Один к восьми миллионам

      Запах жжёной травы от раскалённого солнца. Затылком, лопатками ощущаешь тепло нагретой за день земли. Лоб влажный, и по виску струйкой несутся капельки пота. Дыхание спокойное и ровное. По ярко-голубому небу безмятежно плывут кучевые облака. Одно похоже на льва с задранной кверху лапой. Друое — на рогатую улитку.       Лёгкий ветерок проносится, вздувая футболку, заставляет ощутить влагу на лице. Раздаётся шумный гул летящего где-то высоко, за облаками, самолёта. И невыносимо хочется улететь куда-нибудь далеко-далеко, в новые удивительные страны.       Так красиво, светло вокруг. Так спокойно на душе. Пока ты не слышишь всего лишь два слова:       – Он здесь.       Грудь замирает на вдохе. А сердце начинает стучать так быстро, что пульс отдаётся в висках. Страх неприятно щекочет нервы, собираясь комком внизу живота. Страшно дышать, страшно сглотнуть. Ноги ватные, не пошевелиться.       – Беги! – звонкий голос приводит в чувство, придаёт сил.       И вот ты разворачиваешься, больно опираясь ладонью о грязную землю. Коленом проезжаясь по зелёной траве, которая непременно оставит след на светлых штанах. И за это тоже будет больно. Но, может, есть ещё шанс? Может именно сегодня тебе повезёт? И ты сможешь убежать, спрятаться там, где он тебя никогда не найдёт.       "А как же мама?" – проносится в голове. И это болезненное отчаяние, как назло, замедляет тебя.       Рука хватает за предплечье и крепко сжимает словно тиски.       Поздно… Тебе не убежать...                     И снова, как в «Дне сурка», Алекс резко вскочил на кровати, одновременно вбирая легкими большой глоток воздуха. Сфокусировать взгляд — вспомнил он.       Сквозь темноту Алекс отыскал взглядом книжную полку, что висела на противоположной стене. Постепенно его дыхание выровнялось. Парень согнул ноги в коленях, чтобы удобнее сесть на кровати. И ладонями начал медленно растирать лицо. Почему они снова вернулись? — крутился единственный вопрос в голове. Мучительный вопрос без ответа.       Левой рукой Алекс отыскал на тумбочке телефон, 03:05 — сообщила надпись на экране. Парень шумно вздохнул. Положил телефон обратно на тумбочку и снова рухнул на кровать. Самое ужасное в ночных кошмарах — после них ещё долго не можешь уснуть.              Утро было непривычно тихим. И это напрягало Алекса. Витя всегда болтал с утра без умолку. И Алекс к этому привык. А если не болтал, то включал музыку или сам напевал под нос. В редких случаях — ставил планшет на стол и врубал очередной ситком. И периодически хихикал над шутками, что дико раздражало Алекса. Но вслух он претензии не высказывал, понимая, что такова совместная жизнь с любым человеком. Что-то непременно будет раздражать тебя в нём. А что-то в тебе будет раздражать его. И чтобы нормально сосуществовать друг с другом, вам просто необходимо смириться с привычками соседа.       Тем не менее, сегодня Витя был тише воды, ниже травы. Молчаливый и задумчивый. Порой казалось, что он собирается что-то сказать, но так и не решается. Когда ребята сели за стол и Витя оказался напротив, Алекс посмотрел ему прямо в глаза. Витя тут же отвёл взгляд. И Алекс, наконец, понял, в чём дело. — Я тебя разбудил ночью. — Это ничего, — неловко заулыбался тот. — У всех бывают ночные кошмары.              Алекс промолчал. Да, у всех. Но не у всех это детские воспоминания, которые хотелось бы навсегда стереть из памяти. Но ты обречён видеть их снова и снова. Он знал, что если это началось, то не закончится до тех пор, пока он не обратится за помощью. _ В любом случае, извини. — Да всё нормально, бро, — жизнерадостно ответил Витя. — Проехали. Ты мне лучше скажи, мы сегодня в магазин идём? А то я, честно говоря, ужасно соскучился по хлопьям. Ну, знаешь, с молоком. Только не могу решить, взять обычные или с мёдом. Может, шоколадные шарики? Несквик! Как в детстве. Я их просто обожал. Накладывал огромную тарелку этого нескивика, хотя иногда ел и всухомятку, не суть. В общем, накладывал себе тарелку и смотрел мультики. Ну там, «Эй, Арнольд». Помнишь, какие прикольные мультики были по тнт?       Алекс уже пожалел, что разворошил "осиное гнездо". Теперь он был обречён слушать этот нескончаемый словесный поток. Но Витя всё же заставил его улыбнуться. Каким бы раздражающим ни был друг, хорошо, когда он остаётся самим собой.              