Свадебный Переполох

Pov Аня. Утром, я проснулась от того, что чувствовала на своей талии приятную тяжесть, а шею обжигало горячее дыхание. Повернувшись в правую сторону, я увидела спящего Пашу. Он ели слышно посапывал. Блин, он так мило выглядит сейчас. Так, надо уползать отсюда. Только я двинулась с места, как меня вернули обратно. Блин, ребёнок. Я посмотрела на мужчину. На его лице красовалась хитрая улыбка. Притворяется, что спит. — И куда это мы собрались? — приоткрыв глаза, зевнул Паша. — Ты не спал! — надулась я, отвернувшись от него. Всё, я обиделась! Я поднялась с кровати и направилась на выход из комнаты. — Ань, подожди, — сказал Паша, но я сделала вид, что не слышу его. Пусть помучается. Выйдя из его комнаты, я пришла в гостиную, села на диван и стала думать. Зараза артистичная, мать вашу! Из раздумий меня вывело то, что я почувствовала, как мужские руки, обвив мою талию, притянули к своему хозяину. Повернув голову в сторону Паши, я одарила его холодным взглядом. — Ань, ты на меня обиделась? — блин, строит из себя невинность. — Да нет, просто позлиться решила, — съязвила я, отвернувшись от него. — Ну, прости, — протянул мужчина, как маленький ребёнок, тем самым, заставляя улыбнуться. Знает же, куда давить. Паша чуть потянул меня на себя и получилось так, что моя голова упиралась ему в правое плечо, а сам он держал меня в своих объятиях. — Не сердишься? — спросил он, смотря мне в глаза. — Да если бы, наоборот, — проговорила я. — Ладно, отпусти меня. — Ага, сейчас. Разбежалась, — заявил Паша, сжав меня сильнее. — А ты не боишься, что, за такие слова, я врезать могу? — я вопросительно приподняла бровь. — Ты смотри, рука у меня тяжёлая. — Признаться, я даже испугался, — с иронией сказал Паша и улыбнулся. — Да ладно? — и мы рассмеялись.

