ли тому виной его демоническая привлекательность или же обаяние — она не знала. Губы столкнулись с его, жарко, опять жарко. — Том… И после ее прерывистого дыхания, Том понимает, как сильно ему хочется ее. Как сильно он желает заполучить эти сладкие, невыносимо нежные клубничные губы. Он считал себя сумасшедшим — нет. Он сошёл с ума именно в эту минуту, в это мучительно сладкое мгновение вечности ее нежной кожи. Он боится спугнуть, оттолкнуть, напугать, но что-то древнее кричит в нем, он обязан распробовать ее. И Стар понимает, он не просто желает, он требует. Требует впустить его жадный язык, блуждая по губам, точно моля ее. И Стар не может отказать ему, ни сейчас, ни когда-нибудь ещё. Впуская ловкий длинный язык, она ощущает, как внутри разгорается страстный, горячий танец. Сплетаясь и расплетаясь заново, вновь и вновь, заставляя желать только большего. И здесь Том понимает, что никогда прежде не желал чего-то так сильно и так нежно, высоко и истинно. И кажется его каменное, обсидиановое сердце, сейчас вот вот извергнется вулканом, изливая спрятанные годами чувства. Он не знает как дышать, забыл, а виной тому, та девушка, что крепкой хваткой вцепилась в его жизнь, не желая отпускать.

***

В карете оказалось не так душно, как в комнате Тома. Стар подрагивает, от холода, иль от волнения. Все же она не знает, куда ее везут. Когда экипаж прибыл в назначенное место, Стар охнула. Поместье — а иначе не назвать — было просто огромным, но на замок никак не походило. Многочисленные беседки и гости. Бал был тематическим, так что гостям пришлось приехать на каретах. Кто на золотом омнибусе, запряженным породистыми лошадями, кто на элегантных коретах с пегасами. Их экипаж оказался самым крутым, если горящие скелеты лошадей можно таковыми назвать. Когда их карета останавливается, Том выходит первым, невольно улыбнувшись кому-то на улице. Он, как истинный джентльмен, подаёт руку своей даме. Стар выходит, не может понять, где очутилась. Том фальшиво улыбается, похоже, встретил зачинщиков бала. Демон наклоняется ближе, к самому уху Стар, но как кажется, к её открытой шее. — Сыграем свои роли, дорогая. Только, вот незадача, где же наши маски? — маняще цедит он, касаясь ее талии. — Не беспокойся — Том непонимающе посмотрел на неё, когда к паре приблизился слуга с серебряным подносом в руке. — От мистера Брайана, Ваши сеятельства. Стар спешно хватает маску с подноса и напяливает на демона. — Тигр, — делает вывод он. — А ты догадливый. Небрежно нацепленная маска едва держится на лице. — К сведению, найти маску с тремя глазами — сложно, — констатирует она факт, надевая на себя маску птицы, — Ну, мы идём?