Пары длились невыносимо долго. Алекс уже не понимал, зачем на них пришёл. Ужасно хотелось спать. Из-за дождливой погоды, атмосферное давление резко упало. К тому же, после ночного кошмара Алексу так и не удалось уснуть. И, как на зло, ни одной поточки. В большой аудитории можно хотя бы затеряться на дальних рядах и подремать. Но в маленьких кабинетах ты как на ладони. Это, конечно, не школа: выговор тебе не сделают и двойку в дневник за поведение не поставят. Тем не менее, проявлять неуважение к преподу — всё равно что осознанно вырыть себе могилу под названием «пересдача». Или две такие могилы. А может, и три. Зависит от степени садизма препода, который во время сессии воплощает в себе суд божий, не меньше.       На то, чтобы бороться со сном, у Алекса уходили все оставшиеся силы. И совершенно ничего не оставалось для того, чтобы слушать и старательно записывать лекции. Всё это вызывало пассивное раздражение. Настроение у парня было хуже некуда.       Но как оказалось, хуже было куда. Алекс шёл с пары по английскому в другой корпус. Коля остался в кабинете уговаривать англичанку дать ему какое-нибудь дополнительное задание, чтобы он мог заработать хотя бы проходной минимум к экзаменам. Витя вышел покурить, а Стёпа пошёл зачем-то в библиотеку. В общем, Алекс медленно шёл по коридору без друзей. Мимо него проносились какие-то люди: опаздывающие на следующую пару студенты, громко смеющиеся подружки, басящие компании парней, преподы, с которыми не было сил даже поздороваться. И среди всей этой суеты по стеклянному переходу в отличном расположении духа шёл невысокий блондин. Удивительным образом он не заметил Алекса. Его внимание было поглощено быстро стекающими каплями дождя на окнах. — Митя, — Алекс поморщился от произнесённого им же имени.       Блондин тут же откликнулся на знакомый голос. И посмотрел на Алекса радостно и удивленно. — О, привет, — обворожительно улыбнулся он.       Алекс подошёл к парню и, схватив его слегка за локоть, отвёл в сторону от шумного потока людей, ближе к окну. — И что это вчера было? — тихо, но с нажимом поинтересовался Алекс. — Ты о чём? — недоумевал Митя. Или, по крайней мере, успешно делал вид.       Алекс вспомнил, что всё ещё держит парня за локоть, поэтому поспешил одёрнуть свою руку. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — начал раздражаться Алекс, но продолжал говорить спокойно и уверенно. —А! — воскликнул Митя в лучших традициях актёра, у которого ещё нет Оскара. — Ты про тот момент, когда мы случайно встретились вчера? — Случайно? — неверяще уточнил Алекс. — На другом конце Москвы? — Ага, — лукаво улыбнулся Митя. — Оказывается, Москва не такой уж и большой город. — Так, послушай меня, — нервно начал Алекс. — У меня, конечно, нет доказательств, но я почему-то уверен, что ты испытываешь ко мне особый интерес. — Серьёзно? С чего ты взял? — и снова Станиславский аплодирует стоя. — С того… как ты на меня смотришь, — да, звучало не очень убедительно, но это было правдой. — Как бы там ни было, тебе лучше прекратить это, потому что я — — А то что? — с вызовом спросил Митя. — Ничего, — после небольшой паузы ответил Алекс и уже мягче добавил. — Просто я не заинтересован в подобного рода отношениях… с кем-то своего пола. Так что у твоего интереса нет и малейшего шанса.       Митя молча улыбнулся. Не такой реакции ожидал Алекс, поэтому слегка опешил. Но в больший ступор его ввело то, что произошло дальше. Митя медленно подошёл к нему и слегка приподнялся на носочках, чтобы быть ближе к его лицу. — Я так не думаю, — почти шёпотом, глядя прямо в зелёные глаза, произнёс он. — Шанс есть всегда. Маленький, но есть. Один к восьми миллионам, я полагаю.       Митя улыбнулся замешательству, отразившемуся на лице парня. Затем отступил на шаг, освобождая личное пространство парня. И оставил его в полном недоумении, упорхнув куда-то по своим делам.       Почему один к восьми миллионам? — единственное, что крутилось у Алекса в голове.                     Кабинет психолога — вот, где оказался Алекс в конце этого утомительного дня. Нужно открыть дверь, поздороваться и рассказать о своей проблеме. Но вот рука почему-то упрямо не хотела двигаться. Алекс не считал чем-то зазорным обратиться к специалисту. Ведь когда у тебя болит зуб, ты идёшь к стоматологу. А когда болит душа — к психологу. Это абсолютно нормально. Его тормозило другое. Алекса не покидала абсурдная мысль о том, что если он откроет эту дверь, его кошмары станут реальностью. Он словно добровольно подпишется под тем, что это снова происходит с ним. Придётся снова окунаться в болезненные воспоминания, отвечая на бесчисленные вопросы о своём детстве. Но другого варианта не было. Быть в плену у своих кошмаров, быть слабым — это Алекс ненавидел больше. Поэтому он собрал всю свою решимость в кулак и открыл, наконец, дверь.       