***

И вот, я уже была в доме родителей и, сидя на кухне вместе с мамой, пью чай с тортом «Прага». — Ну, как у тебя дела в Академии? — банальное начало разговора. — Нормально, — ответила я, сделав глоточек чая. — Был зачёт по Военной Истории. Сдала на отлично. — Я же говорила, что ты у меня умница и красавица, — погладила меня по голове мама, как делала мне, когда я радовала родителей своими успехами. — Мам, а можно Муху забрать? Я без него очень скучаю, — с грустью сказала я. — Мухтар тоже скучает по тебе, — призналась мама. — Он ничего не ест уже несколько дней. Я думаю, что сам Мухтар не будет против. Мухтар, сидя на полу, возле входа на кухню, радостно залаял, а я и мама рассмеялись. — А как ты с Пашей? — спросила мама. — Мам, мне не хочется о нём говорить, — намекнула я на то, что трогать моего жениха не нужно. — А придётся, — смирила меня взглядом мама. — Давай рассказывай. Я видела, как вы целовались пару дней назад. — Не знаю, мам, — я схватилась за голову руками. — Возможно, я ему нравлюсь. — А ты что? — Не знаю, — я была готова зарыдать на глазах у матери. — Я просто отталкиваю его от себя. — Ты любишь его? — начала делать мне больнее мама. — Не знаю, — на автомате ответила я, отрезая себе ещё кусочек торта. Мама встала из-за стола, подошла к окну, посмотрела куда-то вдаль и произнесла. — Анют, я должна тебе кое-что рассказать, — начала мама. Я уставилась на неё. — Что ты можешь рассказать мне такого, чего я не знаю, — проговорила я, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Это касается Паши и твоей подруги, Елены, — сказала она с неким холодом. От этого меня передёрнуло. Pov Павел. Мне нужно было помочь Сане, хоть, я и злился на этого… У меня даже язык не поворачивается его назвать. Когда мы закончили, Саня радостно улыбнулся. — Всё, братец, можешь быть свободен, — что? — И это всё, что от меня требовалось? — я офигел, честно. — Ну, да, — кивнул братишка. — Кстати, Павлуха, а как у тебя с Аней? — Как, как, холодно, — я засунул руки в карманы джинсов и посмотрел на Санька. — Знаешь, Сань, когда я и Аня сыграем свадьбу, мы тебя убьём. — Я даже испугался, — засмеялся брат, а я надулся. Я всегда был с братом не разлей вода, но, когда дело коснулось моей свободы, то я сразу же насторожился. — Привет, ребята, — Радевич? Что она тут делает? — Привет, Лен, — улыбнулся ей Саша. Я же никаких эмоций не показал, так как, в моей голове была она, Аня. Одно только имя заставляло моё сердце биться сильнее. Я, правда, полюбил эту бунтарку. Хоть, её выходки мне не нравились. Сравнивая Лену и Аню, я понимаю, что Князева любыми способами должна стать моей женой. — Паш, — вывела меня из раздумий блондинка. — Что? — без эмоций произнёс я. — Ты не рад меня видеть? — господи, лучше бы я пошёл с Аней. — Лен, прости, мне нужно идти, — и я направился к машине. Мне нужно уехать отсюда. Срочно! — Паш, подожди, — слышал я голос Лены. — Что тебе от меня нужно? — возможно, для неё показалось этот вопрос грубым. — Я хочу поговорить с тобой, насчёт Ани, — так, это уже интересно… — И что ты можешь про неё рассказать? — уставился на свою бывшую. — Непара она тебе, — сразу же ответила Лена. — Аня грубая и холодная. Она никогда не сможет полюбить. — Непара мне ты, — я сразу понял, к чему клонит эта дама. — Аня не такая, как ты сказала. Её грубость и холод — всего лишь маска. На самом деле, она очень добрая и заботливая. Конечно, местами мы ругаемся. Но это её не портит. Да ты ей вообще не соперница, сразу скажу. Я посмотрел на Радевич. Она открыла от сказанного. — Я раскрыл все твои карты, — окинул я её холодным взглядом. — А теперь, мне нужно ехать домой. — Она любит Дениса Пархомова, а тобой просто играет, — я, ведь, знаю, что это не так. — Враньё это всё, — и, сев в машину, я поехал домой. Pov Аня. — Анют, что с тобой? — спросила мама, увидев, что я напряглась. Мои руки сжались в кулаки, а глаза стали излучать злость. — Я его придушу, — прошипела я. — Не важно, как, но придушу. — Всё-таки, он тебе нравится, — сделала вывод мама. — Придётся пересмотреть моё отношение к нему, — я поднялась из-за стола и пошла в прихожую, а Муха за мной хвостиком. Обувшись и прицепив к ошейнику питомца поводок, я попрощалась с мамой и вышла из квартиры. Выйдя на улицу, я накинула капюшон на голову и направилась домой. Путь предстоит недолгий, поэтому можно прогуляться. Гуляя с Мухой по парку, я присела на лавочку и стала думать о Паше. Крепкий мужчина лет 30-35, плотное телосложение, чёрные, как смоль, волосы, красивое лицо с хулиганскими чертами… И, похоже, что я ему нравлюсь. Я заметила это 2 дня назад, когда он вцепился в меня. Я почувствовала его любовь сквозь поцелуй. Стоп! Любовь? — Эй, красавица, чего сидишь, скучаешь? — весело спросил меня какой-то мужчина, тем самым, выведя из раздумий. Муха сидел и тихо рычал. Я подняла взгляд на мужчину. — Думаю о смысле жизни, — ответила я без эмоций. — Вот как, — удивился он и присел рядом со мной. — А могу я узнать твоё имя, красавица? — Аня, — ответила я. — Артур, — улыбнулся мужчина. — Ну, Аня, рассказывай, чего такая грустная. — Да замуж меня выдают, — ответила я, посмотрев на Муху. — Чего грустить-то? — радостно произнёс мой новый знакомый. — Радоваться надо! — Чему? — произнесла я, подавляя хрипоту в голосе. — Чему радоваться, если выдают по расчёту. — Мда, — протянул мужчина. — Жених-то твой симпатичный? — Чересчур, — тихо ответила я, переведя взгляд на асфальт. — Он, актёр. — Да тебе крупно повезло, — радостно проговорил мужчина. — Это, наоборот, хорошо. Снова кинув взгляд на своего собеседника, я увидела на его голове капюшон, который почти прикрывал лицо. И внимание! Во мне проснулось любопытство. — Скажите, Артур, что в этом хорошего? — спросила я, скрестив руки на груди. — Ревновать своего мужа к каждой актрисе-недоучке? — Понимаю, что ляпнул лишнего, — виновато произнёс Артур. Что-то мне его голос знаком. — Извини, если затронул больную, для тебя, тему. Мужчина поднялся с лавочки и хотел пойти, как Мухтар залаял на него. — Мухтар, тихо, — приказала я своему псу. — Отличное имя для такого бойкого пса, — подметил мой новый знакомый и поспешил удалиться. Когда он отошёл чуть дальше, я увидела, как он снял капюшон. И я заметила знакомые чёрные, как смоль, волосы. «Вот же гад ты, Баршак», — ой, ой, во мне проснулся демон. — Стоять! — громко сказала я. Этот тип ускорил шаг, я направилась за ним. — Стоять! — в той манере сказала я. Мужчина перешёл на бег. — Стоять я сказала! — я уже перешла на крик и вместе с Мухой побежала за ним. Мой верный четвероногий друг бежал и лаял, так как, пока кричала, чуть голос не посадила. Когда силы бежать закончились, я прижалась к дереву, чтобы отдышаться, а Мухтар, как раз, поймал «беглеца». Посмотрев в лицо, я с насмешкой произнесла. — Ну, привет, так называемый, Артур, — злость во мне кипела. — Ань, я тебе сейчас всё объясню, — замешкался Паша. — Не надо, — остановила я его. — Мне не нужны твои объяснения. К чему весь этот спектакль? Хотя, зачем я спрашиваю. — Ань, послушай, — Паша взял мою руку, но я вырвала её из хватки. — Не трогай меня, — рыкнула я. — Ты обманул меня! — Я прошу прощения за своё враньё, — начал извиняться мой будущий муж. — Мне пришлось сыграть другую роль. Я понимаю, что поступил подло… Но, Ань, мне бы, такого ты не рассказала. Я в этом уверен. Я посмотрела на него. — Ненавижу, — процедила я сквозь зубы. — Ань… — он хотел меня коснуться, но я не дала. Отведя взгляд от него и обняв себя за предплечья, прошептала. — Видеть тебя не хочу, — и я со своим псом направилась на выход из парка.

