Непреодолимое желание

Поттер сидел в засаде. Под столом. У Снейпа. Он затрахался пытаться поймать этого гада в коридорах. И как только тот умудрялся сбегать от него всякий раз? От него, от которого вообще никто никогда не мог убежать, Снейп сваливал влёгкую. Вроде бы и коридор пустой, и тупик за стеной, и член уже едва не взрывается семенной струей, а этот — хрясь, и улетел. В прямом, блядь, смысле. Он бабочкой оказался! Обернулся и вылетел в маленькое оконце под самым потолком. Анимаг сраный! А что ему, Поттеру, прикажете делать? Он рычал от бессилия, теребя ломившие яйца, стирая на члене кожу мозолистыми ладонями, и воскрешая в памяти эту худосочную задницу с кривыми волосатыми ногами, которую хотелось пялить и пялить! А еще хотелось покусать его. Вот прям до дрожи в зубах, до ломоты во всем теле хотелось вгрызться в этот загривок и жвакнуть! Пометить эту суку слизеринскую, чтобы он и не думал даже смотреть в сторону кого-то другого! А Снейп его дразнил. В открытую заигрывал с ведьмами на глазах у Поттера, облизывал зазывно губы, пошло лыбясь всем, кроме него, и поправлял что-то у себя в штанах, что явно не было его собственным членом. Куда он подевал свой премиленький карандаш, Поттер не представлял, но то, что он засунул вместо него, Гаррика совершенно не вдохновляло. Свой большой и толстый член Поттер ненавидел. Ну правда, кто в своем уме будет радоваться такому достоинству? Как же он намучился с ним, кто бы только знал! Ведьмы не справлялись с таким размером, ведьмаки не давали, боясь, что потом очко не закроется вовсе, а это для уважающего себя мага полный пиздец. Ходить и попукивать! Вот Поттер и страдал от одиночества, заставляя старого Кикимера каждый день выпекать пирог с патокой, в который он и засаживал своего гиганта совершенно безбоязненно. Да-да, как бы вы сейчас не смеялись, а пирог не отказывал ни разу и не ныл «больно-больно». Еще не ныл Снейп, по-шлюхонски подмахивая и матерясь на все лады. А такое сокровище терять было нельзя ни в коем случае. Поттер впервые в жизни засадил по самые яйца и чуть не сдох от удовольствия, когда кожные мешочки со всего маху въехали в костлявую задницу Снейпа. Се-ве-руш-ки! Так вот, Поттер, сходя с ума от желания засадить снова, торчал под столом уже семь часов. За это время он трижды трахал три несчастных пирога, один из которых лежал на снейповом кресле, другой — на диване, а третий на столе, прямо на каких-то невъебенно важных бумагах. Все это время он видел под собой эту мерзкую слизеринскую физиономию, которая нетерпеливо ерзала под ним, блядски стонала и материлась по-немецки. Как в том порно, что он недавно нашел в маггловской всемирной паутине. — И куда делся этот сучий потрох? — раздалось гулкое, но такое родное. Стремительные шаги по кабинету заставили Поттера подобраться и замереть. Сидеть под столом было жутко неудобно, даже не смотря на то, что он туда вполне себе помещался, разве что трусы со штанами не успел напялить и жаждущий член торчал из-под стола, капая смазкой на каменный пол. — Ох! — раздалось сверху и Поттер понял, что спалился. А все он виноват — большой, блядь, член!!! Вообще отключив остатки мозгов, Поттер дернулся вперед, намереваясь элегантной газелью метнуться из-под стола и завалить вожделенную задницу хоть куда-нибудь, когда понял, что застрял своей несчастной косой саженью в плечах промеж ножек. И ни чьих-то кривых и волосатых, а стола! Ножек стола, блядь! От осознания собственного положения у героя так прострелило в пояснице, что он громко застонал, продолжая дергаться и сотрясаться, как самый настоящий припадочный идиот. — Ох, Поттер, какой же это чудный подарок! У меня сегодня день рождения? Снейп, чертов сексуальный, принимающий-большие-члены-Снейп зашел к Поттеру с тыла и хлопнул в ладоши. — Снееееейп, — заскулил аврор и всхлипнул. Надо было быть дебилом, чтобы не понять, что означало это низкое, мы бы даже сказали, нижайшее «ох». — Великолепная задница самого Поттера теперь полностью в моём распоряжении. Ну не чудный ли день сегодня? Поттер вновь дернулся и, тряся нижней губой, прохлюпал: — Только не это, Снейпушка, умоляю тебя, только не это. — Снейпушка? Мама дорогая, Поттер, ты же не девственник? Рука по-хозяйски похлопала героя по крупу, вторая огладила ягодицу и обе одновременно раздвинули половинки в стороны. Задница Поттера торчала из-под стола, зазывно маня своими округлостями, а дырка — развратная, жаждущая, сморщенная дырка — сжималась и разжималась от страха. Или предвкушения? — Что, Поттер, жаждешь почувствовать меня внутри? Я стану твоим первым? — Двадцать третьим, — буркнул герой и попытался выбраться из-под стола, но радикулит, мать его, прострелил поясницу вновь. — К-каким? — очумело вопросил Снейп. — Двадцать третьим? Ах ты блядь гриффиндорская! И засадил с размаху по самые яйца. От неизведанных ранее ощущений (потрахушки в женский анус сто лет назад — не в счет) у Снейпа помутился рассудок и закапала слюна. Прямо на поттеровский розовый зад. Он застыл так, будто бы пялил самого василиска, причем лицом к лицу и громко, членораздельно произнес: — А-ааахуитительно! — Да уж, кому как, — буркнул Поттер и попытался еще сильнее вжаться в торец Снейпа. А тот, видя, что любовничек не шибко то и доволен, прямо взбеленился. — Я, сука гриффиндорская, вытрахаю из тебя всю твою спесь! — Давай-давай, смотри тока не помри прямо во мне, а то придется хоронить тебя без хуююююююююююю… — вдруг взвыл герой и долбанулся затылком о многострадальную столешницу. — Шта? — долбя геройский зад и сдувая со лба пот, спросил Снейп. — Ищо! — выдохнул Поттер и заскулил, как недоёбанная дворняга. — Ха! — вцепляясь в бока Поттера, гыкнул Снейп. — На-шеееел, — выл Поттер, смахивая слезы со своей счастливой рожи. — Кого? — продолжая пялить задницу героя, испуганно вопросил Снейп. — Её! Хотелось вытащить Поттера из-под стола, кинуть на этот ебаный стол и иметь до конца дней своих. И помереть хотелось с членом в заднице героя! А что, люди на похоронах бы хоть порадовались счастливому лицу вечно хмурого и недовольного зельевара. Орали оба, словно бешеные книззлы в течку, хлюпали жидкостями, смахивали слезы и размазывали сопли счастья по лицу, продолжая неистово трахаться. Поттер кончил дважды, мгновенно обмякая и растекаясь по полу, словно полудохлая камбала. Снейп вынул член из задницы героя, кряхтя поднялся на ноги и обошел стол с другой стороны. Мокрые от пота вихры удобно легли в ладонь зельевара и неприлично довольная рожа героя предстала перед несколько озадаченным Снейпом. — Рот открой. — Есть, мой женераль! Сколько угодно! Двух тыканий в щеку хватило и Снейпу, чтобы мощно кончить в рот героя и залить физиономию от лба до подбородка. А после рухнуть амебой рядом.