Мягкой улыбкой его встретила полненькая женщина в коричневом брючном костюме. — Здравствуйте, — неуверенно начал Алекс. — Могу я с вами побеседовать? — Хорошо, присаживайся. Я как раз освободилась, — дружелюбно пригласила она. — Чай будешь? — Да, спасибо, — отказываться было неудобно.       Алекс сел на ближайший стул возле тёмного деревянного стола. Женщина возилась с электрическим чайником где-то в дальнем углу кабинета возле окна. — Как тебя зовут? — Алексей, но друзья зовут просто Алекс. — Ясно, — чуть усмехнулась женщина. — Очень приятно познакомиться, Алекс. Меня зовут Ольга Сергеевна. Но ты можешь звать меня просто Ольга, — представилась она, ставя чашки с чаем на стол. — Взаимно.       Ольга поставила на стол также тарелку с печеньем и конфетами. Затем села сама. — Угощайся, не стесняйся, — гостеприимно предложила она и сама схватила одну конфетку. — Спасибо, — вежливо отозвался Алекс и последовал её примеру.       На пару минут в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием фантиков. Обычно чай и угощения предлагают чисто символически. Но здесь складывалось такое впечатление, что это был обязательный перед началом сеанса ритуал. — Так-то лучше, — радостно отметила Ольга. — А то ты выглядел уж совсем измотанным. А сейчас взбодрился, и настроение улучшилось, да? Еда всегда поднимает настроение.       Ольга производила впечатление типичной итальянской матушки. Она была вся такая мягкая и округлая. В ней не замечалось острых углов и глубоких морщин, делающих её лицо грубым и хмурым. Разве что были очаровательные ямочки на щеках, особенно заметные, когда она улыбалась. Глядя на неё, невольно хотелось утонуть в её заботливых объятиях. И если такой человек когда-нибудь скажет, что всё будет хорошо, то искренне и безоговорочно поверишь её словам. — Так что тебя ко мне привело? Ночные кошмары? — Так и есть, — поразился её проницательности Алекс. — Расскажи мне о них. — Начинается всё хорошо. Чаще всего я вспоминаю лето. В своём родном городе. Светит солнце, и я весело, беззаботно провожу время… А потом приходит отец, — Алекс опустил голову и посмотрел на свои руки. — Он хватает меня за руку и тащит домой… Как правило в этот момент я просыпаюсь.       Ольга погрузилась в размышления. — Когда это началось? — На этой неделе. Я знаю, что это рано для того, чтобы бить тревогу. Просто это уже не первый раз, когда меня мучают кошмары. И я знаю, что просто так они не прекратятся. — Это хорошо, что ты пришёл, Алекс, — Ольга мягко улыбнулась. — Сейчас мы должны понять, почему эти кошмары снова появились. Что послужило триггером, запустившим процесс. Разобравшись с ним, мы сможем избавить тебя от этих кошмаров.       Далее последовал ряд вопросов о том, какой образ жизни ведёт Алекс. Что могло измениться в последнее время. О детстве Ольга, к счастью, не спрашивала. Убеждённая в том, что сейчас нет необходимости возвращаться к болезненным воспоминаниям. Это может лишний раз усугубить ситуацию. Она также отметила, что это очень хорошо, что сон обрывается на месте, где отец хватает Алекса за руку. Ольга поинтересовалась лишь, не встречался ли Алекс в последнее время с матерью и не ездил ли в родной город. Но Алекс не был там уже больше двух лет, поэтому эту версию они сразу отмели. — Ясно. Пока что я не могу со стопроцентной уверенностью назвать причину, которая снова заставила тебя видеть ночные кошмары. У меня есть пара мыслей, но они никак не могут связаться воедино. Нужно больше фактов. И больше времени для наблюдения. Давай сделаем так: постарайся запомнить, как можно больше деталей из сна и зафиксировать их. Постепенно мы сможем найти причину. — Хорошо. — А пока я рекомендую тебе пить снотворное успокаивающего типа на натуральной основе. Сейчас напишу, какое лучше.       Ольга встала из-за стола. Нашла ручку и листочек, чтобы написать на нём название лекарства. В этом не было особой необходимости. Алекс наизусть помнил названия большинства успокоительных, несмотря на то, что прошло уже много лет с тех пор, как он перестал их принимать. — Спасибо, — всё же поблагодарил он. — Не за что, — улыбалась Ольга, протягивая Алексу листочек. — Береги себя, хорошо?              Алекс молча кивнул и покинул кабинет.