Чудеса любви

Когда мы с Аннабет пришли на берег фейерверков, все, кого я позвал, уже были там. Мы тепло приветствовали наших друзей и уселись на траву. Джейк не упустил случая ввернуть при этом: - О, я смотрю, Перси не удержался и все рассказал своей подружке? Говорил же я: нет у него от нее секретов, и не будет! - Заткнись! – посоветовала ему Кларисса и тут же обратилась ко мне. – Давай, не томи, Джексон! Что там случилось такого смертельного? - Вот, как раз смертельного-то ничего, - возразил я. – А вот насильного… Или как бы сказать… Я запутался и выпалил: - Короче, дочерей Афины хотят изнасиловать, ясно вам? Я рассказал им всю историю, начиная от замысла Афродиты, Геры и Немезиды. Пока я говорил, никто не проронил ни слова, да и после моего повествования на берегу фейерверков долго царило молчание. Наконец, Кларисса произнесла: - Мать моя женщина! - Согласен, - кивнул я. – Это ужасно. Я что хотел сказать… - Подожди секунду, герой! – внезапно окликнули меня сзади. Я обернулся и увидел Артемиду, богиню охоты, собственной персоной. Ой, кажется, пришло время божественного тет-а-тета! Держите меня, семеро! Все, кто был на берегу фейерверков, не исключая меня, поднялись, как по команде. Не то, чтобы Артемида выглядела величественно, как, например, тот же Зевс, но от нее исходила непонятная энергия. Поэтому даже те из нас, кто ни разу Артемиду не видел, распознали в ней богиню. - Здравствуйте, госпожа, - приветствовал я свою родственницу. – Талия говорила, вы хотите обсудить что-то со мной? - Здравствуй, Персей, - кивнула Артемида. – Да, хотела. Давай отойдем. Для меня было бы несколько странно повиноваться девочке-подростку, но я знал, что Артемида, как и Гестия, может при желании принять вид взрослой женщины. Вот, Афина, например, всегда была такой. Просто Артемиде и Гестии, видимо, нравилось находиться в подростковом возрасте. Да и привыкли все. Так вот, мы с богиней охоты отошли к конюшне. С берега нас провожали удивленные взгляды, но я перестал их замечать, когда Артемида заговорила: - Слушай, как я понимаю, ты собираешься защищать дочерей Афины своими методами, так? - Верно, - кивнул я. - А эти самые методы сводятся к кровавой бойне, в которой могут быть убитые и раненые, так? - Так. - И все это ты устраиваешь, чтобы защитить свою возлюбленную, так? - Нет, не так, - отважился возразить я. – Я ничего не устраиваю и никого не заставляю в этом участвовать. Просто прошу у друзей помощи. Вы подумайте: сегодня собираются изнасиловать дочерей Афины, а завтра под раздачу попадут ваши охотницы. Поэтому нужно остановить этих людей-циклопов. Пока они не натворили еще больше бед. - Трогательная речь, - заметила Артемида, помолчав. – Но все же ты не совсем откровенен, Перси. Признайся, ты хочешь, чтобы эта самая Аннабет потеряла девственность именно с тобой. О, черт! Я не краснел так с того дня, как ребята, во главе с Клариссой, несли нас с Аннабет на руках, чтобы бросить в озеро! Да что ж за день сегодня, а?! Одно смущение сильнее другого! А уж если учесть, что на этот раз богиня облажалась… - Я просто не хочу, чтобы кто-либо причинял ей вред, - заявил я. – И девственность здесь, поверьте, играет не самую важную роль. - Угу, - улыбнулась Артемида, стоически перенеся свою ошибку. – Тогда у меня есть предложение: я приму дочерей Афины к себе в охотницы, чтобы защитить. Отряд, посланный сюда, их не тронет. - По-моему, вам нужно спросить об этом самих девочек, - заметил я, чувствуя, как внутри все протестует. - Верно, - кивнула богиня, - но Аполлон сказал… - При чем здесь Аполлон? – опешил я. - Это он уговорил меня внести такое предложение, - пояснила Артемида. – И, вообще, он после войны все больше внимания уделяет полукровкам. Не знаю, чем это вызвано, но факт остается фактом. И он велел мне сначала поговорить с тобой. Так что ты думаешь? - А если у нас с Аннабет все же что-то будет, вы с отвращением бросите ее, как когда-то бросили мать Агрия и Орея? – напрямик спросил я. – Нет, все-таки в идеях Луки была доля истины – некоторые из вас не видят дальше собственных носов! Последние слова у меня вылетели против воли, и я уже приготовился поджариться на месте. Но Артемида просто помолчала и произнесла: - Возможно, ты и прав. Тогда я, действительно, поступила не очень красиво. С точки зрения мужчин. Но постарайся понять и меня. В моем отряде есть только девственницы, а она мало того, что нарушила клятву, так еще и с медведем! - Но ведь тогда во всем была виновата Афродита со своей местью, - возразил я. - Знаю, - отмахнулась Артемида. – И ты имеешь полное право осуждать меня за тот случай, потому что для тебя девственность не важна. Можешь считать меня слабой, но я решила не нарушать стабильность в своем отряде. - Вот, видите, - горячо заговорил я. – Для вас важна стабильность! Вы будете защищать Аннабет, пока она девственница, а я – пока жив! И я никому не позволю причинить ей вред, включая и вас, госпожа, потому что я ее люблю! - Любовь! – воскликнула Артемида, поморщившись. – Знаете, люди, меня поражает ваша глупость! Вы живете уже черт знает, сколько времени, но так и не поняли простой истины: любви нет! Это все – иллюзия, которая грезиться некоторым