Допились

— Все омеги — ебучие корыстные шлюхи! — злобно выплюнул Саске, запивая собственную «желчь» очередным глотком виски. Красивая и нарядная коробка дорогущего коллекционного виски, теперь валялась грудой макулатуры где-то на полу под ногами, а сама изысканная бутылка, будучи практически «выпотрошенной» на полную, доживала свои последние минуты в компании двух неадекватных братьев-брошенок, которые по очереди безжалостно грохали ею по дубовому столу, будто бы это она виновата в том, что кое-кто не разбирается в людях и встречается с кем попало.  — И не говори, братишка, — Итачи все же опустошил несчастную бутылку до конца и вытащил из недр недалеко стоявшей витрины очередную «коллекционную бедняжку». — Ты к ним со всей душой: хочешь внимания — на тебе, хочешь цветы — пожалуйста, хочешь ужин в дорогом ресторане — да с радостью, а они… а они как плюнут в душу, потом еще пару дней от этой грязи не отмыться.  — Ха, давненько я от тебя не слышал таких обиженных речей, — пьяно хохотнул Саске, отпивая виски прямо с горла бутылки и предлагая брату, который благодарно ее схватил и также смачно приложился, морщась от горечи крепкого импортного алкоголя. — А я ведь тебе говорил, что Дейдара окажется той еще сукой. Уж больно он слащавый был…  — Сука — это еще мягко сказано, — Итачи нахмурился и снова отпил с бутылки. — Он изменил мне с каким-то уродом прямо в моей кровати! Понимаешь, Саске?! Эта шлюха не побоялась привести своего ебыря прямо в мою квартиру, чтобы потрахаться прямо в моей постели! Он не просто сука, он… он…  — А я ведь тебе говорил, что ты в людях нихрена не разбираешься. Вот теперь и докатился, что сбегаешь из собственной квартиры и бухаешь со мной.  — Ты еще поговори мне тут, — Итачи быстро отошел от полудепрессивного состояния, всезнающе прищурившись. — У самого-то вон — то же самое. Что, сбежал от тебя Наруто? Не выдержал твоей вечной озабоченности работой? Саске злобно уставился на брата, пытаясь испепелить того взглядом дотла, чтобы больше не смел городить такую херню:  — Итачи, какого черта ты его еще и выгораживаешь?! Как только у меня появились мало-мальские проблемы, он тут же сбежал, прихватив с собой свои манатки. Разве это я виноват, что он оказался корыстной сукой, которой нужен только успешный и богатый альфа, содержащий ее?!  — Да я и не оправдываю его, — хмыкнул Учиха-старший, пытаясь попасть струей янтарной жидкости в пустой бокал, а то что они как быдло с горла пьют? Но дрожащие руки никак не хотели слушаться из-за огромного количества алкоголя в организме, поэтому получалось у него сие дело весьма скудно. — Он казался мне хорошим парнем, которому, правда, не хватало твоего внимания, так как ты вечно был занят на работе. Хотя, я признаю, что это не повод трусливо сбегать при первых трудностях, даже не попытавшись что-либо исправить.  — Внимания ему не хватало… — младший презрительно фыкнул, отбирая бутылку у брата и самостоятельно разливая остатки алкоголя по бокалам. — Так мог бы сказать об этом, а не делать вид, что все хорошо, а потом просто исчезнуть, заблокировав меня везде, где только можно. Ненавижу омег! Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что лучше уж заказывать себе время от времени шлюху — ее можно хотя бы не щадить, ведь она не будет ныть, что ей не нравится и она сегодня устала — а не пытаться строить отношения.  — Да ну, не будь таким ктерогичным, братиша, — вздохнул Итачи, важно покачивая бокалом из стороны в сторону.  — Может, ты хотел сказать «категоричным»? — хмуро исправил его Саске. Да уж, Итачи всегда быстро пьянел, хотя сегодня он и так слишком долго продержался — все же они вметелили две бутылки виски, и это не считая еще нескольких внушительных бокалов пива, выпитых еще в баре.  — Ага, и это тоже, — он прикрыл глаза и откинулся на мягкую спинку весьма широкого, но очень удобного дивана. Не зря он когда-то заставил Саске купить эту дорогущую махину, которая занимала едва ли не полкомнаты — здесь могла свободно уместиться целая орава, чем Саске беззастенчиво пользовался, устраивая свои вечеринки. — И вообще, давай закроем эту тему. Я опять-таки вспомнил Дейдару, а тот хоть и сука, но до черта сексуальная сука — теперь трахаться охота. А секса у меня не было целую неделю… Еще немного выпивки — и я полезу даже на тебя, — он язвительно хохотнул, впрочем, вопреки своим словам, выпивая залпом все виски в своем бокале. Саске громко рассмеялся, также допивая свою порцию алкоголя залпом. Понемногу ощущение свободы и вседозволенности вытесняло грусть и злость от предательства, наполняя парня какой-то отчаянной тягой к новым ощущениям и безответственным поступкам:  — Да уж, братец, не думал, что у тебя и на альф встает. На эксперименты потянуло? — он шутливо прищурился, ловя веселый и озорной взгляд брата.  — А ты-то не против, я вижу? Что, Наруто тебе не давал? — язвительная ухмылка не сходила с лица Итачи, и тот, неаккуратно подвинувшись поближе, впился в его губы целомудренным, но все же мокрым поцелуем. — Не собираешься обозвать меня извращенцем и убежать, повизгивая как невинная омежка, которую только что пытались изнасиловать? Саске только надменно хмыкнул на подобное заявление, не отрывая помутневших от алкоголя и нарастающего возбуждения глаз от таких же глаз напротив. Жажда наконец расслабиться и сбросить накопившееся напряжение захлестнула его пьяный разум, заставляя серьезно рассмотреть весьма заманчивое приглашение Итачи. Хотя, даже в таком состоянии парень понимал, что брат руководится такими же доводами, что и он сам, в шутливой форме намекая ему на взаимопомощь. Именно взаимопомощь — без каких-либо обязательств и высоких чувств — просто удовлетворение физических потребностей. Именно то, что ему сейчас нужно. Учиха-старший сразу же заметил резкую смену настроения (все-таки он лучше всех знал своего младшего братишку) и уверено сполз на пол, усевшись между его ногами.  — Собираешься мне отсосать? — тяжело дыша, усмехнулся Саске. Где-то в закутках сознания все еще назойливо мелькала мысль, что это неправильно, ведь они не только оба альфы, но еще и братья, но ожидание долгожданной разрядки уверенно держало эту мысль на задних рядах, не отпуская из своих пьяно-похотливых объятий. Они ведь всего лишь помогают друг другу — не более.  — Ага, — тот быстро стянул с разомлевшего от алкоголя парня штаны с нижним бельем и небрежно провел рукой по все еще вялому члену, вырывая из губ Саске тихий вздох. — Но потом так же поможешь кончить и мне. Еще несколько раз поласкав медленно набухающий орган рукой, Итачи не медля взял его в рот, сразу же начиная усердно и глубоко сосать, заставляя брата широко открыть глаза от неожиданности и громко вскрикнуть. Итачи быстро заглатывал уже твердый член до самого основания, активно помогая себе рукой, пытаясь как можно скорее довести Саске до оргазма. Младший не сдерживал голос, громко стонал и подкидывал бедра навстречу горячему рту, пытаясь получить еще больше удовольствия. В помутневшей от алкоголя и возбуждения голове не было ни одной мысли, кроме настойчивого, крепко вцепившегося в сознание желания кончить, получить, наконец, долгожданную разрядку, заполнить тело приятной послеоргазменной негой. Еще несколько раз глубоко толкнувшись в податливый рот, Саске бурно кончил, разваливаясь на широком диване безвольной лужицей. Итачи неаккуратно поднялся и, выплюнув сперму прямо на когда-то красивую упаковку виски, прополоскал рот водой с графина, стоявшего на том же столе, отпив ее прямо с «носика».  — Эй, Саске, — старший братец пьяно дернулся, пытаясь удержать равновесие, и двинулся обратно к дивану, на котором сонно распластался младший. — Не спать, мать твою. Я свою порцию еще не получил. Парень что-то устало промычал, но честно приподнялся, уставившись расфокусированным взглядом на нависшего над ним Итачи.  — Садись, давай, — вздохнул тот, недовольно «вылезая» из приятной послеоргазменной неги, и сползая на пол.  — Неа, я передумал, — пьяно хохотнул Итачи, лукаво посматривая на брата. — Мне не хватит простого минета, я хочу полноценного секса.  — А не охуел ли ты часом? — раздраженно фыркнул Саске, мгновенно теряя всю свою сонливость и усаживаясь обратно на многострадальный диван.  — Не будь эгоистом, маленький глупый брат, — Учиха-старший небрежно толкнул парня на спину и водрузился сверху, прижимая его горячим телом к мягкой ткани. — Да и тебе, небось, не хватило одного раза, и твой твердеющий член со мной согласен, — он язвительно ухмыльнулся, обильно смачивая пальцы слюной и просовывая один в слишком тугое отверстие. — Будет больно, но ты не омега — потерпишь.  — Черт, Итачи, осторожнее, — прохрипел Саске, когда тот неаккуратно просунул второй палец. — Я ведь не теку, как те шлюхи, а слюны слишком мало. Ты бы смазку хотя бы взял с моей спальни…  — Так у тебя есть смазка? — удивился старший брат. Саске никогда не покупал ничего, кроме презервативов, так как считал, что омегам смазка просто не нужна. Это ведь омеги — они сами ее выделяют. А на то, что обильно они ее выделяют только во время течки — он не обращал никакого внимания. Бедные омеги, наверное секс с Саске весьма болезненный. — Где?  — В шкафу, на нижней полке, — пробормотал тот, облегченно выдыхая, когда настойчивые пальцы покинули его тело.  — Я быстро, — Итачи моментально поднялся и быстрым шагом направился в сторону спальни. Пару раз споткнувшись о собственные ноги и смачно ударившись о косяк двери, он все же добрался до спальни, мысленно обещая себе больше не напиваться до такого состояния. Открыв шкаф и вытащив оттуда небольшой тюбик, он вдруг подумал, что его братишка и вправду любил Узумаки — вот даже смазкой обзавелся, хотя никогда особо не заботился о своих партнерах.  — Блядь, Итачи, ты еще долго будешь копаться?! — из прострации его вывел взбешенный рык неудовлетворенного младшего братца, настойчиво напоминая ему и о своем болезненно пульсирующем возбуждении. Быстро прикрыв дверцы, он направился обратно в гостиную, сквозь зубы матерясь на собственные ноги, которые упрямо не хотели слушаться и идти ровно и прямо, не спотыкаясь каждый раз друг о друга. Положив тюбик на стол, Итачи небрежно разделся и бросил одежду на стол, рядом с бесформенной кучей, что раньше была штанами и трусами Саске.  — Ну что так долго? — взбесился Саске, хватая тюбик со стола и принимаясь самостоятельно растягивать себя влажными от смазки пальцами. Учиха-старший так и замер на месте, заворожено наблюдая, как его ошалелый от возбуждения младший брат сам себя разрабатывает. Опьянение понемногу отступало, возвращая трезвые размышления в голову. Он сейчас собирается переспать с собственным младшим братом, альфой, в конце-то концов, разве это правильно? Разве это не извращение? Тревожные мысли наполняли голову, но стоило только взглянуть на раскрытого, раскрасневшегося от возбуждения Саске, как жажда скорого секса захлестнула его с головой, отодвигая эти мысли куда-то глубоко на задний план. Алкоголь все еще плотными путами оплетал его сознание, не отпуская тело из своих цепких объятий, и Итачи сдался. Навалившись на брата всем телом, он принялся самостоятельно подготавливать его для себя, тихо хохоча от абсурдности ситуации. Саске легко постанывал, не говоря ни слова, хотя Итачи чувствовал еле ощутимую вибрацию, что выдавала с потрохами похожее состояние младшего братца. Посчитав, что растяжки уже хватит, парень нетерпеливо вынул пальцы и резко вошел наполовину, блаженно вздыхая от обволакивающей его приятной влажной тесноты.  — Черт его дери во все щели, Итачи! — заорал Саске, пытаясь отодвинуться. — Это, блять, было адски больно.  — Потерпи, — Учиха-старший медленно погрузился до конца, давая время привыкнуть. — Ты же сам говорил, что не омега — так и не ной. Я буду осторожен. — Почувствовав, что брат немного расслабился, Итачи легко двинулся назад, сразу же обратно погружаясь полностью под болезненный вздох Саске. — Скоро станет легче. Постепенно повышая темп, Итачи плавно погружался, пытаясь больше не причинять боли младшему брату. Прикосновения слишком небрежные, слишком резкие, слишком жадные… Саске упивался этим, чувствуя себя на верху блаженства: физическая боль, смешанная с наслаждением доводила до исступления, отбирала лишние размышления и тревоги, заставляя полностью потеряться в ощущениях, уступая место долгожданной невесомости и легкости. Он извивался под умелыми ласками Итачи, пытаясь прочувствовать еще сильнее, еще четче, по максимуму получить то наслаждение, в котором так долго себе отказывал. Такое невозможно испытать рядом с омегой — поэтому он пользовался каждой секундой, любой возможностью хотя бы немного продлить это чувство. Потянув его за руки, Учиха-старший заставил того сесть ему на колени и, крепко обняв, продолжил рвано и сильно трахать. Частое дыхание и громкие стоны возле его уха, выбивали из Итачи остатки разума, доводя до эйфории. Ощущения взрывались острыми осколками внутри, доставляя и боль и удовольствие одновременно, заворачивая остатки мыслей в тугой неразборчивый комок. Долгожданная разрядка стремительно приближалась, и движения стали резкими, небрежными, будто выбивали максимум из того, что вообще можно почувствовать в таком положении. Как только наслаждение достигло своего пика и они почувствовали стремительно набухающий узел, Итачи резко вынул член, доводя себя и Саске до оргазма рукой. Устало свалившись на диван рядом с братом, Итачи моментально уснул, не в силах сопротивляться внезапно накатившей сонливости. Измученный (и затраханный) Саске уснул следом, довольно и насыщенно улыбаясь. Как хорошо иногда просто потрахаться, не думая ни о чем лишнем. А со всем остальным можно разобраться и завтра.

***

Утро у братьев Учих было весьма тяжелым. Бедный диван, на котором они так и уснули, жалобно скрипел под тяжелыми накаченными телами альф, все никак не желавших оставлять его в покое. Две пустые бутылки из-под виски небрежно валялись на полу, возле своих же смятых упаковок, украшенных разлитым липким алкоголем и белыми пятнами спермы, а на отполированном дубовом столе красовался неаккуратный клубок измятой одежды, у которой после прошлой ночи путь был один — в стирку. Тяжело заворочавшись, первым поднялся Итачи, пытаясь сбежать от упрямо накатывающих лучей полуденного солнца. Осмотрев осоловелым взглядом полуразвалившуюся гостиную, он перевел удивленный взгляд на Саске, и слегка покраснел. Так все-таки не сон… Легко толкнув того в бок и услышав тихий стон переполненный вселенской ненавистью, Учиха-старший поднялся, устало кряхча, и направился в ванную, чтобы смыть с себя липкое и не совсем приятное ощущение абсолютной грязищи на теле. Чувства были противоречивыми, хотя он не мог сказать, что ему было противно. В теле ощущалась порхающая легкость и немного тянущая усталость, как обычно и было после отличного секса. Мысли немного прояснились и он больше не чувствовал той душераздирающей обиды от предательства партнера, от которой сейчас осталась лишь еле заметная ноющая пустота — все-таки хорошо проведенная ночь может многое исправить. Ему было все еще неловко возвращаться в комнату, хотя он не без облегчения понимал, что все так же любит своего дорогого братишку искренней братской любовью, без примеси любых других незваных чувств. «Разве это не идеальный способ поддержать друг друга, когда все летит к чертям?» — подумал весьма довольный жизнью Итачи, выбираясь из душевой, и отчетливо осознавая, что это не первый и не последний раз в их жизни.