***

Я сидела в своей комнате и плакала. Всё, как в тот злополучный вечер. Только, вместо злого отца, злой Паша. — Ань, открой, — просил мужчина. — Нет! — крикнула я. — Я же сказала, что ни видеть, ни слышать тебя не хочу! Я терпеть не могу, когда меня предают и, когда мне врут! По звукам с другой стороны двери, я поняла, что Паша скатился на пол, опёршись на дверь. — Анют, тебе всё равно придётся меня выслушать, — вздохнул он. Я сидела и стала слушать, что происходит. — Знаешь, как бывает паршиво, когда ты любишь кого-то или начал новую жизнь, а к тебе лезут люди из прошлого? — я слышала его, но отвечать не стала. — Если молчишь, значит, понимаешь. После неудачной влюблённости, я был подавлен и разочаровался в том, что вообще можно полюбить. Но одна… Одна девушка вновь вселила в меня эту веру. — Знаешь, Паш, как бывает паршиво и плохо на душе, когда ты узнаешь, что тебе врали? — начала я свои нотации, еле сдерживая слёзы. — Ведь, я начала тебе верить, а ты… А ты, оказывается, уже пойманный карась. И я дура… Считала эту козу своей лучшей подругой. А оказывается, что моя подруга спала с моим женихом. Знаешь, как мне было неприятно слышать это даже от своей мамы? Как я могла довериться тебе? — Ты считаешь, что я тебя не понимаю? — вопросом на вопрос — к чёрту, воспитание! — Это ревность, Баршак, — заявила я. — Ты меня ревнуешь к Радевич? — даже через дверь, я почувствовала, как изменился свой взгляд. — Меня к этой, у меня даже слов таких нет? Ань, это не ревность. — Да? Тогда, что? — сложив руки на груди, спросила я. — Это просто детская злость, — я услышала в голосе Паши нотки смеха. — То есть, для тебя это смешно? — надулась я. — Ань, я знал, что чувствительная, но, чтобы приревновать меня к Радевич, — по звукам, я поняла, что мужчина развёл руками. — Ты, конечно, дурочка, но ты, моя дурочка. Я слышала, как он улыбнулся. Приоткрыв дверь, я посмотрела на Пашу, который посмотрел на меня. Молчание повисло между нами. Неловкое, блин, молчание! — Ты, козёл, — сказала я и отвернулась от него. — Ты мне тоже симпатична, — усмехнулся Паша. — Извини, мне нужно готовиться к зачёту по Системе Права, — я закрыла дверь и, поднявшись с пола, подошла к столу. Сев на стул, я посмотрела на свою фотографию в фоторамке. Весёлая, жизнерадостная первокурсница Полицейской Академии вместе со своими друзьями. На фотографии были я, Андрей и Вера. Весёлые и улыбки до ушей. Да, мне было трудно привыкнуть к новому учебному строю, но я справилась с этим и теперь, почти закончила обучение. На самом деле, никакого зачёта на следующей недели не предвидится, поэтому, можно смело лечь в кровать и валять дурака. Что, собственно, я и сделаю. Упав на кровать и сложив руки под затылок, я стала думать о том, что произошло. — Знаешь, Муха, — собака положила передние лапы на кровать и, положив на них голову, стала слушать меня. — Как мне паршиво? Муха заскулил. — Да, — вздохнула я. — Я считала Лену своей подругой, а оказывается… Не буду о грустном. Я повернулась на правый бок и закрыла глаза. Сон взял верх.