особям! И только мы, охотницы, избавили себя от этих грез! - Ну, вы еще меня в свои ряды не агитировали! – невольно заржал я. - И не собиралась! – рассердилась Артемида. – Ты такой же, как все мужчины! - Не совсем, - посерьезнел я. - Почему же?! – почти кричала богиня. – Да ты просто хочешь лишить Аннабет девственности, а потом… - ЧТО?!!! – не помня себя, заорал я. – Это вы НА МЕНЯ наступаете?!!! Да я все это сборище организовал! Я всех друзей обзвонил! Я наступил на горло своей гордыне и поговорил с отцом! И после этого вы еще будете сомневаться в моих мотивах?! Артемида ошеломленно смотрела на меня. Похоже, она не ожидала, что я так разойдусь. Да и я сам начал жалеть об этом. - Простите, госпожа, - сделав глубокий вдох и немного остыв, произнес я. – Мне не следовало так злиться. Извините. Нервы. - Бывает, - великодушно простила Артемида. – Итак, ты против моего предложения, верно? - Не угадали, - ответил я, невольно злорадствуя. – Я не в восторге от этой идеи, но, если сама Аннабет захочет к вам присоединиться, я не стану противится. Я люблю ее и хочу, чтобы она была счастлива. - Ты хочешь, чтобы я спросила у нее? – догадалась Артемида. - И у всех остальных дочерей Афины, - кивнул я. – Ни я, ни вы не имеем права решать за них. Мы с богиней охоты вернулись к ребятам. Все с любопытством смотрели на нас. Но я не обращал внимания ни на кого, кроме Аннабет, сомневаясь в правильности своего поступка. А если она согласится? Нет, я этого не переживу! Решив прыгнуть в Тартар, если потеряю свою девочку, я стал ждать, до крови кусая губы. Артемида тем временем спросила: - Аннабет Чейз, хочешь ли ты присоединиться к охоте? Сначала Аннабет ошеломленно смотрела на нее, а потом перевела взгляд на меня. По моему подбородку в то мгновение скользнула капля крови, что, похоже, и заставило мою девушку подойти ко мне. Мы прильнули друг к другу. Я неосознанно обнял ее, не до конца понимая, что происходит. Вдруг Аннабет так прощается? - Нет, - заявила вдруг она. – Мне нравится то, что у меня есть. А существа, которые попытаются изнасиловать меня и моих сестер… Вместе мы все переживем! Мне показалось, что я сейчас взлечу безо всякого пегаса. От слов моей возлюбленной меня переполняла радость, какой я еще в жизни не испытывал. А Аннабет на этом не остановилась. Ее теплые пальцы стерли каплю крови с моего подбородка, а мягкие губы коснулись моих. - Фу! – поморщилась Артемида. – Ладно, это твое дело. - А нам можно помочь полукровкам, госпожа? – спросила какая-то смутно знакомая мне девочка из охотниц. - Это на ваше усмотрение, - ответила та. – Если кто-то из вас, захочет стать рядом с Перси, я не буду против. Никогда не думала, что скажу это, но он – достойный юноша. С этими словами, она исчезла – только ударила по глазам вспышка. - Эй, люди! – окликнул нас Тревис Стоулл. – Мы… это… мы, конечно рады, что у вас, типа, все хорошо, но вам не кажется… того… этого… У парня, похоже, закончился словарный запас, и он замолчал. Мы с Аннабет, однако, все поняли и опустились обратно на траву. - Что будем делать? – спросил Уилл Солас из домика Аполлона. – Надо ведь как-то девчонок выручать! - Потому я и собрал вас здесь, - сказал я. – Мы с вами открыто выступили против армии титанов. И, если это нас не сплотило, тогда я уж не знаю. В общем, я прошу вместе со мной сразиться с отрядом людей-циклопов. Я ни на кого не оказываю давления, потому что понимаю, что это опасно. Просто прошу помощи, как у друзей. Если здесь есть те, кто пойдет за мной, встаньте. Долю секунды царила тишина, а затем, как по команде, поднялись все, кто находился здесь: Джейк, Уилл, братья Стоулл Кларисса, Малколм (он представлял парней из домика Афины), Нико, Дина Коулз (дочь Ириды), Кайл Де-Льяно (сын Януса), Поллукс (сын мистера Д.), Талия вместе с охотницами, ну, и, ясное дело, Гроувер с Тайсоном – эти двое меня никогда не бросят. Только одна девушка явно была в растерянности – Клео Дейронт, новая староста домика Афродиты. Что ж, чего-то подобного я и ожидал. С одной стороны мы – ее друзья и соратники, а с другой – родная мать. Тут любой бы растерялся. - Клео, - обратился я к ней. – Вы со своими подопечными можете не сражаться, но если будете чинить нам препятствия… - Я… я должна посоветоваться с ребятами, - тихо сказала Клео. - Да и мы тоже, - вставил Джейк. – То есть, мы сами, ясное дело, будем сражаться, но ведь наши подопечные… - Хорошо, - согласился я. – Подойдете ко мне утром по одному, но так, чтобы рядом не было Хирона или мистера Д, и скажете, что решили. - А ты не думаешь, что на дочерей Афины могут напасть ночью? – спросила Талия. - Вот это вряд ли, - вмешалась Аннабет. – Пока Гера призовет этих людей-циклопов, да пока они догадаются, кто их и куда зовет… Думаю, нападения нужно ожидать не раньше завтрашней ночи. - Возможно, - решил я, - но сегодня от греха подальше я подежурю возле вашего домика. - Ну, нет! – возразила Талия. – Один ты всю ночь не простоишь! Я сменю тебя в три. - Хорошо, - кивнул я. – А теперь разбегаемся, пока нас не засекли. Очень скоро на берегу фейерверков остался только вольный ветер, и уже никто не мог сказать, что всего минут десять назад здесь решалась судьба невинных девушек…