Attempts

Въевшиеся смоляные пятна, которые волей-неволей бросаются в глаза, контрастируя с рыжим цветом куртки. Потасканный редкий мех на капюшоне: слипшиеся ворсинки похожи на немытую шерсть животного. Свободные джинсы с большой заплаткой на правой коленке — мечта хипстера — и дырявые кеды с отклеившимися пятками. В них так часто попадает снег, что вполне можно назвать чудом относительную целостность остальной подошвы. Шнурки всегда настолько грязные, что отказываются сгибаться и завязываться по утрам, а после прикосновения к ним на руке остаётся песок. Иногда Кенни думает, что одежда — вот зеркало души, а вовсе не глаза, как принято выражаться. По одежде всегда можно прочитать самого человека, его суть, а не то, кем он пытается казаться. Кенни часто видит деловых офисных сотрудников в выглаженных костюмах с отпаренными воротничками и знает, что и их владельцы такие же — выструганные начальством в нужную форму, проглаженные денежными санкциями и без единого катышка на репутации. Ещё он видит мамочек с колясками в свободных цветастых платьях и кивает себе под нос: верно, только родившие женщины чувствуют себя чуть ли не природой, произведшей на свет предписанное ею же самой потомство. Кенни видит подростков в майках с бунтарскими кричащими принтами и девушек в длинных чулках в сеточку, и нет, он не считает никого из них распутными или легкомысленными. Он просто смотрит и пытается понять, кто идёт ему навстречу. Это такая своеобразная игра, и она кажется ему интереснее компьютерных. Но об этом он никому не скажет. Его друзья одеваются по-разному, но схоже, как большинство детей его возраста. Джинсы, бомберы, футболки. Это, конечно, не делает их безликими, но Кенни был бы рад, если бы они шли по городу самой яркой группой, если бы на них оглядывались. И Кенни был бы одним из них. Кенни сидит на каких-то сырых балках в затхлом переулке и слушает пьяный бред бомжей и попискивание крыс. Он пытается закурить, но сломанная зажигалка раз за разом не срабатывает, а сигарета в итоге выпадает из трясущихся пальцев в вязкую жижу под ногами. Кенни вздыхает и поднимает сигарету. Последняя, мать её. Последняя в этой жизни. А потом он снова прыгнет с крыши или бросится под поезд. Вдруг в другой, в новой жизни у него хотя бы появится нормальная зажигалка?